Включив на кухне свет, Лариса Васильевна первым делом задёрнула окно шторой.
«Скоро Тома придёт, пора ужин готовить, - подумала она и подошла к холодильнику. – И что приготовить? – Открыла она холодильник и, пробежав по полкам глазами, вздохнула. – Мужикам надо мясо, или рыбу. Нельзя их постоянно только на колбасе дешевой и на курице держать. Вот завтра пенсию перечислят, схожу на рынок. А сегодня? Сегодня-то что готовить? Может гречку с тушёнкой сделать? Всё-таки, какое-никакое мясо, – подумала она и закрыла дверку холодильника.
Глава 89
Лариса Васильевна надела фартук и привычно закрутилась на небольшой кухне, открывая дверцы шкафов и доставая с полок нужные продукты. На разделочном столе появился пакет алтайской гречки, две банки тушёнки, лук, морковь, болгарский перец.
Спустя несколько минут на плите уже варилась в кастрюле гречка и жарился лук на сковороде, на разделочной доске лежал порезанный дольками болгарский перец, а Лариса Васильевна тёрла на тёрке морковь.
- Так, банки открывать, мужская сила нужна», - подумала она, отправляя тёртую морковь в сковороду с луком. Перемешав лук с морковью лопаткой, она убавила огонь под сковородой и позвала сына.
- Вов, помоги, открой банки, - сказала она, приоткрыв дверь спальни.
- Сейчас приду, - отозвался Иван Непомнящий, даже не повернув голову и не посмотрев в её сторону.
Он сидел на стуле, склонившись над прикроватной тумбочкой, и что-то писал. На полу у его ног лежало несколько исписанных листов вырванных из тетради в клетку.
Лариса Васильевна, прикрыв дверь спальни, ушла. А Иван Непомнящий, закончив писать предложение, отложил ручку и, встав со стула, последовал за матерью на кухню.
- Я пришёл. Что делать? – спросил он.
- Вот, открой, - указала Лариса Васильевна на стол, где стояли две банки тушёнки. Одна стеклянная, в ней судя по надписи была говяжья тушенка, а другая обычная консервная банка со свиной тушёнкой. Рядом с банками лежали два консервных ножа.
- Открыть? Как?
- Володь, не придуривайся, давай открывай, - зыркнула на него мать.
- Но я не знаю, как, - пожал плечами Иван Непомнящий.
- Бери нож и думай, раз не знаешь. Представь, что ты на олимпиаде по кулинарии. Всё…, соображай…, время пошло, - сказала Лариса Васильевна. Она отвернулась от него, высыпала в сковороду порезанные перцы и стала всё перемешивать лопаткой.
В голове Ивана Непомнящего мгновенно закрутились мысли, перед глазами, сменяя одна другую, проносились картинки со стеклянными банками.
- Стоп! – сказал он тихо сам себе. Он вспомнил, как Фёдор, таким же консервным ножом, как этот, который был у него в руках, открывал стеклянную банку с персиками, которую ему в больницу принесла жена. Тогда он не знал, что такое персики. Ему дали попробовать, и они ему понравились. Иван Непомнящий облизал губы и, придвинув к себе стеклянную банку, ловко открыл её. А потом этим же ножом открыл и консервную банку.
- Вот, открыл, - сказал он, положив на стол консервный нож.
- Открыл? Хм…, - хмыкнула Лариса Васильевна, посмотрев на открытые банки, - Открыл одним ножом…, вот этим, да? – указала она пальцем на консервный нож.
- Да, - подтвердил Иван Непомнящий.
- А этим? Этим, почему не воспользовался? – спросила она, указывая на другой консервный нож.
- Не знаю. Я не знаю, как им пользоваться.
- А этим, как открывал? Знал, что ли? - спросила она.
- Видел. В больнице Фёдор банки открывал.
- Вспомнил, значит. А твой любимый нож, между прочим, этот, – взяла со стола консервный нож Лариса Васильевна. - Ты его всегда с собой на рыбалку брал. Так что забирай его с собой и думай…, соображай…, как им банки открывать.
- Ладно, давай, - забрал из её рук Иван Непомнящий нож и вышел из кухни.
Сначала он хотел заглянуть к Сашке и спросить у него, и даже сделал несколько шагов в направлении его комнаты, но остановился.
«Может это и есть толчок, о котором говорила Тамара», - подумал он и, развернувшись, пошёл в свою спальню…
**** ****
Привезённую от Екатерины коробку Трофим занёс и поставил на стол в домашнем кабинете, после чего отправился гулять с Другом.
Аркадий Борисович, оставшись в кабинете один, подошел к столу, прикоснулся рукой к поверхности коробки и, открыв её, заглянул внутрь. К своему удивлению, он не почувствовал ни особого волнения, ни душевного трепета, ни щемящей тоски. Он всю дорогу, пока ехал от дома Екатерины представлял, как он откроет коробку и прикоснётся к архиву…, какие чувства им овладеют, когда он окунётся в своё счастливое детство. И вот он открыл коробку и ничего…, абсолютно ничего не почувствовал. «Да что ж такое-то? Я что стал таким черствым? Почему я ничего не чувствую? – думал он. - Я ж её любил…, так как умел…, делился с ней всем и радостью и болью. Почему я сейчас не чувствую ничего? - покачал он головой, пытаясь ответить на свой вопрос, ловя картинки из детства, проплывающие перед глазами. – Любил, как умел…, любил, как умел…, - несколько раз прокрутилась в голове эта фраза. - Так вот в чём дело, - осенило его. – Я просто не знал и сейчас не знаю, как любят матери. Я любил, как умел, а она…, – от этой мысли у него потемнело в глазах, и ему стало жалко себя. Он машинально заморгал, взъерошил правой рукой свои волосы и, отвернувшись от коробки, посмотрел в темную даль за окном. - Она знала всё, - сделал он вывод. - Возможно, не сначала. Возможно, сначала только чувствовала, что я не её сын, а потом всё узнала и притворялась…, играла роль любящей матери. Её забавляло то, как я вёл себя с женщинами. И Катьку возле себя держала, когда мы с ней развелись, ради собственной забавы. Она же её не утешала…, и мне не давала советов, как вести себя с маленьким Марком. Эх…, мама…, мама…, - Аркадий Борисович вздохнул и, посмотрев на коробку подумал об Екатерине.
- Хм…, не читала она и не смотрела, - хмыкнул он. - Так я тебе и поверил. Врать-то мне зачем? Видно же, что ты копалась тут совсем недавно…, пыль протёрла…, - усмехнулся он, и, отвернувшись от коробки, посмотрел на настенные часы. - Ужин скоро, - он оставил коробку стоять на столе и, выйдя из кабинета, закрыл двери на ключ.
А Трофим в это время швырял палки, играя со своей собакой на припорошенном снегом газоне.
Аркадий Борисович, покинув кабинет, поднялся на второй этаж в свою спальню.
«Столько дел было намечено, ничего не успел, - подвёл он итог уходящему дню. – И всё из-за неё. Припёрлась с…», - он смачно выругался вслух, и с этого момента его мысли получили озвучку.
- Не сиделось дома идиотке. Сказал же, сиди дома и не высовывайся, - говорил он, расстегивая пуговицы на рубашке. – Так нет, припёрлась. Захотелось денег и власти! - Он немного помолчал. – Думал, всё спущу на тормозах…, хотел, как лучше… Крапивина озадачил. А она даже Михалыча слушать не стала, расхохоталась. Нас что, отличить друг от друга невозможно? Я такой же, как он? – Аркадий Борисович остановился у большого зеркала и посмотрел на своё отражение. – Не такой! Ну, внешнее есть сходство, конечно, - признал он. – Но ты же жена! Сравни хотя бы. – он, прищурившись, смотрел в глаза своему отражению. - А зачем ей сравнивать? Она уверена, что я убит, вот и хохотала, - он скривился, вспомнив, как ему было неприятно. « Весь день из-за неё наперекосяк прошёл. Нарушила все планы. Теперь придётся завтра ехать в следственный комитет. Опять полдня потеряю. А что я Роману Андреевичу скажу? Он же ждёт от меня как Трофим рассказа о нападавших на меня бандитах. А я не помню. У меня в голове всё перемешалось…, не могу отличить, что было со мной, а что просто померещилось, - он снял с рук часы и, оставив их лежать на комоде, скрылся за дверью в ванной комнате.
**** ****
Приняв душ, высушив феном волосы, Аркадий Борисович, переодевшись в домашний костюм, спустился на первый этаж и зашёл в гостиную. Там в кресле сидел Трофим с пультом от телевизора в руках. Дикторша с экрана вещала о погоде.
- Ночью сильный снегопад ожидается, - сказал Трофим, повернув голову.
- Ммм, это плохо, - усаживаясь в кресло, отозвался Аркадий Борисович.
- Может, стоит выехать раньше? – спросил Трофим.
- Здесь не угадаешь, как лучше.
- Думаешь, всё равно будем стоять в пробках?
- Всё зависит от коммунальщиков, - пожал плечами Аркадий Борисович.
- То есть, выезжаем завтра, как обычно? Я правильно понял? – переспросил Трофим.
- Да, как обычно. Я могу позволить себе и опоздать, и приехать раньше…, а ты со мной…, улавливаешь своё преимущество, - усмехнувшись, ответил Аркадий Борисович.
Дверь в гостиную открылась, и Юлия пригласила их в столовую ужинать.
**** ****
Запахи специй и свежих трав витали в воздухе. Пахло чем-то невероятно вкусным. Тамара, переодевшись в домашнюю одежду, мыла руки в ванной комнате. Сашка явился на кухню первым.
- Баб, ужинать скоро будем? – спросил он.
- Скоро. У меня всё готово. Всем пора за стол. Иди, зови, - ответила Лариса Васильевна, складывая в хлебную корзинку нарезанный хлеб.
Сашка моментально исчез из кухни. И вскоре появился в сопровождении отца.
Иван Непомнящий сразу прошёл к столу, а Сашка спросил бабушку, нужна ли ей его помощь.
- Ой, да конечно нужна. Давай, доставай тарелки. Нет, нет, не эти, а те которые больше, - начала командовать Лариса Васильевна.
Когда на кухне появилась Тамара, тарелки с гречкой, тушёнкой и жареными овощами уже стояли на столе, и Лариса Васильевна, вытирая руки полотенцем, усаживалась на свой стул.
- Давай, Том, садись, скорей, - кивнула она ей на её место за столом. - Как день прошел? Всё что хотела, успела сделать, - спросила Лариса Васильевна невестку.
- Да, вроде всё. И в школе тоже побывала. Встретилась с Маргаритой Тимофеевной, - сказала она, подцепив вилкой кусочек тушёного мяса.
- И что она сказала? Где встречаемся? Кто нас сопровождать будет? Когда выезжаем? – засыпал её Сашка вопросами.
- Выезжаете после завтра утром. Поедете на поезде. От нашего города вас всего трое едут. Сопровождать вас будет Софья Семёновна. Твоя поездка займёт всего пять дней. А может быть и четыре, Это уж как Софья Семёновна решит, - рассказывала Тамара то, что узнала от Маргариты Тимофеевны.
- У, как здорово! Софа едет! – заулыбался Сашка.
- Софью Семёновну с ними отправляют? Такую молодую учительницу? – удивлённо уставился на Тамару Иван Непомнящий. – Почему её? – спросил он.
- Только потому, что Саша участвует сразу в двух олимпиадах. Посчитали, что у него будет колоссальная нагрузка, и она будет решать кое-какие вопросы за него, кроме своих организационных.
- Не понял? Что за организационные вопросы она будет решать? – спросил Иван Непомнящий.
- Ну, все. В день приезда, например, её задача разместить ребят в гостинице, обеспечить их питание, и так далее. Во второй день обеспечить их явку на консультации, а в третий день будет проходить сама олимпиада. В четвёртый подведение итогов, разбор задач и награждение. Ну и потом возвращение домой.
- Я правильно поняла, у Саши две олимпиады в один день? – спросила Лариса Васильевна.
- Да, всё так…, в один день. Как всё будет…, я подробностей не знаю.
У Сашки вытянулось лицо от такой новости. Иван Непомнящий заметил и поспешил его успокоить.
- Послушай, сын, не пугайся заранее. Я же тебе говорил, задачи нужно решать по мере их поступления. Послушай, что я тебе скажу ещё, начинай отвечать на те вопросы, ответы на которые ты знаешь, и решай те задачи, которые легче. Трудные вопросы и задачи оставляй на потом, - сказал Иван Непомнящий.
- Правильно ты говоришь, - поддержала сына Лариса Васильевна, - так устанешь гораздо меньше. Я на себе проверяю это постоянно.
- Как проверяешь, баб? – спросил Сашка.
- Вот если я начинаю мыть посуду с чайных чашек, то и времени на мытьё посуды уходит меньше и устаю я не так сильно, - призналась Лариса Васильевна.
- Да и ещё, если придётся выбирать куда идти…, ну на биологию, или на химию, то сначала иди на биологию, а потом с химией разбирайся, - советовал Иван Непомнящий.
- Даже если Софья Семёновна будет считать иначе? – уставился на отца Сашка.
- Олимпиада твоя, а не её. Здесь твой выбор, - парировал Иван Непомнящий.
- Ну, да, с химией лучше позже…, если останется время, - скривился Сашка и замолчал.
За столом повисла тишина. Слышалось лишь позвякивание столовых приборов. Сашка положил на пустую тарелку нож и вилку и, отодвинув её от себя, посмотрел на отца.
- Пап?
- Что?
- Можно, я поеду с твоим маленьким чемоданом, - спросил Сашка.
- Конечно, возьми его. Думаю, тебе будет удобно, - разрешил Иван Непомнящий.
- Но там…, там твои лекарства лежат, - напомнил Сашка.
- Ну и чё? Я их не пью…, сложим всё в пакет и в мусорку отправим, - беспечно сказал Иван Непомнящий.
- Эк, ты быстрый, какой. Лекарства в мусорку. Нет, нет, нет…, - возразила Лариса Васильевна. - С ними надо разобраться. Они, наверное, бешеных денег стоят. И в наших больницах и аптеках их днём с огнём не сыщешь. А ты сразу в мусорку их определил. Вот получишь паспорт, пойдёшь в больницу медосмотр проходить, там и решишь, что с этими медикаментами делать.
- Я как-то об этом не думал, - растерялся Иван Непомнящий.
- Том, ты не спрашивала, когда паспорт его будет готов? Золотарев обещал позвонить, но что-то молчит, - спросила Лариса Васильевна.
- Я сама загляну к нему завтра, узнаю. Заодно спрошу и про роддом, - пообещала Тамара.