- Здравствуй, мам!
Сын обнял мать, Лена просто смотрела на них, не решаясь выйти полностью из своей комнатёнки. Вася играл на кровати, надо было присматривать и за ним, что б не упал. Саня распахнул руки для неё, для сестры. Лена взяла сына на руки и вместе с ним подошла к брату.
- Пацан? – вместо объятий, с некой гордостью в голосе спросил Саня.
Форма на нём новая, погоны, петлицы, значки и бляха на ремне сияют. Малыш сразу потянулся к цветным и блестящим побрякушкам. Дядя не ругал, позволял ему дёргать и трогать. Сам показывал на самые интересные.
- Как тянется, - улыбался Саня. – Солдатом будет.
Зина стояла, смотрела на всех - любовалась детьми. Самые тёплые чувства переполняли её сердце, она забыла, что находится сейчас здесь. Ей казалось, они дома, на ненавистной ей когда-то станции, но они здесь.
- Откуда же у тебя такая форма? Ты не писал, что надо. Не просил денег. Неужели сейчас в армии дембелям выдают форму? Мыло и носки от них не дождёшься, а тут такая роскошь, - рассматривала и Зина сына.
Саня крутился вокруг себя. Ему тоже нравился комплект дембеля.
- Да нет, купил! – хвастался он.
- Купил?! – переспросили в один голос мать и дочь.
- Да! Мирон прислал денег.
- Мирон? – Зина схватилась за грудь. Никогда её не беспокоило сердце, не была она из болящих и умирающих, а тут кольнуло, аж присесть захотелось. Она медленно опустилась на стул.
Лена, взяв Васю на руки, разочарованно вздохнула.
- А что такого?
- Не знаю... Чего он прицепился к нашей семье? - глядя на печку, гневно цедила сквозь зубы Зинаида. – Вот как клещ поганый! Как заноза в одном месте.
- Мам, перестань, - ещё пока шутя просил её Саня. Он даже попытался взять её за руку, но она резко убрала свою руку, будто сам Мирон хотел её коснуться.
- Держись от него подальше! – добавила Лена. – Этот подлец чуть не изнасиловал меня однажды, - спокойно так, качая ребёнка на руках, говорила она.
Зина побледнела и вытаращила на неё глаза. Саша улыбался, будто не верит ей.
- Тогда, когда я сказала про собак рыбхозых. На самом деле, это был он. Он хуже псов голодных.
- Ты бы ещё короче юбки одевала, бегая на дискотеки. И красится скромнее надо было. Не надо придумывать, ты никогда не вращалась в его компаниях. Он не мог...
Лену аж затрясло, дыхание участилось, она грозно смотрела на брата. Если бы не ребёнок на руках, она бы влепила ему пощёчину.
- Ты его защищаешь?
- Вы всегда были против, чтобы я общался с ним. Я давно знаю почему.
Мать и дочь переглянулись. Лена бросила матери претензию:
- Надо было и ему всё рассказать! – и ушла в маленькую комнату, не желая видеть братца. Слишком он её обидел.
Зина уже не радовалась, на глазах слёзы, но ещё не плакала. Кулак прижимает к губам, хочет сказать что-то хорошее, спросить у Сани о другом, он так мало писал в последнее время, но эмоции переполняли. И как он отозвался о сестре, в каком тоне, с каким видом её было очень неприятно видеть и слышать. Они же родные.
- Ты, Саня, чужого человека защищаешь, а родную сестру прямо в грязь…
- Мам, вот не надо ссориться. Я про неё много слышал тогда, она и сама не скрывала. Женихи у нашей калитки не переводились. В электричке, как она себя вела вызвающе. В селе, на дискотеке. Я же ничего плохого… просто не надо наговаривать на человека. Мирон, единственный, кто помогал мне в армии.
Мать сверкнула на него безумными глазами.
- Нет, мам! Ты тоже присылала, старалась, но этого всегда не хватало. Да и деньги там нужны не меньше, чем на гражданке в любое время.
- Да он его купил, мама! – крикнула из своей комнатки Лена.
Саша не хотел отвечать, пусть ему не понравилось, как Лена ответила, но он промолчал.
- Мам, я только приехал! Мы будем о Мироне говорить? Как у вас дела? Как живёте? Где твой хваленный Виктор Петрович? – осматривался Саша. – Очень хочу его увидеть. Ты так изменилась! Какая стала...
У Зинаиды покраснели щёки, ей немного стыдно, сын видит её в домашнем платье, почти в халате. Растрёпанная, волосы не собраны. Зина начала поправлять их, убирать за ухо.
- Ты прекрасно выглядишь! – обнял её Саня. – Ну, где он? Где тот, кто уговорил тебя переехать в деревню?
- Витя ушёл.
- Он пошёл договариваться насчёт машины, - по-прежнему из своей комнаты отвечала сестра. – Я завтра уезжаю.
- К мужу? И с ним я хочу познакомиться. Ты, Лена, так мало писала.
- У меня нет мужа и не было.
Саня сделал вид, что ничего страшного, но в голове слова Мирона из писем, где и с кем он видел Лену. Но, что Саша ей скажет? Он всего лишь брат, младший. Он не имеет право ей говорить, соболезновать или учить. Лена взрослая, старше него. Образованная, да и в принципе не дура. Но всё равно он помнил всё, что ему писал и говорил брат. Помнил, как пошло и отвратительно отзывались о Лене сельские пацаны, а она бегала на дискотеку, не задумываясь о сплетнях. О мнении со стороны о себе.
«Хуже матери твоей будет!»
Саня не об этом сейчас хотел говорить.
Вот и Виктор Петрович. Он даже растерялся, увидев в своём доме парня в военной форме, но потом вспомнил, у Зины сын служил.
- Виктор, - протянул он руку с порога и сразу дотянулся к дембелю.
- Саня.
Виктор, более гостеприимен и настроен к парню лучше, чем к его сестре в день приезда.
- Зин, ну что ты? Накрывай к столу. Солдата надо кормить.
Зина, страшно обрадовалась и засуетилась как квочка в маленькой кухоньке-гостиной. Виктор предложил пройти служивому в следующую комнату, чтобы не мешать маме. Там мужчины и поговорили. С Сашей хозяин дома был более разговорчив, чем с Леной в первые её дни в этом доме.
Они и за столом продолжили разговор. Виктора интересовало: «как оно сейчас служится». Рад, просто по-человечески, что пронесло Саню и не отправили его в Чечню, у нескольких его знакомых погибли сыновья, у других – пропал без вести.
Беседу вели и тужили о стране своей, об армии, словно за бутылочкой горькой сидели, но на столе не было даже пива. И Саша очень этому рад. А Лена косилась на него, сидя за столом, потом встала и ушла, и всё с недовольным лицом, фыркая. Зине не по себе было.
Лена спросила про машину вечером у Виктора Петровича, чтобы знать, на автобусе ей ехать или всё-таки у него получилось договориться.
- Да получилось! – махнул рукой Виктор. – Приедет, завтра утром к семи. Но жадюга! не только заправить сказал, ещё и заплатить надо. Еле сторговался с ним, а то ломил дороже, чем бомбилы городские.
- Я оплачу! – хватился Саня. – Даже не думайте! – лез он в карман.
- Его деньгами?! – одним взглядом остановила его Лена.
Саня от неожиданности замер, руку с кошельком из кармана не успел достать.
- Лена… - тихонько пробормотала ей мама.
- Что мам? Откуда у Сани деньги? Он служил, а не на заработках был. Сам сегодня хвастал, что Мирон ему присылал.
- Лен, тебе какая разница? - удивлялся Саша. – Я же от чистого сердца, от себя.
- Лен, не надо, - просила Зинаида.
- Я лучше автобусом поеду. Нет у тебя сердца.
Виктор не понимал, что происходит, смотрел то на Зину, то на её детей.
- Значит, с армянами жить и позволять им всякое – это можно, а от брата принять деньги – западло!
Зина сильнее и сильнее прижимала кулак к губам.
- Не от брата! А от постороннего человека! Который за счёт других и хорохорится. За счёт матери, сестры, а сам ничего не умеет, только исподтишка нападать и сплетни распускать. Потом приходить и высматривать.
- Саша! Лена! Прекратите, - просила их мать.
- Он мне тоже брат…
Лена вытаращила на Саню глаза, Зинаида тоже оторопела. Неловкая пауза, особенно неудобной она была для Виктора. В собственном доме ему было некомфортно находиться.
- Побратались уже? – зло смеялась над ним Лена.
- Нет! Он мне по крови брат…
Тут уже и Виктор выпучил глаза на Зину: ещё один ребёнок? Третий! Он поднялся с места.
- А я тебе ещё тогда говорила, - сказала Лена маме, - надо было ему тоже всю правду рассказать про их семейку.
- Знаю я вашу правду!
- Саша! Мирону скорее Лена сестра, чем ты брат, - виновато отвечала ему мать. – Они хотя бы ровесники. Мы то сходились с её отцом, то расходились, а Степан… - Зина прикусила губу. Не хотела при Викторе говорить. А он смотрел на неё, требовал обьяснений. Он окончательно потерял смысл перепалки родственников.
Хозяину рта не дали открыть в собственном доме, впрочем, как и родной матери. Брат и сестра сцепились в словесной дуэли, почти переходя на крик. Нет, чтобы спокойно объяснить, поговорить. Лена, красная от бешенства, говорила брату всё, что думает о его друге, теперь и о Сане. Саня нёс ахинею про Лену, про то, чем она занималась на рынке. Всё, что говорил и писал ему Мирон, что он слышал от посторонних ему людей, пацанов из села он вываливал прямо тут, в чужом доме перед мамой и человеком, который проявил гостеприимство, встретил и принял их, как добрых людей. А теперь столько зла и ненависти лили брат и сестра друг на друга.
- Та-а-а-ак! – поднялся Виктор, когда Саня позволил себе оскорбительный намёк в сторону матери. – А ну-ка подтянул свои армейские штаны на лямках и пошёл вон из моего дома!
- Она сама виновата, - как ребёнок, пытался оправдаться Саня. – И в том, что приставали к ней - вела себя так. И что ребёнок будет расти без отца — тоже её вина. Она их ещё с десяток нарожает! – это фраза была в письме Мирона к нему. Этой фразой он плюнул в лицо сестры и маме, этой фразой он подписал себе билет на выход из этого дома. Навсегда!
- Слушай меня, сосунок! Во-о-он! И чтобы больше я тебя в своём доме не видел. Мне тут разной нечисти не надо!
- Витя, это не он… Витя, это его приятель настроил.
- Брат! - дрожащим от гнева голосом отвечал всем Саня, зашнуровывая свои берцы в маленькой прихожей.
Он покинул чужой ему дом вечером, когда стемнело.
Зина проревела до ночи. Потом Лена и Виктор чувствовали, прислушивались к её дыханию, к малейшему движению рядом. Лена из своей комнатёнки пыталась уловить малейшее шевеление воздуха. Оба знали она не спит и не так она хотела встретить сына. Мама думает о Сане.
Виктор, отвернувшись в спинку дивана, старался не шевелиться. Лена хотела, чтобы Васька её поплакал, и она вышла из своего чулана в другую комнату под предлогом его укачать. Маленький мальчик спал, его ничего не беспокоило.
Саша и Лена уехали от мамы с небольшой разницей во времени. Он вечером, неизвестно на чём, непонятно в какую сторону. Она – утром на машине. Оба ехали примерно в одну и ту же сторону, обоим в принципе, ехать некуда, но тянуло к месту, где выросли. Саня, злой на самых близких и родных ему людей, топал сначала пешком несколько километров, потом его подобрала попутка и завезла совсем в другую сторону. Но он справился, доехал до города, до автовокзала... К обеду он был у брата в селе.
Лена, уже и забыла о вчерашнем скандале с Саней. Стыдно было перед Виктором Петровичем, о маме беспокоилась, перенервничала она. О себе и сыне задумалась, только когда добралась до города М., где училась в школе, потом в торговом техникуме, работала на рынке до самых родов и родила своего Ваську.
- Ну, что мужик? – обратилась она к сыну, посадив его на скамейку на автовокзале, куда привёз её автобус из районного городка в 96 км от её мамы. – Куда дальше?
Вася поднял на неё карие, как шоколад глазки и заморгал.
- Вот, и я не знаю! Поедем на другой вокзал, на электричку. Видимо, вокзалы и станции теперь долго будут нам, как дом родной. К бабе Наташе заглянем, а там видно будет. Она точно не выгонит, да и летом там тихо, спокойно, не то что тут, - она оглянулась на грязную площадь перед автовокзалом. – Пошли! – взяла она сына на руки. По одной сумке на каждом плече. В одной вещи, в другой еда. В карманах и кошельке пусто, на дорогу бы хватило.
Так и добрались Саня и Лена до мест, где выросли. Он давно был в селе за рекой, Лена только сошла на станции 1232 км.
15-я глава уже в моём телеграм.
продолжение ________________