Вот знаете, иногда жизнь меняется в одно мгновение. Вот просто — раз! — и ты другой человек.
С Игнатом так и случилось. Стоял он на той свадьбе, пальцы до боли сжимал, аж костяшки побелели, и смотрел на Настю. А вокруг — шум-гам, смех, музыка играет, гости уже навеселе. Свадьба же! Только у Игната внутри такая буря поднялась, что хоть криком кричи. Хотелось ему рвануть через весь зал, схватить эту женщину за руку и спросить: "Ты когда замуж выходила — думала, что так будет? Что вот этот... рядом с тобой будет стоять?"
Ох, как она была хороша в том свадебном платье! Бледная такая, с глазами, полными слёз. В пол смотрит, губы дрожат. Вроде счастливый день, да? Сказали друг другу "да", кольцами обменялись — живи и радуйся. А у неё на лице — будто приговор прочитали.
Поймала она его взгляд, всего на секунду, но Игната как током ударило. Он зубы стиснул, аж желваки заходили. Кругом все улыбаются, веселятся, а ему... тошно.
— Игнат! Друг! — кто-то из приятелей окликнул, по плечу похлопал.
Он улыбнулся через силу, кивнул. А сам думает: "Какое, к чёрту, веселье? Тут человека... спасать надо".
***
А ведь всё так обычно начиналось. Вернулся Игнат из армии всего-то неделю как. Три месяца в госпитале провалялся, комиссовали его — "непригоден для дальнейшей службы". И вот стоит он на пороге гражданской жизни, а куда идти — не знает. Страшно ему было, если честно. Бабушка, которая его вырастила, умерла, пока он служил. Друзья кто где... В общем, один как перст.
Сидел он дома, маялся от безделья. Телек смотрел, в потолок плевал... Тоска зеленая. А потом в парк вышел, просто так — воздухом подышать.
И там... детишки играют, смеются. А рядом с ними — она. Настя. Волосы русые на ветру развеваются, глаза синие-синие... Заметил он её сразу. А тут мяч в его сторону прилетел, один из мальчишек не рассчитал удар.
— Ой, простите, простите пожалуйста! — подбежала она запыхавшаяся, раскрасневшаяся.
У Игната сердце ёкнуло. Так и стоял столбом, мяч в руках держал.
— Да ничего... ерунда, — только и смог выдавить.
Слово за слово, разговорились. И как-то сразу... ну, знаете, бывает такое — будто сто лет знакомы. Вот и у них так получилось.
***
Через пару дней снова встретились — случайно вроде как, в том же парке. Мальчишки её — Сашка и Костик, погодки, шесть и семь лет — к нему уже как к родному подбежали. Игнат с ними возился, а сам всё на Настю поглядывал. Что-то в ней было такое... надломленное. Красивая, молодая ещё — ей и тридцати нет, — а глаза грустные.
Гуляли потом вчетвером, мороженое ели. Она понемногу открываться стала.
— ...Сестра у меня, Маринка, болеет тяжело, — рассказывала Настя, на скамейке сидя. — Лечение дорогущее, а денег... сами понимаете. Муж её, как узнал про расходы, сбежал. Вот так вот просто — собрал вещички и адьё. А у них дочка маленькая...
Игнат молчал, слушал. Внутри всё кипело от злости на этого неизвестного подонка.
— Почему люди такие жестокие бывают, а? — вдруг спросила она напрямик.
— В этом мире, Насть... тут всякое бывает, — только и смог ответить он. — А у тебя самой как? Муж есть?
Она как-то вся съёжилась, плечи опустила.
— Есть... типа того. Только... ай, не хочу об этом. Не сейчас.
И он не стал допытываться. Чувствовал — больная тема.
***
Работу Игнат нашёл случайно. Друг армейский позвонил, говорит: "Валера, шеф мой, водителя ищет. На лимузин. Права есть? Ну так чего ждёшь?"
И вот он уже в форме, за рулём здоровенной белой машины. Первый заказ — свадьба какая-то. Игнат нервничал жутко, хоть виду не подавал. Катал молодожёнов, улыбался в зеркало заднего вида, когда те шампанское открывали.
Телефон зазвонил — Валера, начальник.
— Слышь, там жених психует что-то. Но ты перегородку не открывай, понял? У нас правило такое. Что бы там ни происходило.
— А если... ну... драка или что похуже?
— Тогда звонишь мне, ясно? Сам не лезь. Не наше это дело.
Игнат тогда подумал: странные правила. А что, если там беда? Если кому-то помощь нужна?
Мысли снова к Насте вернулись. Что там у неё с мужем? Почему она так напрягается, когда о нём речь заходит? Неужели обижает? Тварь, если так...
***
И вот теперь — эта свадьба. Игната как обухом по голове ударило, когда он Настю увидел. В свадебном платье. С другим мужиком под руку. Высокий такой, плечистый, лицо холёное, надменное. Держит её крепко, не отпускает. А она бледная, еле улыбается.
Сашка с Костиком рядом стоят, нарядные, притихшие. Не как дети на празднике, а как... Игнат даже подумать боялся — как заложники какие-то.
Он не выдержал. Подошёл ближе.
— Эй, ты кто такой? — муженёк этот сразу набычился. — Чего тебе надо?
А у Игната в голове будто что-то щёлкнуло. Ясно всё стало, как день. Настя замуж выходит не по любви — по расчёту. Наверняка из-за денег, из-за сестры больной. Себя в жертву приносит.
— Она с тобой не пойдёт, — сказал Игнат негромко, но твёрдо. — И дети тоже.
— Чего?! — тот аж побагровел весь. — Да ты кто такой вообще?!
— Тот, кто не даст ей жизнь сломать.
Драки Игнат не хотел, но был готов. Только Настя сама всё решила. Схватила мальчишек за руки, к Игнату метнулась.
— Поехали отсюда, — прошептала отчаянно. — Быстрее!
***
Лимузин нёсся по улицам, Настя на заднем сиденье плакала беззвучно, прижимая к себе притихших детей. Игнат гнал, не разбирая дороги.
— Настя, ты... ты это сделала, чтоб сестре помочь? — спросил он наконец.
Она кивнула, вытирая слёзы.
— Он... богатый. Очень. Обещал Маринке лечение оплатить. И квартиру нам... И вообще всё. А взамен... ну, я же не страшная, да? Ему жена нужна была. Представительная. Чтоб в доме порядок, и всё такое...
— А любовь?
— Какая любовь, Игнат? — она горько усмехнулась. — Мне детей кормить надо. И Маринку спасать. Тут не до любви.
Он молчал минуту, потом решительно свернул к обочине, остановился.
— Послушай. Я... я помогу. Чем смогу. С деньгами туго, конечно, но на первое время... А там что-нибудь придумаем. Главное — ты не должна себя продавать. Слышишь? Не должна!
Она смотрела на него долго-долго, потом тихо спросила:
— Почему? Почему ты хочешь помочь? Мы ведь... почти не знакомы.
— Потому что... — Игнат замялся, подбирая слова. — Потому что ты особенная. И заслуживаешь счастья. Настоящего.
***
Валера, когда узнал, что Игнат фактически невесту со свадьбы увёз, сначала орал благим матом. Потом, когда всю историю выслушал, притих.
— Ну ты даёшь, брат... — только и сказал. — Это ж какой скандал будет...
— Да плевать! — Игнат был настроен решительно. — Что он сделает? В полицию пойдёт? Так она совершеннолетняя, сама решает, с кем ей быть.
— А если он и правда богатый? С деньгами-то? Найдёт способ отомстить.
— Найдёт — будем думать. А пока... пока они у меня поживут. Места хватит.
И зажили они вчетвером в игнатовой однушке. Тесновато, конечно, но весело. Мальчишки к нему сразу привязались — он с ними и в футбол гонял, и уроки делал, и сказки на ночь читал.
С Маринкой, сестрой Насти, тоже разобрались. Валера, оказывается, знал хорошего врача. Не всё так страшно оказалось, как думали.
А муженёк тот... объявился, конечно. Угрожал, деньги требовал вернуть, что на свадьбу потратил. Игнат сказал: "Хочешь — подавай в суд. Только учти: я там про твои тёмные делишки расскажу. Мне друзья кое-что накопали".
Блефовал, конечно. Но сработало.
***
Настя постепенно оттаивала. Улыбаться стала чаще. Работу нашла — в детском саду. Игнат на своём лимузине так и ездил, чаевые неплохие были. Постепенно на жизнь стало хватать.
Через полгода он ей предложение сделал. Без всяких там лимузинов и пышных церемоний. Просто встал на одно колено прямо в парке, где впервые встретились, и колечко протянул. Простенькое, не бриллиантовое — на большее пока денег не хватало.
— Выходи за меня, Настёна. По-настоящему. По любви.
Она заплакала и кивнула.
Свадьбу играли скромную, только самые близкие. Валера, конечно, лимузин бесплатно предоставил — куда ж без этого! Маринка уже поправлялась, тоже пришла, радовалась за сестру.
— Ты знаешь, Игнат, — сказал Валера, подняв бокал, — настоящая жизнь начинается, когда перестаёшь бояться. Когда делаешь то, что должен, а не то, что удобно.
Игнат кивнул. Он теперь точно знал: его место здесь, рядом с этой женщиной и её детьми. Которые теперь стали и его детьми тоже.
— Мы создали что-то настоящее, — сказал он, обнимая Настю. — Что-то важное.
Она прижалась к нему, счастливая.
— Это и есть настоящая жизнь, — прошептала. — Не идеальная, не гламурная, но... наша.
А большего им и не надо было.
*****
Мне важно знать, что мои слова не пропадают в пустоту ❤️ Спасибо вам ❤️
Если чувствуете, что наши разговоры нужны и дальше — обязательно подпишитесь 🙏
📚 А ещё у меня есть целая коллекция историй — выберите ту, что ближе к сердцу: