Приходящая домработница Кристина, женщина ответственная, не привыкшая получать деньги просто так, сбросила на телефон своей клиентки второе сообщение и, не дождавшись ответа, сама приняла решение приехать и произвести уборку в её квартире.
Глава 88
«Может, укатила куда-нибудь и не отвечает, - предположила она, пританцовывая от холода на остановке в ожидании автобуса. Холодный пронизывающий ветер трепал опушку на капюшоне её пуховика и пощипывал нос. – Нет, - возразила она сама себе. – Если бы уехала, то позвонила бы и сказала, что квартира свободна, и можно закатить генеральную уборку. Но не позвонила же. Значит, опять дома торчит. – Подъехал автобус. Кристина, расплатившись с кондуктором, уселась на сидение и, отвернувшись к окну, снова подумала о своей клиентке. – Другие как-то запросто решают вопрос с уборкой, а эта…, если дома, то нельзя…, помешаю я ей…, - заводилась Кристина. – Опять, наверное, всю квартиру превратила незнамо во что. Стирки накопила…, пылищу развела…, - ворчала Кристина, проехав пару остановок и выходя из автобуса. – Фу, ну и ветрище, куда не повернёшь, всё в лицо, - уворачиваясь от колких порывов ветра и, придерживая рукой развивающийся шарф, Кристина буквально вбежала по ступенькам подъезда и открыла дверь своим ключом. Она не пошла к лифту, а сразу начала подниматься по лестнице. С некоторых пор Кристина просто боялась ездить на лифте. Совсем недавно она застряла в лифте с каким-то молодым мужчиной, и просидела там два часа. Не в этом доме…, но какая разница. Хорошо ещё, что мужик оказался вполне адекватным…, но всё равно, застрять ещё раз ей как-то не хотелось. Поэтому она поднималась по лестнице, на ходу расстегивая пуховик и разматывая шарф. Подойдя к двери квартиры, она вытащила из кармана связку ключей и уже хотела вставить ключ в замочную скважину, но её рука с ключом повисла в воздухе.
Кристина увидела полоску клейкой бумаги, скрепляющую косяк и дверь.
- Ой, - вырвалось у неё, - а бумажка-то зачем? – Кристина положила связку ключей обратно в карман, и отступила на шаг от двери. – В особняк уехала? – предположила она. – Но в прошлый раз никаких бумаг Илона Георгиевна на дверь не вешала. Я приходила, вытирала пыль, цветы поливала..., - размышляла она. – Ну, раз так…, ладно…, позже позвоню и спрошу…», - махнула она рукой и направилась к лестнице.
В течение дня Кристина ещё несколько раз отправляла сообщения на телефон Илоны Георгиевны. Отчёта, что они прочитаны, Кристина не получала. Как ещё связаться со своей работодательницей, Кристина не знала, поэтому решила подождать, когда Илона Георгиевна сама ей позвонит…
**** ****
Взгляд Аркадия Борисовича блуждал по самой большой комнате четырёхкомнатной квартиры его бывшей супруги. Он был здесь впервые. В двухкомнатной квартире, которая была куплена им ей после развода, он бывал, а в этой квартире он был впервые. Он был немного удивлён и впечатлён обстановкой. Современная мебель…, мягкий свет…, несколько картин на стенах, плотные шторы с мягкими складками придавали комнате неповторимый уют. Он сидел в мягком кресле и молчал. Трофим и Никита расположились на диване. Екатерина только что вышла из гостиной.
- Чай? Кофе? Или что покрепче? – предложил Никита, стараясь по-хозяйски развлечь непрошенных гостей.
- Не беспокойся, Никит, мы на минутку…, - ответил Аркадий Борисович, устало махнув рукой.
Никита не стал настаивать.
А Екатерина в это время в другой комнате открыла дверь кладовки. На одной из полок кладовки она хранила «архив» свекрови. Так она называла коробку, в которой лежали кассеты, альбомы, переписка и прочая ерунда, не представлявшая никакой ценности для Екатерины. Переписка – это в основном открытки, присланные Кларе Семёновне её подругами их письма. Были там письма и от супруга. Они были завернуты в плотную бумагу и перетянуты ленточкой. Когда-то, давно, ещё до знакомства с Никитой, Екатерина решила, что всё перечитает и посмотрит все кассеты, и даже попробовала почитать и посмотреть. Но это занятие ей быстро наскучило. И вот теперь, вместо ответа на прямой вопрос своего первого мужа она решила вручить ему весь этот архив.
«Да пусть разбирается сам. Его мать…, его отец…, няня, они мне кто? Никто! И этот архив мне совсем не нужен, - думала Екатерина, стаскивая коробку с полки. – Только место занимает. Для меня это сейчас просто хлам. Решит что-то показать и рассказать Марку, пусть рассказывает сам, - она подхватила коробку и понесла в большую комнату.
- Кать, - вскочил Никита с дивана и, подбежав к ней забрал из её рук коробку. – Я думал ты принесёшь только альбом, а ты…, всю эту тяжесть. Почему не сказала? Не позвала…, - выговаривал он ей, ставя коробку на стол.
- Я так и хотела…, хотела только альбом принести, но в последний момент решила, что так будет лучше. Лучше, если я верну ему, - она кивнула головой в сторону своего бывшего супруга, - всю коробку целиком, - ответила она Никите. – Аркаш, вот всё, что у меня есть. Был ещё один альбом и две кассеты, но я их отдала Ангелине. Она просила. Ей было надо для занятий с…, - Екатерина запнулась, не зная как назвать Ивана Непомнящего.
- Я понял, для кого и для чего они ей понадобились, - скривились губы Аркадия Борисовича в усмешке.
Екатерина не стала заострять своё внимание на его реакцию.
- Кассеты я не смотрела и письма не читала тоже, а в альбомах нашла только эту фотографию, где присутствует твоя няня, - она протянула Хайману фотографию, которую отыскала вчера.
Аркадий Борисович взял из её рук фотографию и, наверное, с минуту вглядывался в лицо женщины, махавшей ему рукой.
- Не знаю почему, но я её не помню…, совершенно не помню, - покачал он головой. – Воспитательниц из детского сада помню, а её нет. А ведь здесь мне, наверное, лет пять. Как ты думаешь, Трофим, почему? – передал он в руки фотографию.
- Ну…, - протянул Трофим, - моя бабка бы тебе точно сказала, а я могу только предположить…
- Что предположить? – спросил Никита.
- Да, она, вероятно, как-то связана с тем, что малютку забрали у матери. Малыш чувствовал и пытался изгнать её из своей памяти, - ответил весьма образно Трофим.
- Очень даже может быть, - произнёс Никита. Екатерина промолчала. – Мне эта женщина не понравилась, - признался он. - Я несколько раз пересматривал передачу…, искал причину.
- Нашёл? – спросил Аркадий Борисович.
- Моё первое впечатление о ней подтвердилось. Она в своём интервью лгала, - ответил Никита.
- А Лариса Васильевна? Скажешь, она не лгала? – прищурившись, смотрел на Никиту Хайман.
- Ну, ты сравнил…, прямой эфир и монтаж. Из надёрганных фраз можно слепить что угодно, - осуждающе усмехнулся Никита. – Мне Ларису Васильевну жаль. Одного сына украли и второй…, хоть живёт с ней сейчас рядом, но не знает кто он…, кто она для него. Он осторожен, боится снова ошибиться. А она…, откуда только силы берёт? Надеется, что всё образуется…, и память вернётся, и сыновья будут с ней…
**** ****
Никита закрыл за гостями дверь и вернулся в гостиную.
- Кать, ты чего? – смотрел он на супругу, нервно растирающую пальцы рук.
- Да…, вспомнила, как свекровь меня успокаивала…, как говорила, что с няней малышу лучше и мне совсем не стоит волноваться…, - кусала нижнюю губу Екатерина. - Я к ней ходила…, думала она вразумит своего Аркашу, а она даже пальцем не пошевелила.
- Кать, ты думаешь, она знала, что Аркадий приёмный? – спросил Никита, открывая створку окна на проветривание.
- Понятия не имею. Если и знала, то умело скрывала, - усмехнулась Екатерина.
- Может, в письмах нашёлся бы ответ? Не жалеешь, что отдала всю коробку, которую столько хранила, - спросил он, усаживаясь с ней рядом на диван.
- Нет, не жалею. Мне даже как-то легче стало, что она исчезла из нашей жизни, - призналась Екатерина.
- Я рад, - обнял Никита супругу за плечи. – И знаешь, чему я рад ещё?
- Нет. Не знаю, - прижалась она к нему.
- Что тебе не пришлось к нему ехать, и везти этот еврейский хлам в особняк, или ещё куда…, ну, туда, куда он прикажет…
- Я этому тоже рада. Гельке надо позвонить, - потянулась Екатерина за телефоном, лежащим на столе.
- Зачем? Пусть Аркаша ей сам звонит и обо всём договаривается. У них свои отношения, пусть решают сами…, - сказал Никита.
- Ладно, ты прав, пусть сами решают. Тогда, пойдём на кухню, выпьем чая, а здесь…, здесь пусть всё проветрится, – убрала она руку от телефона. - Андрейка, идём пить чай, - позвала Екатерина сына…