Молчание, густое, как смола, разорвал Алексей. Его голос прозвучал неожиданно громко, заставив меня вздрогнуть.
— Феликс! Считаю, ты должен все объяснить Лидочке.
От этого «Лидочки» по коже пробежали мурашки. Он впервые меня так назвал — тепло, почти по-семейному. Я медленно подняла глаза от чашки, где на дне темнел недопитый остывший кофе. Взгляд скользнул по знакомому, обеспокоенному лицу соседа, а потом, с замиранием сердца, перешел на того… другого. На этого невозмутимого, каменного великана, чье присутствие наполняло комнату тихим гулом опасности. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и его правая рука с глубокими царапинами лежала на столе, как немое обвинение в мой адрес. А еще повязка на лбу.
Страх, который только-только начал отступать, снова накатил тяжелой, соленой волной, сдавив горло. Что объяснить? Что за игра началась в моей тихой, размеренной жизни?
— Ты прав! — согласился Феликс.
Его взгляд… Боже, как я боялась этого взгляда. Он был пронзительным, рентгеновским, видящим насквозь. Под ним руки начинали предательски дрожать, а колени становились ватными. А еще… жгучий, едкий стыд за эту дурацкую травму. Хотя… черт возьми, нечего было ему лезть в мой сарай! Пусть скажет спасибо, что я его не… Ой! Нет! Мысль о встрече с лебедем и дельфином, холодными обитателями залива, снова заставила меня содрогнуться.
— Лида! Вы простите… — его голос стал мягче, но в нем все еще слышалась сталь. — Надо было вас еще вчера во все это… посвятить. Просто не ожидал, что маховик раскрутится так стремительно.
— А что закрутилось? — голос мой прозвучал слабо и сипло. — Это вы… вы тогда? В сарае? И сегодняшний звонок, анонимный? И ночью по двору...
— Нет! Сейчас все объясню. Я служу… в органах, так скажем. С Алексеем встретились случайно в аэропорту. Когда узнал его адрес… — он замолчал, внимательно изучая мое лицо, на котором, видимо, читалась полная каша из страха, непонимания и остатков адреналина. — Так. Давайте с самого начала!
Феликс обвел нас обоих своим тяжелым взглядом, и комната будто погрузилась в полумрак, став похожей на допросную. Как в кино.
— Много лет назад, еще до того, как вы, Лида, родились, окончили школу, существовала мощная ОПГ. Они занимались контрабандой камней. Не безделушек, а настоящих сокровищ — алмазов, изумрудов. Все под прикрытием легальной торговли янтарем, этим солнечным камнем нашего края. Тогда операция прошла успешно, канал удалось перекрыть. Но! — он ударил кулаком здоровой руки по столу, и чашки звякнули. — Из последней, самой крупной партии, часть просто испарилась. Никто из задержанных — ни главари, ни исполнители — не сломался, не указал, где запрятано добро. Тогда перекопали буквально все. Проверили каждого родственника, каждую собачью конуру, все места, где жили или бывали члены этой банды. Тщетно. Сокровища будто сквозь землю провалились.
И вот, по прошествии почти четверти века, пыльное дело снова задышало. Случайно. Хотя в нашей работе, — он горько усмехнулся, — случайностей не бывает. Здесь, наверное, тот самый единственный счастливый случай. Один из тех, кто отбывал срок за разбой, решил обеспечить будущее своего сына. Сын, правда, отца в глаза никогда не видел, но гены… это клеймо, их пальцем не раздавить! Этот сынок недавно «откинулся». Простите за жаргон — освободился. Маргинальная личность. Несколько ходок за мелкие кражи. А вот отец… Отца уже нет. Съел его рак. Но перед смертью папаша решил кинуть сыну «маляву» — то есть, письмо. Он в том ОПГ был мелким курьером, на побегушках. Видимо, сумел прихватить горсть камешков. Или… теперь уже можно только строить догадки. Никого из верхушки в живых не осталось.
Мужчина снова уставился на меня. Его взгляд был таким тяжелым, что мне захотелось сползти под стол, скрыться от этих всевидящих глаз. Я чувствовала себя преступницей на допросе, хотя сама была жертвой этой абсурдной ситуации.
— Получил наш сынок весточку от папаши. Тот, в самых нежных выражениях, просит сына беречь свое здоровье. Съездить, мол, отдохнуть на залив. Здесь, пишет, тихо, воздух чистый … и адрес… указан не прямо, а завуалированно: «…есть хороший городок с кошками, а ты их всегда любил. Там, рядом с заливом, можно снять комнату. Домики с красивыми цветниками. По три клумбы перед каждым домом». А это, — Феликс сделал драматическую паузу, — ваш город, улица Цветочная, дом три. Вот и получается, что эпицентр этой бури — ваш дом, Лида. И еще… в письме была загадка про «сундук». Обычно на зоне «гроб» называют «бушлатом», а здесь — именно «сундук». Мы сложили два и два…
— Это я поняла, — выдохнула я, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. — А вы… как вы здесь оказались?
— Я? Случайно встретил старого друга, разговорились. Оказывается, он живет на этой самой улице и вас знает. Вот и решил пожить у него. Отдохнуть от столичной суеты. Понимаете, никто не должен знать о моем визите кроме моего непосредственного начальства. Не всех членов банды тогда удалось задержать. Тени прошлого длинны. А сегодняшний визит… я вчера, когда мы с Алексеем дрова складывали, установил в сарае камеру с датчиком движения. Нууу… простите! Не предупредил! — он развел руками, и она, огромная, с прожилками вен и мускулами, выглядела грозно. — Ночью поступил сигнал. Вот так я и оказался в вашем сарае. Спугнул его. Ветка под ногой хрустнула. А сарай, видимо, он открывал отмычкой, он же вор, профессионал. И… черт возьми, ловкий, как ниндзя. Перемахнул через забор в одно мгновение. Я только хотел осмотреть сундук, а тут вы… Не ожидал я, что вы, Лида…
— Такая глупая? С кочергой на вора-рецидивиста? Да? — я с вызовом посмотрела на него, глотая подступивший к горлу ком.
— Смелая! — он улыбнулся одними уголками губ, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то теплое, почти восхищение. — И… чертовски сильная. Вырубили меня наповал.
— Простите! Я ж не знала, что это вы!
— Ничего! Сам виноват. Зато теперь я знаю, каково это — лежать в гробу…
— Лидочка! — Алексей покачал головой, его взгляд метался между мной и Феликсом, и на его лице наконец-то проступило облегчение, вытесняя тревогу. — Вот как ты смогла… такого бугая и в сундук? — он не выдержал и засмеялся, нервным, срывающимся смехом.
— Не знаю! — отозвалась я, и густая, горячая краска залила мое лицо, уши, и, мне казалось, даже кончики пальцев. — Сама не понимаю! Стресс. Злость. Дикий, животный страх.
— Вот, Алексей, запомни на будущее — не зли женщин! — усмехнулся опять раненый Феликс. — Они ж… они в гневе и веса не чувствуют, и море им по колено, и огонь, и медные трубы — да легко!
— Ага! Вам смешно, — я сама засмеялась сквозь навернувшиеся слезы, — а я… я потом чуть с ума не сошла от ужаса, думала, убила человека! — И слезы, и смех перемешались в один сплошной, нервный ком.
— Ну не убила, слава Богу! Все! Забыли! Теперь вы в курсе дела. И… с утра я установлю еще пару камер, сундук проверю основательно. И ничего не бойтесь, я… — он замолчал, обдумывая следующую фразу. — Я буду вашим женихом для всех соседей. Или братом, приехавшим погостить, — предложил Феликс.
— Кем? — его предложение прозвучало так нелепо, что я даже на секунду перестала бояться.
— А что? Идеальное алиби, чтобы жить с вами в одном доме и обеспечивать вашу безопасность. Вы же здесь недавно, вас мало кто знает. И на работу, с работы я вас буду провожать и встречать. На ваш телефон установлю специальную программу экстренного вызова, определения местоположения.
— А мне… — я сглотнула, — мне действительно грозит опасность?
— Прямой? Нет, не думаю. Вы ему не интересны. Ему нужен сундук. Думаю, камушки там, а может, еще какие-то улики. Проверю. Скажите, вы ничего не находили там, внутри?
— Нет, — покачала я головой. — Я все оттуда вымела, даже вымыла с хлоркой. Хотела хранить там ненужные вещи, старые журналы… Сухо. Большой, удобный, с тяжелой крышкой сундук. А теперь… — я с тоской посмотрела в сторону прихожей, в той стороне находился сарай.
— Вот возьму этого искателя сокровищ с поличным, тогда сможете хранить там что угодно, — пообещал Феликс, и в его голосе снова зазвучала уверенность.
Мы проговорили до семи утра. За окном ночная тьма постепенно разбавлялась молочным светом приближающегося утра. Спать никому не хотелось — тело было истощено, но мозг лихорадочно работал, переваривая услышанное. Я настояла, чтобы Феликс для всех оставался просто другом соседа. Никаких женихов и внезапных братьев! Но оба мужчины были непреклонны в одном: ночевать он будет у меня, в гостевой комнате. Так они решили. Для моей безопасности. Это слово теперь висело в воздухе тяжелым, невидимым колоколом.
В половине девятого эти два… моих телохранителя, мрачноватый великан с пластырем на лбу и взволнованный Алексей, торжественно и немного нелепо шли провожать меня на работу. Их напряженные спины и бдительные взгляды, обшаривающие каждый куст, вызывали одновременно и чувство защищенности, и новую волну страха. Вечером они так же встречали меня у офиса. А потом еще и ужин они приготовили — рыбу пожарили, которая показалась мне самым изысканным блюдом на свете.
Позже Феликс тщательно обследовал сундук. С помощью какого-то тонкого инструмента он нашел на дне потайное дно — хитроумную механическую защелку. В тайнике, в герметичной металлической коробке, тускло поблескивали в свете фонарика неограненные, но безошибочно узнаваемые камни. Алмазы, изумруды. Холодные, безжизненные, они хранили в своих гранях отсветы чужих страстей, предательств и смерти. И глядя на них, я поняла, что тихая жизнь для меня закончилась. Она теперь была наполнена тенями прошлого, тихим скрипом половиц по ночам и постоянным, пристальным взглядом человека, который пришел из другого, опасного мира, чтобы меня спасти. И в этом взгляде, помимо профессиональной твердости, начинало читаться что-то еще… что-то, от чего сердце билось не только от страха.
________________________
СПАСИБО ВСЕМ ЗА ДОЧИТЫВАНИЯ, ПОДПИСКУ, ПРОСМОТР РЕКЛАМЫ, ЛАЙКИ, КОММЕНТАРИИ И ДОНАТЫ. Подписывайтесь на мой канал. Хотите стать героями моих рассказав ? Пишите на почту sveta370@mail.ru.