Современникам было очевидно: содержание апокалиптического стихотворения лорда Байрона «Тьма» (1816) непосредственно связано с экологической и климатической катастрофой - вулканической зимой, причины которой тогда никто не знал (см. об этом публикацию Байрон и экология). Необъяснимые и пугающие явления «Года без лета» - сумерки вместо светового дня, кровавые рассветы и закаты, проливные дожди и холод по всей Западной Европе - стали внешним толчком к созданию шедевра. Но были и другие, внутренние причины общественного характера.
АНТОН МЕРЖИЕВСКИЙ
Промышленная революция и положение рабочего класса
27 февраля 1812 года, за 4 года до создания «Тьмы» лорд Джордж Гордон Байрон произнес первую речь в английском Парламенте. До этого момента молодой человек (24 года) не был замечен в политической деятельности, напротив, он сохранял нарочитую отстраненность, поскольку отрицательно относился к британской политической системе в принципе. На заседаниях палаты лордов присутствовал, но отмалчивался, можно сказать, отбывал повинность. Однако, вопрос, обсуждавшийся 27 февраля был особенным, животрепещущим. Байрон не просто проявил к нему интерес, но декларировал свои взгляды перед политической элитой, в первом же выступлении в верхней палате Парламента. Очевидно, вопрос задел поэта лично. О чем же шла речь?
В тот день, когда лорд Байрон выступил на политическую авансцену, в верхней палате обсуждался билль (законопроект), направленный против луддитов[1], другими словами «разрушителей машин». Так называли себя участники движения промышленного саботажа, возникшего в ходе английской промышленной революции в конце XVIII века. Сначала стихийно, но чем далее, тем более организованно, луддиты портили и уничтожали станки, внедрявшиеся на фабриках, отнимавшие множество рабочих мест. В общих чертах, антилуддистский билль предусматривал ряд карательных мер, в том числе смертную казнь для луддитов и пособников, а также привлечение армии для подавления движения в целом.
С деятельностью луддитов и реакцией государства на нее великий поэт был знаком не понаслышке. Родовое имение его семьи Ньюстэд находилось в Ноттингемшире. Это графство еще с 70-х годов XVIII века стало одним из центров индустриализации и активности "разрушителей машин". От отдельных эксцессов и эпизодов работники, попадавшие под увольнение, постепенно перешли к системной, организованной борьбе: «в Ноттингеме не раз имели место вооруженные выступления рабочих трикотажной промышленности, терпевших тяжелые лишения и стоявших перед угрозой голодной смерти в связи с техническими нововведениями, усилившими безработицу до неслыханных размеров. Согласно отчету палаты лордов, ...именно в окрестностях города Ноттингема "появилась впервые в ноябре 1811 г. наклонность к открытому и дисциплинированному мятежу"». Байрон видел своими глазами разные виды протеста рабочих, поддержанных сочувствующими обездоленными слоями населения: «голодные бунты, массовые нападения на продовольственные магазины, стычки с торговцами, … поджоги домов ненавистных предпринимателей. Но чаще всего это были вооруженные нападения на фабрики, сопровождавшиеся разрушением машин и станков»[2].
На бедственное, катастрофическое положение рабочего класса потомственный аристократ Байрон, род которого восходит к 11 веку, к одному из рыцарей Вильгельма Завоевателя, реагировал, как положено и поэту (что будет рассмотрено далее), и гражданину. Правда, надо отметить, изо всех членов палаты лордов он единственный. Удивительно уже то, что, хотя бы один, нашелся. Но для этого надо было быть Байроном.
Гражданин и поэт
Известие о том, что Байрон собирается выступить с речью в защиту луддитов вызвало серьезные опасения со стороны парламентариев, как правящих (тори), так и оппозиционных вигов. По вопросу о необходимости репрессий и террора расхождения у них не было. Так что Байрона старались отговорить с обеих сторон.
Лорд и поэт держался непоколебимо: «Я видел, как живут эти несчастные и какой это позор для цивилизованной страны… Обеспечить существование трудящихся бедняков - более важная для общества задача, чем обогащение нескольких монополистов с помощью усовершенствованных орудий, которые отнимают хлеб у рабочего и делают невыгодным его наем»[3].
Сама же речь получилась великолепной, несмотря на полную неопытность Байрона в сфере публичной политики. А чего еще ожидать от титана такого масштаба? Палата лордов волновалась не зря:
…приходится согласиться, что беспорядки достигли внушающих тревогу размеров, нельзя, с другой стороны, не признать, что причиной их была неслыханная нужда среди рабочих…
…полиция была поставлена на ноги, судьи были в сборе; и, однако, все эти меры - и военные и гражданские - не привели ровно ни к чему. Ни один разрушитель станков не был застигнут на месте преступления, ни против кого не удалось собрать улик, достаточных для обвинительного приговора. Но полиция, хотя и бесполезная, отнюдь не бездействовала: было обнаружено большое число отъявленных злоумышленников, подлежащих осуждению на основании неопровержимых данных; людей, уличенных в тягчайшем из всех преступлений, а именно - в бедности; виновных в том, что они преступно произвели в законном браке по нескольку человек детей, которых они - опять-таки по причине тяжелого положения в стране - не имеют возможности прокормить…
…Уволенные же рабочие, по невежеству своему, вместо того чтобы радоваться столь полезным для человечества изобретениям, обижались на то, что их приносят в жертву ради усовершенствования механизмов. В простоте душевной они полагали, что удовлетворительный заработок для трудящихся бедняков и их благополучие - дело более важное, чем обогащение кучки фабрикантов путем усовершенствования промышленных орудий, в результате которого рабочий остается без работы, ибо его труд уже не окупает расходов на его оплату…[4]
Кровавый антилуддистский билль, разумеется, был принят. Механизм репрессий заработал, начались казни, многих сослали в Австралию на каторгу (впрочем, задавить движение полностью не удалось). Но Байрона, при всей его молодости и неопытности в 1812 году, отнюдь не был наивен:
«Если бы вы знали, какое безнадежное и летаргическое прибежище скуки и тягучей болтовни представляет собой во время дебатов наш госпиталь и какая масса коррупции отравляет его пациентов, вы удивлялись бы не тому, что я выступаю очень редко, но тому, что, при моей независимости (а я полагаю, что я независим), я вообще пытался когда-либо это делать. Однако, когда должное настроение проявится "за дверями" парламента, я постараюсь не оставаться праздным внутри него».
Байрон прекрасно знал, с кем имеет дело. Его послание было адресовано не парламенту, а общественному мнению, и буквально 2 марта (через 3 дня после парламентской речи) в газете " The Morning Chronicle" появилось (без авторской подписи, но всем всё было ясно) стихотворение Байрона - "Ода авторам билля против разрушителей станков". Несмотря на то, что ода почти столетие игнорировалась лояльными британскому режиму литературоведами, она произвела на литературу Европы огромное влияние, а некоторые строки «ушли в народ»:
Ребенка скорее создать, чем машину,
Чулки - драгоценнее жизни людской,
И виселиц ряд оживляет картину,
Свободы расцвет знаменуя собой…
…Не странно ль, что если является в гости
К нам голод и слышится вопль бедняка -
За ломку машины ломаются кости
И ценятся жизни дешевле чулка? (Пер. О.Н. Чюминой (Михайловой))
В общем, «гражданин Байрон» высказался однозначно. Но что же поэт Байрон? Как кровавый террор против луддитов и реалии английской промышленной революции отразились в пророческой «Тьме»?
Другие публикации по теме:
******************************************************************************************
[1] Движение луддитов получило название по легендарной и фольклорной фигуре некоего Неда Лудда, который, якобы впервые в 1779 году сломал станок по изготовлению чулок
[2] Елистратова А.А. История Английской литературы. Том 2. Вып. I. Гл. 6. Байрон. (1953)
[3] Байрон. Дневники. Письма. Перевод Елистратовой А.А. Москва, 1963
[4] Байрон. Речь, произнесенная в Палате лордов 27 февраля 1812 года во время обсуждения билля против разрушителей станков. Перевод Холмской О.П. Собрание сочинений в четырех томах. Том 2. М., 1981