Марина всегда пыталась найти общий язык с родственниками мужа, особенно со свекровью, которая жила в тихой деревне и не слишком жаловала городских невесток, считая их неприспособленными к настоящей жизни. Но на этот раз, когда Елена Петровна позвонила и стала жаловаться на огромный огород, который некому было обработать, а сын опять пропадает в бесконечных командировках, Марина решила не оставаться в стороне и предложить свою помощь, надеясь, что совместная работа поможет сблизиться и развеять старые предубеждения.
— Елена Петровна, а давайте я к вам приеду и помогу разобраться с огородом, — сказала Марина, стараясь, чтобы её голос звучал искренне и без нажима. — У вас там такая большая площадь, а Антон вечно в разъездах по работе, совсем как его отец раньше, для которого дела всегда были на первом месте.
Свекровь на другом конце линии тяжело вздохнула, и Марина представила, как она сидит за старым деревянным столом в своей уютной кухне, глядя в окно на пустынные поля, где уже начинала пробиваться весенняя трава.
— Ну ладно, приезжай, если уж так хочется взяться за это дело. А что-нибудь полезное с собой захватишь? — спросила Елена Петровна, и в её тоне проскользнула лёгкая нотка удовлетворения, хотя она и пыталась это скрыть под обычной ворчливостью.
Марина до сих пор немного опасалась свекрови, даже спустя столько лет совместной семейной жизни, но быстро перечислила, что возьмёт: зефир, печенье, конфеты, а ещё семена по тому списку, который Елена Петровна обещала прислать в сообщении. "И не веди себя как городская принцесса, у нас тут всё по-простому, без изысков", — добавила свекровь в конце разговора, но Марина лишь улыбнулась про себя, привыкнув к таким замечаниям, которые звучали скорее из заботы, чем из злости. Они попрощались, и Марина с небольшой грустью посмотрела на телефон, понимая, что теперь нужно сообщить мужу о своих планах, хотя Антон, скорее всего, не стал бы спорить — он был из тех людей, кто предпочитает, чтобы всё шло гладко, без лишних обсуждений и конфликтов.
С тяжёлым вздохом она начала собираться на работу, размышляя о том, как раньше с радостью бежала на дежурства в больницу, где каждый день приносил новые вызовы и ощущение, что она действительно меняет чьи-то жизни к лучшему, но теперь, с приходом нового заведующего, всё стало намного сложнее и утомительнее. Борис Андреевич оказался человеком с непростым характером, особенно по отношению к медсёстрам — вечно находил поводы для придирок, нагружал дополнительными обязанностями, словно проверяя на прочность. Марина, с её спокойным и терпеливым нравом, казалась ему идеальной кандидаткой для всех сверхурочных задач, и стоило ей однажды согласиться на подмену, как он начал вписывать её в график без всяких вопросов, будто это было само собой разумеющимся. Конечно, она понимала, что персонала катастрофически не хватает, но заведующий явно переходил границы, пытаясь взвалить на неё больше, чем следовало, и теперь Марина чувствовала себя полностью вымотанной, без сил и желания продолжать в том же ритме. Идти на смену совсем не хотелось, но бросить работу она не могла — это была часть её жизни, к тому же нужно было зарабатывать.
Она позвонила подруге в отдел кадров и договорилась, чтобы Света отметила ей несколько дней отгулов в счёт будущего отпуска, объяснив, что хочется наконец нормально выспаться и немного прийти в себя после всех этих перегрузок. К тому же, она всё ещё надеялась наладить отношения со свекровью, которые оставались натянутыми, несмотря на восемь лет брака. Марина была замужем за единственным сыном Елены Петровны уже восемь лет, но детей у них так и не появилось, что добавляло напряжения в семейные разговоры. Свекровь с самого начала выступала против их союза, повторяя: "Сыночек, ты у меня вырос в деревне, привык к настоящему труду, а эта девчонка даже не представляет, как выглядит грядка с картошкой". Антон тогда упрямо стоял на своём: "Мам, я люблю её, она меня в буквальном смысле спасла в тот день". Их история знакомства и правда вышла необычной — Антон свалился прямо к её ногам в проходном дворе, весь в крови от неожиданного ранения, а Марина, не растерявшись, быстро остановила кровотечение, оценила, что пуля не прошла навылет, и вызвала скорую помощь, не отходя от него ни на шаг. Потом Антон уверял, что оказался случайной жертвой уличных разборок между какими-то группами, и она поверила, не задавая лишних вопросов. Затем она стала навещать его в палате, просто чтобы проверить, как он, и так постепенно они сблизились, начали встречаться, а со временем и жить вместе, строя общие планы.
Только тогда Марина узнала подробности о семье Антона — он оказался бизнесменом, продолжателем какой-то династии, где отец тоже был известен в своих кругах, а мать всю жизнь отработала учительницей в сельской школе, оставаясь верной своим корням. Антон вырос в той самой деревне, и у их семьи были свои странные привычки: отец предпочитал городскую жизнь с её суетой, а мать оставалась в селе, словно в спокойном уединении, и это всех устраивало без лишних объяснений. В последние годы Елена Петровна стала заметно сдавать позиции — зимой перебиралась в город, чтобы не мёрзнуть в старом доме, меньше сопротивлялась всяким современным штукам вроде интернета или новой техники, и иногда даже разрешала невестке приезжать в гости, хотя обычно настаивала, чтобы Антон был рядом. В этом году весна пришла раньше обычного, и свекровь уже перевезла свой нехитрый скарб на дачу, чтобы начать сезонные работы. "Не по душе мне, что мама там одна мается", — сказал тогда Антон, морща нос от беспокойства, которое редко прорывалось в его спокойном характере. "Вся деревня пустая, только она да этот чудаковатый старик-егерь Василий Иванович с внуком, который у него на руках. И я должен делать вид, что всё в порядке?"
Марина тогда постаралась его успокоить, объяснив, что свекровь не ребёнок и сама знает, чего хочет: "Ты же знаешь, какая она упрямая, может, просто устала от городской суеты и ищет уединения в знакомых местах". Антон только отмахнулся, но без злости: "Ай, это как ты с пациентами своими — вечно рассказываешь, как устаёшь от их бесконечных разговоров и жалоб, а дома сидишь тихо, словно тебя и нет вовсе". "Ну, не всем же быть такими общительными, как ты, — пожала плечами Марина. — Ты любишь быть в центре внимания, а я предпочитаю тишину и покой". В последний год их отношения совсем разладились, и Марина чувствовала это каждый день — Антон, погружённый в свой загадочный бизнес, о котором она знала только в общих чертах, раньше иногда брал её с собой на разные встречи и приёмы, где она чувствовала себя частью его мира. А теперь он ездил один, стал более замкнутым, словно между ними выросла невидимая преграда из молчания и недосказанностей, и сколько бы она ни пыталась её пробить, ничего не выходило, только слёзы наворачивались от бессилия. Вот и сейчас Антон снова уехал в очередную командировку, оставив её одну разбираться со всем. Марина знала, что он не одобряет, когда жена просто сидит дома без дела, поэтому поездка к свекрови казалась ей хорошим выходом — Антон наверняка поддержал бы такую инициативу, если бы удалось до него дозвониться, но он был где-то в отдалённом месте, где связь ловила с трудом.
— Марина Ивановна, вы опять опаздываете на смену? — укоризненно заметил Борис Андреевич, когда она наконец зашла в отделение, стараясь не показать, как устала от дороги. — Я уже все назначения для вас расписал, можете сразу браться за дело. И завтра на планёрку приходите пораньше, без опозданий.
— Ну, это уже без меня пройдёт, — широко улыбнулась ему Марина, стараясь сохранить спокойствие и не сорваться. — Я взяла отгулы на несколько дней, уезжаю к свекрови за город, помогу ей там по хозяйству, пока погода позволяет.
Заведующий удивлённо вздёрнул брови, явно не ожидая такого поворота событий: "Вы что, с ума сошли? А кто тогда здесь будет работать вместо вас? Остальные такие медлительные, вечно всё делают через силу". В этот момент в разговор вклинилась Катя, которая всегда была готова подколоть начальника с лёгкой иронией: "Ну, вы же знаете, от такой работы и здоровые люди устают до предела. Мы не можем себе позволить разъезжать на курорты пару раз в год, как некоторые, вот и выматываемся быстрее". Борис Андреевич резко огрызнулся: "Работать нужно качественнее, а не жаловаться на каждом шагу", — и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью за собой.
— Ну зачем ты его так заводишь? — улыбнулась Марина, подходя ближе к Кате и поправляя свою форму. — Видишь, человек полон энергии и рвения к делу.
— А с его странными требованиями мы скоро сами на пациентов будем похожи от усталости, — вздохнула Катя, убирая волосы под шапочку. — Он же как тиран, только и знает, что нагружать всех сверх меры.
— А ты куда именно собралась? — спросила она, меняя тему на более лёгкую.
— К свекрови на дачу, — вздохнула Марина, чувствуя, как внутри шевельнулось лёгкое беспокойство. — Хочу попробовать снова найти с ней общий язык, а то восемь лет в браке, а я там всё равно ощущаю себя посторонней, как будто только вчера познакомились. Елена Петровна по характеру вышла даже покруче нашего Бориса Андреевича, с ней не забалуешь.
Марина встала, держа в руках планшет с записями, но на миг замерла и тихо спросила: "Катя, а тебе никогда не приходило в голову просто уйти отсюда, уволиться и начать всё заново, чтобы не мучиться каждый день?"
— Ты эти мысли лучше отбрось сразу, — нахмурилась коллега, становясь серьёзной. — Без тебя здесь вообще завал будет, и так еле справляемся всем коллективом.
Марина кивнула, соглашаясь, и направилась выполнять назначения, стараясь сосредоточиться на работе. Смена растянулась до самого утра, но прошла относительно спокойно — без внезапных поступлений новых пациентов и без серьёзных обострений у тех, кто уже лежал в палатах. Всё шло своим чередом, без лишней суеты, и даже удалось урвать немного времени, чтобы вздремнуть в тихом уголке. В семь часов она наконец сдала пост следующей смене и с настоящим облегчением потянулась, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает тело. Дома Марина быстро собрала сумку с вещами на четыре дня, взяла всё необходимое и направилась на вокзал, чтобы не пропустить утреннюю электричку — в деревню свекрови они ходили всего два раза в сутки, и если опоздать на первую, то придётся ждать до вечера. Конечно, можно было попытаться доехать на машине, но только при хорошей погоде и желательно на чём-то мощном, вроде внедорожника, потому что дороги там представляли собой скорее намёк на путь, чем нормальную трассу, с ямами и грязью после дождей. У Марины своей машины не было, а Елена Петровна свою старую машину продала несколько лет назад — зрение стало хуже, и она решила, что лучше не рисковать на дороге ни своей жизнью, ни чужими, предпочитая передвигаться пешком или на общественном транспорте.
До свекрови Марина добралась без особых происшествий, наслаждаясь видами из окна электрички — бескрайние поля, где уже зеленела молодая трава, а потом шла пешком от станции, вдыхая свежий воздух и слушая тишину, которая стояла вокруг, прерываемая только редкими звуками природы. Деревня казалась почти заброшенной, с пустыми домами и заросшими тропинками, а районный центр в пяти километрах был чуть поживее, с магазинами и тепличным хозяйством, где раньше Елена Петровна и работала в местной школе, обучая детей из окрестных сёл. Свекровь встретила её без особой теплоты, но и без раздражения: "Ну, приехала наконец? Давай устраивайся поудобнее, и пойдём сразу в огород. Семена-то не забыла захватить?"
— Конечно, всё купила строго по вашему списку, — успокоила её Марина, ставя сумку на пол. — Вместе мы быстро с этим разберёмся, не беспокойтесь.
— Ещё и вскопать нужно, а у меня спина в последнее время ноет так, что толком не разогнуться, — вздохнула Елена Петровна, потирая поясницу. — Антон денег перевёл, чтобы я кого-то наняла для помощи, но в такую даль никто не хочет тащиться. Сама видишь, деревня пустеет год от года, люди уезжают в город.
— Антон упоминал про какого-то Василия Ивановича, — вспомнила Марина, надеясь, что это могло бы решить проблему. — Может, он согласится помочь с копкой?
— Да ну что ты, — рассмеялась свекровь, но без злобы, скорее с ноткой грусти. — Василий Иванович уже в возрасте, ему за семьдесят перевалило. Он крепкий мужчина, бывший егерь, но сам еле управляется со своим хозяйством, да ещё внука одного воспитывает. Родители мальчишки погибли трагично — угорели в собственном доме от неисправной печки, а внук как раз в тот вечер у деда гостил, вот и спаслись только они вдвоём.
— Ого, а вам самой не бывает страшно оставаться здесь одной, ну, или почти одной, с дедом и мальчишкой на всю деревню? — поинтересовалась Марина, оглядываясь на пустые улицы за окном. — Ведь если что случится, ни нормальной медицинской помощи быстро не получишь, ни кого-то из соседей не дозовёшься.
— Да ну, перестань нагонять страх понапрасну, — отмахнулась Елена Петровна, но в её голосе проскользнула лёгкая неуверенность. — Ладно, собирайся скорее, надевай что-нибудь старое, что не жалко испачкать, и пошли уже в огород. От меня сейчас толку мало, так что я буду больше болтать, чтобы тебе не скучно было, как радио в фоне.
Продолжение :