Запах ударил в нос, когда я взяла рубашку с кресла. Не тот одеколон, который я дарила Сергею на юбилей. Не тот, который он носил последние пять лет. Что-то цветочное, сладкое. Женское.
Пальцы сами сжали ткань. В висках застучало.
— Доброе утро, Иришка! — Сергей вошёл на кухню, потянулся, зевнул. — Что бы я без тебя делал, а? Кофе есть?
Я обернулась к раковине. Включила воду погромче.
— Сейчас сварю.
Руки дрожали, когда доставала турку. Он подошел сзади, поцеловал в макушку.
— Ты у меня незаменимая. Правда.
Я кивнула. Улыбнулась. Поставила турку на огонь.
Спокойно. Не сейчас. Не при нём.
Сергей уселся за стол, полистал телефон. Я резала хлеб. Ровно. Медленно. Считала каждый вдох.
— Яичницу сделаешь? — спросил он, не поднимая глаз.
— Конечно.
Голос получился обычным. Будничным. Он ничего не заметил. Продолжал листать новости, попивать кофе. Я разбивала яйца над сковородкой и думала только об одном: как долго это длится? Месяц? Два? Полгода?
Он целовал меня вчера. Говорил, что соскучился.
Желток растёкся по сковороде. Я смотрела, как белок схватывается по краям, пузырится. Сергей хрустел тостом за спиной.
— Сегодня поздно вернусь, — сказал он. — Совещание.
— Хорошо.
Я переложила яичницу на тарелку. Подала ему. Села напротив. Налила себе чай.
Он ел. Я смотрела в окно. За стеклом моросил мелкий дождь. Серый двор, серое небо. Сорок четыре года. Двадцать два года замужем. Сын уже взрослый, живёт отдельно.
И всё это — ради чего?
— Слушай, — Сергей поднял голову, — может, в кино сходим на выходных? Давненько не были вдвоём.
Я посмотрела на него. Обычное лицо. Знакомое до последней морщинки. Добрые глаза.
Добрые.
— Хорошо, — сказала я. — Сходим.
Он улыбнулся, допил кофе, встал. Чмокнул меня в щёку.
— Вот и отлично. Всё, побежал.
Дверь хлопнула. Я осталась одна на кухне. Села, обхватила чашку руками. Фарфор холодный, обжигающий одновременно.
Не плакать. Не сейчас.
Но слёзы всё равно пошли. Тихо, без всхлипов. Просто текли по щекам и капали в остывший чай.
— Терпи, — сказала мама, когда я позвонила ей вечером. — Все через это проходят. Твоя бабка терпела, я терпела. Главное — дом полный, достаток. Семью кто беречь будет, если не ты?
Я сидела на кровати, прижимала телефон к уху и смотрела в потолок.
— Мам…
— Чего "мам"? — голос стал жёстче. — Разведёшься — останешься одна. Кому ты в сорок четыре нужна будешь? Сама подумай. А мужики они все такие. Погуляют и вернутся.
Я молчала. Слушала, как она жуёт что-то на том конце провода. Чавкает. Всегда быстро ест, на бегу.
— Ира, ты слышишь меня?
— Слышу.
— Вот и умница. Забудь. Всё наладится.
Она повесила трубку первой.
Я так и сидела с телефоном в руке. В комнате темнело. За окном включились фонари. Где-то лаяла собака.
Потом позвонила Вероника.
— Ты чего молчишь? — закричала она вместо приветствия. — Я третий день пишу, не отвечаешь!
— Привет, Вер.
— Не "привет", а езжай сюда немедленно. У меня вино. Хватит сидеть дома, как монашка.
— Я не могу сейчас.
— Почему?
Я не знала, что ответить.
— Серёжа дома.
— И что? — Вероника рассмеялась, визгливо. — Он же твой муж, а не надзиратель. Ира, очнись! Пошли сходим на латину в субботу.
Она добавила что-то резкое про Сергея. Я не слушала. Просто кивала в трубку.
— Вер, мне надо идти.
— Ира, погоди…
Я отключила телефон. Легла на кровать поверх одеяла. Свет не включала.
Терпеть? Бежать? Кричать?
Все варианты казались чужими. Неправильными.
Я сама выберу.
Эта мысль пришла внезапно. Чёткая, холодная.
Я сама решу, как всё будет.
Ночью он вернулся поздно. Пах сигаретами и этим же сладким ароматом. Я лежала с закрытыми глазами, дышала ровно. Он разделся, лёг рядом, притянул меня к себе.
— Ты спишь?
Я промолчала.
Он погладил меня по плечу, по руке. Поцеловал в шею. Я открыла глаза в темноте.
Начинается сейчас.
Повернулась к нему. Обняла. Прижалась.
— Соскучилась, — прошептала.
Он засмеялся тихо, довольно.
— Вот и я соскучился.
Всё остальное было механикой. Я знала, что делать. Знала, как дышать, куда положить руки, какие слова говорить. Он не заметил разницы. Не почувствовал, что внутри меня пустота.
Когда он заснул, я ещё долго лежала и смотрела в темноту.
Ты влюбишься снова. Я сделаю всё для этого. А потом исчезну. И ты почувствуешь то же, что я сейчас. Абсолютную пустоту.
Утром встала в четыре. Пока он спал, замесила тесто на пироги, выстирала бельё, начистила плиту. К шести на столе стоял завтрак из трёх блюд.
Сергей вышел на кухню, остановился на пороге.
— Ого. Что за праздник?
Я улыбнулась.
— Никакого. Просто решила, что пора всё делать ещё лучше.
Он сел за стол, попробовал блины.
— Ещё лучше? Ты и так всегда всё прекрасно делаешь.
— Нет, — я налила ему кофе, — я решила больше стараться. Для тебя. Для нас.
Он посмотрел на меня внимательно. Улыбнулся.
— Ира, ты у меня лучшая.
Пока не знаешь.
Дни пошли один за другим. Я вставала в четыре утра. Готовила, стирала, гладила. Дом был безупречен. Каждый вечер я накрывала стол, как в ресторане. Менялась в красивое. Была ласковой, внимательной. Спрашивала про работу. Смеялась над его шутками.
Ночью делала всё, что он хотел. Без отговорок. Без головной боли и усталости.
Он расцветал на глазах. Стал целовать меня по утрам, обнимать просто так. Дарил цветы. Предлагал сходить куда-нибудь. Смотрел влюблённо.
— Ты как будто заново родилась, — сказал он однажды за ужином. — Не знаю, что случилось, но мне это нравится.
Я резала мясо на его тарелке.
— Просто поняла, что важно.
— А что важно?
— Семья.
Он взял мою руку, поцеловал.
— Я тебя обожаю.
Скоро будешь обожать ещё сильнее. А потом…
Я укладывалась в час ночи. Вставала в четыре. Спала по три часа. Ноги отекали к вечеру. Спина ныла. Руки дрожали, когда резала овощи.
Но я не останавливалась.
Ещё немного. Ещё чуть-чуть.
Через две недели приехал Илья. Высокий, худой. В наушниках. Обнял меня коротко, сел за стол.
— Как дела, мам?
— Хорошо. Ты как, сынок?
Он пожал плечами. Щёлкнул браслетом на запястье.
— Нормально.
Я накрыла стол. Салаты, горячее, пирог. Илья молча ел, смотрел в окно. Сергей говорил что-то про работу. Я сидела и смотрела на сына.
Когда он стал таким чужим?
Илья поднял глаза, встретился со мной взглядом. Замер.
— Мам, у тебя всё… нормально?
Сергей повернулся ко мне.
— Что? Что не так?
— Всё отлично, — я улыбнулась. — Почему ты спрашиваешь?
Илья помолчал. Снова защёлкал браслетом.
— Просто ты какая-то… уставшая.
— Да нет же, — Сергей рассмеялся. — Мама у нас молодец. Всё успевает.
Илья допил чай, встал.
— Мне пора. Спасибо за обед.
— Ты же только приехал…
— Дела, мам. Увидимся.
Он ушёл быстро. Я осталась на кухне одна. Сергей ушёл в комнату.
Я взяла вилку. Посмотрела на неё. Положила обратно.
Зачем я всё это делаю?
Вопрос повис в воздухе. Я не знала ответа.
В субботу мы поехали в кино. Сергей держал меня за руку. Пел в машине песни молодости. Смотрел на меня, как раньше.
Я сидела рядом и чувствовала… ничего.
Ни радости. Ни боли. Ни злости.
Просто пустоту.
Я стала идеальной — а внутри ничего не осталось.
На обратном пути прислонилась к окну. Стекло холодное, запотевшее. Я провела пальцем по нему, оставила полоску.
— Тебе не понравилось кино? — спросил Сергей.
— Понравилось.
— Ты молчишь всю дорогу.
— Устала просто.
Он кивнул. Включил радио погромче.
Я смотрела на своё отражение в стекле. Чужая женщина смотрела в ответ. С пустыми глазами.
Кто это?
Дома я долго не выходила из машины. Сергей уже ушёл в дом, а я всё сидела.
Я не могу так дальше.
Но остановиться тоже не могла. План работал. Он влюблялся заново. Ещё немного — и я смогу уйти. Исчезнуть. Оставить его с той же пустотой, что чувствую сейчас.
Ещё немного.
Села на кровать. В зеркале напротив — та же чужая женщина.
Знаешь, я не побеждаю. Я исчезаю.
Эта мысль пришла сама собой. Чёткая. Правильная.
Я исчезаю.
Утром всё пошло не так.
Молоко выкипело. Я не заметила, стояла у окна и просто смотрела в пустоту. Сергей зашёл на кухню, увидел.
— Ира! Ты что, спишь?
Я обернулась. Выключила плиту.
— Извини. Отвлеклась.
— На что отвлеклась? — он поморщился. — Неужели сложно проследить?
Что-то внутри щёлкнуло.
— Сложно, — сказала я тихо.
— Что?
— Сложно. Мне сложно. Я устала.
Он уставился на меня.
— Ты что? Опять начинается?
— Я не робот, Сергей.
— Никто не говорит, что робот! Просто…
— Просто я должна быть идеальной? — голос сорвался. — Вставать в четыре утра? Готовить, стирать, улыбаться? И никогда не уставать?
— Ира, ты несёшь какую-то чушь…
— Я несу правду! — я шагнула к нему. — Мне больно. Мне тяжело. И мне нельзя быть слабой, потому что тогда я — плохая жена?
Он молчал. Смотрел на меня, будто видел впервые.
— Ира…
— Нет, — я подняла руку. — Хватит. Я не обязана быть крепкой всегда. Никто не обязан.
Развернулась. Вышла из кухни. Поднялась в спальню. Закрыла дверь.
Села на кровать. Руки дрожали. Сердце колотилось.
Я сказала.
Посмотрела в зеркало. Женщина в отражении была растрёпанной, бледной. Но живой.
Живой.
Впервые за долгое время — живой.
Три дня я почти не выходила из спальни. Готовила кое-как. Не гладила. Не улыбалась.
Сергей ходил на цыпочках. Пытался заговаривать. Я отвечала односложно.
Мне всё равно.
Эта мысль удивила. Но это была правда. Мне было всё равно.
Не больно. Не страшно. Просто — всё равно.
На четвёртый день я встала рано. Достала чемодан. Стала складывать вещи.
Медленно. Спокойно.
Взяла рубашку Сергея с кресла. Аккуратно разгладила. Повесила на спинку. Воротничок выправила.
Прощай.
Написала два сообщения. Илье: "Сынок, я в порядке. Просто мне нужно побыть одной.".
Маме: "Всё хорошо. Не волнуйся".
Закрыла чемодан. Посмотрела в зеркало. Прядь волос выбилась. Я не стала поправлять.
Пусть будет.
Спустилась. Прошла по коридору. Холодный бетон под ногами. Запах обувного крема. Тишина.
Открыла дверь. Шагнула на крыльцо.
Мартовский воздух ударил в лицо. Свежий, влажный. Пахло травой и дождём.
Я закрыла дверь.
Всё.
Пошла по дорожке. Чемодан тяжёлый, но я справлялась.
Обернулась у калитки. Дом стоял тихий, большой. В окнах темно.
Железный почтовый ящик у забора — пустой. Я кивнула ему.
Пустое место можно заполнить заново. Но уже для себя.
Пошла дальше. По улице. Мимо фонарей. Мимо чужих домов.
Телефон завибрировал. Илья.
"Мам, ты где?"
Я не ответила. Положила телефон в карман.
Шла и дышала. Полной грудью. Легко.
Впереди светало. Дорога уходила вдаль.
Я шла и не оборачивалась.
Как считаете, правильно поступила героиня или не нужны были эти сложности?
Поделитесь в комментариях 👇, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк ♥️, если было интересно.