Найти в Дзене

Пенсионерка добилась правды через соцсети

Лариса осталась одна посреди своей красивой, но теперь какой-то опустевшей, осквернённой гостиной. Она села на новый, мягкий велюровый диван и горько заплакала. От обиды, от разочарования, от несправедливости. Она смотрела на свой ремонт, на который потратила столько сил и души, и на мгновение ей показалось, что Юля была права. Что стены и правда ужасного, болотного цвета, а диван — старомодный и нелепый. Чужие, ядовитые слова проросли в её душе, как сорняки, и начали душить её собственную, такую хрупкую радость. Но потом, выплакавшись, она успокоилась. Лариса обвела комнату взглядом ещё раз. И поняла, что нет. Ей всё так же всё нравится. Ей уютно в этих оливковых стенах, ей удобно на этом горчичном диване. Это её мир. И он прекрасен, потому что он — её. Она думала о дружбе, об их тридцатилетней дружбе с Юлей. Разве настоящие подруги так поступают? Разве поддержка — это не умение порадоваться за другого, даже если его выбор тебе не близок? Она поняла, что Юля, возможно, и не хотела её
Оглавление
© Copyright 2025 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!
© Copyright 2025 Свидетельство о публикации КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!

Лариса осталась одна посреди своей красивой, но теперь какой-то опустевшей, осквернённой гостиной. Она села на новый, мягкий велюровый диван и горько заплакала. От обиды, от разочарования, от несправедливости.

Она смотрела на свой ремонт, на который потратила столько сил и души, и на мгновение ей показалось, что Юля была права. Что стены и правда ужасного, болотного цвета, а диван — старомодный и нелепый.

Чужие, ядовитые слова проросли в её душе, как сорняки, и начали душить её собственную, такую хрупкую радость.

Но потом, выплакавшись, она успокоилась. Лариса обвела комнату взглядом ещё раз. И поняла, что нет. Ей всё так же всё нравится. Ей уютно в этих оливковых стенах, ей удобно на этом горчичном диване. Это её мир. И он прекрасен, потому что он — её.

Она думала о дружбе, об их тридцатилетней дружбе с Юлей. Разве настоящие подруги так поступают? Разве поддержка — это не умение порадоваться за другого, даже если его выбор тебе не близок?

Она поняла, что Юля, возможно, и не хотела её обидеть сознательно. Она просто в очередной раз самоутверждалась за её счёт, демонстрируя своё мнимое превосходство и безупречный вкус. И Лариса приняла решение больше не подпускать к себе так близко людей, которые не уважают её выбор и её чувства.

На следующий день, в субботу, к ней пришли другие друзья, семейная пара, с которой они давно общались.

— Лариска, какая же у вас красота! — в один голос воскликнули они с порога. — Так стильно, так уютно! А цвет стен какой благородный, сложный!

Они ходили по квартире, искренне восхищаясь каждой деталью, хвалили её вкус и её старания. И их тёплые, искренние слова, как целительный бальзам, лечили её раненую душу, вытесняя яд вчерашней критики.

Вечером, когда все гости ушли, Лариса сидела в своём уютном горчичном кресле. Она укрылась пледом, пила ароматный чай и смотрела на свой дом. Женщина чувствовала себя абсолютно счастливой и умиротворённой.

Она поняла, что её дом — это её отражение. И самое главное, чтобы здесь было хорошо ей самой. А чужое мнение, особенно непрошеное и бестактное, не имеет ровным счётом никакого значения. Вкусы у всех разные, а уважение должно быть одинаковым для всех.

***

Всё началось шесть месяцев назад, в старой, унылой квартире, которая досталась Ларисе от родителей. Серые обои в цветочек, старая, рассохшаяся мебель, скрипучий паркет — всё здесь напоминало о прошлом, о чужой жизни.

Лариса долго не решалась что-то менять, но однажды утром проснулась с чётким осознанием: она больше так не может. Она хочет жить в пространстве, которое будет отражать её саму — её характер, её мечты, её внутренний мир.

Позади были шесть месяцев пыли, шума, выбора материалов, споров с рабочими и бессонных ночей, проведённых за просмотром дизайнерских блогов. Она вложила в этот ремонт не просто все свои сбережения, но и всю свою душу.

Каждая деталь, каждый оттенок, каждая подушечка на диване были выбраны с огромной любовью. Она сделала последний мазок кистью и отступила на шаг, чтобы оценить свою работу. Готово. Наконец-то готово!

Лариса обвела взглядом свою обновлённую гостиную. Стены тёплого, оливкового цвета, мягкий велюровый диван горчичного оттенка, книжные полки из тёмного дерева, на которых уютно расположились её любимые книги и милые безделушки.

Может быть, это было не по последней парижской моде. Может, профессиональный дизайнер нашёл бы здесь тысячу недостатков. Но для Ларисы это была не картинка из глянцевого журнала, а её дом. Место, где ей было тепло, уютно и абсолютно спокойно. Женщина была по-настоящему, искренне счастлива.

Первым делом Лариса решила поделиться своей радостью с лучшей подругой, Юлей.

– Юлька, привет! У меня новоселье! Точнее, «ремонто-селье»! – весело прокричала она в трубку. – Я всё закончила! Приходи завтра в гости на смотрины, я испеку твой любимый яблочный пирог!

– О, наконец-то! – обрадовалась Юля. – Конечно, приду! Заценю твой дизайн!

Лариса улыбнулась. Юля всегда считала себя непревзойдённым экспертом во всём, что касалось стиля, моды и дизайна. Она с лёгкостью раздавала советы и выносила вердикты. А также критиковала чужие выборы, свято веря в свой безупречный вкус.

Лариса знала эту особенность подруги. Но сейчас, на пике своей радости, она была уверена, что даже Юля оценит её старания.

***

Весь следующий день Лариса порхала по квартире, как бабочка.

Она накрыла на стол, испекла ароматный пирог, расставила свечи. Она ждала подругу в радостном предвкушении, ей не терпелось услышать заветное «вау!», разделить с ней своё счастье, получить порцию похвалы, которую, как ей казалось, она честно заслужила.
Юля, как всегда, была пунктуальна. Ровно в семь раздался звонок в дверь.

– Привет, подруга! Ну, показывай, что ты тут наворотила! – бодро заявила она с порога.

Она вошла в гостиную и замерла. Но не от восторга, как ожидала Лариса. Юля медленно, с видом строгого ревизора, окинула комнату критическим взглядом. Её губы были плотно поджаты, а в глазах читалось нескрываемое разочарование. Вместо ожидаемого «вау» в воздухе повисло тяжёлое, красноречивое молчание.

– Ну… – наконец протянула она, и это «ну» прозвучало как приговор. – Смело, конечно. Очень смело.

Лариса почувствовала, как её радостное настроение начинает улетучиваться. Она напряглась, как струна.

Юля, тем временем, начала свой инспекционный обход. Она ходила по комнате, цокая языком, трогала ткани, придирчиво рассматривала фактуру обоев.

– Ларис, ну что это за цвет стен? – начала она свой разбор полётов, и её голос звучал как скрип пилы по металлу. – Оливковый? Он же тебя ужасно бледнит! Тебе нужны холодные оттенки! И вообще, этот цвет вышел из моды ещё в прошлом году. Сейчас все делают сканди — белые стены, максимум серый.

Она подошла к дивану, потыкала в него пальцем, как в подозрительный товар на рынке.

– А этот диван? Он же вообще не вписывается в интерьер! Форма старомодная, а цвет… горчичный! К оливковым стенам! Это же полный диссонанс! Визуальный шум!

– А мне нравится, – попыталась защититься Лариса, и её голос прозвучал как-то неуверенно и жалко. – Мне кажется, они хорошо сочетаются, создают тёплую, осеннюю атмосферу…

– Ну, это потому что у тебя нет насмотренности, – снисходительно парировала Юля, будто объясняя ребёнку таблицу умножения. – Ты просто не разбираешься в цветовых сочетаниях. А шторы? Почему такие тёмные и тяжёлые? Они же съедают всё пространство! Сюда просится лёгкий, воздушный тюль, может быть, римские шторы.

***

Обида и разочарование волной накатили на Ларису.

Её праздник, её радость, её гордость за проделанную работу таяли с каждой Юлиной фразой. Она смотрела на свою красивую, уютную комнату, которая ещё полчаса назад казалась ей идеальной, и теперь, под влиянием убийственной критики, начинала видеть в ней одни недостатки.

А Юля, не замечая или не желая замечать состояния подруги, продолжала свой безжалостный разбор. Она с видом профессионала давала «ценные» советы: какой ковёр сюда нужно постелить, какие картины повесить, как переставить мебель.

– В общем, так, – подытожила она, остановившись посреди комнаты и скрестив руки на груди. – Этот диван — немедленно продать на Авито. Стены — перекрасить в нейтральный серый. Шторы — сжечь. И тогда, может быть, из этого что-то и получится.

Лариса молчала, чувствуя, как в горле стоит горький ком. Она просто хотела поделиться своей радостью, а получила ушат холодной воды, который погасил последний огонёк её праздничного настроения.

Юля, довольная произведённым эффектом и своей ролью гуру дизайна, села за стол и отрезала себе самый большой кусок пирога.

– В общем, Лариска, всё надо переделывать, – вынесла она финальный вердикт, небрежно отпивая чай. – Я бы, конечно, всё сделала совершенно по-другому. У меня вкус лучше, я это чувствую. Ты бы хоть со мной посоветовалась, прежде чем такие деньги на ветер выбрасывать!

Это стало последней каплей. Лариса больше не могла сдерживаться. Она почувствовала, как по щекам катятся горячие, злые слёзы.

– Юля, я не просила тебя оценивать, – сказала она дрожащим, срывающимся голосом. – Я не звала тебя на экспертизу. Я просто хотела поделиться с тобой своей радостью.

Лариса встала из-за стола, пытаясь унять дрожь в руках.

– Это мой дом, понимаешь? Мой! И мне здесь нравится! Мне здесь уютно и хорошо! И мне совершенно не нужно одобрение «эксперта», чтобы чувствовать себя счастливой в своих собственных стенах!

Юля посмотрела на неё с искренним, неподдельным удивлением, которое быстро сменилось обидой.

– Да что с тобой такое? Я же тебе как лучше хочу! Правду говорю, глаза открываю на твои ошибки! Что обижаться-то на правду? Подруги для того и нужны, чтобы говорить правду, а не льстить!

– Это не правда, Юля! Это твоё мнение! – выкрикнула Лариса. – Твоё субъективное мнение, которое ты навязываешь мне как истину в последней инстанции! Ты пришла в мой дом, который я создавала для себя, и обесценила всё, что я делала последние полгода! Ты растоптала мою радость!

– Я тебя не понимаю! – надула губы Юля.

– А я не хочу, чтобы ты меня понимала! Я хочу, чтобы ты меня уважала! – Лариса сделала глубокий вдох, собирая всю свою волю в кулак. – Пожалуйста, уходи.

– Что? – опешила Юля, поперхнувшись пирогом.

– Уходи. Я хочу остаться одна.

– Ну и пожалуйста! – Юля, оскорблённая до глубины души, вскочила из-за стола. – Ну и живи в своей безвкусице! Я вообще не понимаю, как в таком можно жить!

Схватив свою сумочку, она выбежала из квартиры, с силой хлопнув дверью так, что в серванте жалобно звякнули бокалы.

***

Когда за Юлей захлопнулась дверь, Лариса не заплакала. Она стояла посреди своей гостиной, и в ней боролись два чувства: горькая обида и холодная, звенящая ярость. Она смотрела на свой «неправильный» диван, на свои «старомодные» стены, и в какой-то момент ей захотелось взять и разбить всё это, уничтожить плоды своего труда, которые так безжалостно растоптали.

Но потом она сделала то, чего сама от себя не ожидала.

Она достала телефон. Её руки слегка дрожали, но она заставила себя сделать несколько снимков: вот уютный угол с горчичным диваном и книжными полками, вот игра света на оливковой стене, вот милая безделушка, которую Юля даже не удостоила вниманием.

Она открыла социальную сеть и, не раздумывая, создала новую страницу под названием «Дневник безвкусного ремонта». В первом же посте она выложила фотографии своей гостиной и написала короткий, но очень честный текст:

«Шесть месяцев я создавала дом своей мечты. Сегодня я была абсолютно счастлива. А потом пришла лучшая подруга и за 15 минут объяснила мне, что у меня нет вкуса, стены нужно перекрасить, а диван — сжечь. Сказала, что это „правда“, на которую нельзя обижаться. Этот блог я посвящаю всем, кому хоть раз говорили, что их радость — „неправильная“. Это мой дом. И я его люблю. А вы?»

Она нажала «опубликовать» и, выключив телефон, пошла заваривать себе чай. Она не ждала ничего. Это был просто крик души, выпущенный в пустоту.

Проснувшись утром, она вспомнила о своей ночной выходке и с замиранием сердца включила телефон. Экран взорвался от уведомлений. Её пост набрал тысячи лайков и сотни комментариев. Люди со всей страны писали ей слова поддержки:

  • «Ваша гостиная — само воплощение уюта! А подругу гоните в шею!»
    «Какой благородный цвет! Устали от этих одинаковых белых коробок!»
  • «У меня была такая же „подруга“. Теперь её нет, а я счастлива в своём „безвкусном“ доме!»
  • «Вы создали пространство с душой, а не картинку из журнала. Это и есть настоящий дизайн!»

Лариса сидела на своём горчичном диване, читала эти комментарии, и по её щекам текли слёзы. Но это были слёзы не обиды, а счастья и чувства единения. Она поняла, что она не одна. Что есть тысячи людей, которые ценят искренность и индивидуальность выше холодных, бездушных трендов.

В этот момент телефон пиликнул, показав новое личное сообщение. Это была Юля. «Лариска, я тут твой пост увидела… Ты чего, с ума сошла, сор из избы выносить? Удали немедленно, это же позорище!»

Лариса посмотрела на это сообщение, потом на сотни тёплых комментариев под своим постом. Она улыбнулась. Её больше не задевало. Она спокойно занесла номер Юли в чёрный список, а потом написала новый пост:

«Спасибо вам за поддержку! Похоже, у моего „безвкусного“ ремонта появилось много поклонников. Буду делиться идеями и дальше!»

Она отложила телефон и обвела взглядом свою комнату. Она больше не была осквернённой. Это была комната-победитель. Её комната. И она была прекрасна.

_____________________________

Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:

© Copyright 2025 Свидетельство о публикации

КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!

Поддержать канал