Тамара после ужина мыла под краном посуду. Её голова была полностью забита мыслями о предстоящей поездке сына. Она мысленно уже складывала в чемодан его рубашки, футболки, носки, трусы..., думала, какой свитер он наденет…
Лариса Васильевна тоже была на кухне. Она сидела за столом и допивала свой травный чай.
Глава 90
- Мам, а где стоит этот чемодан? – спросила Тамара свекровь.
- Дык, в лоджии, где ж ещё…, там все его чемоданы, - ответила Лариса Васильевна.
- В лоджии? Там только большие. А маленький где?
- В одном из них. Я не помню в каком. В двух вещи лежат, а в третьем этот чемодан. С Сашкой мы его туда запихнули, чтоб не мешался и место не занимал, - объяснила Лариса Васильевна.
- Вещи? Какие вещи? – спросила Тамара.
- Как какие? Хаймановские. Я же тебе говорила. Его же отправили к нам со всеми монатками. Всё что для него покупали, всё в чемоданы сложили и отправили. С вещами, как с таблетками, надо бы разобраться, - сказала Лариса Васильевна, и замолчала на какое-то время.
- Ладно, вот домою посуду, разберёмся, - произнесла Тамара.
- Том, они сегодня вместе не занимались. Позавтракали утром и разошлись по своим комнатам. За обедом, тоже молчали…
- А что делали? Сашка гулять выходил? – спросила Тамара.
- Нет. Он сидел в своей комнате, слышно было, что печатал…
- А Володя?
- А Володька…, Володька что-то пишет.
- Что пишет?
- Не знаю. Ты узнай, что он задумал. Его тоже контролировать надо, как дитя малое, - сказала Лариса Васильевна, вставая со стула.
- Ладно, мам, не волнуйся, я спрошу, - пообещала Тамара. Она закончила мыть посуду и уже вытирала полотенцем руки. – Ну, что, пойдём разбираться с чемоданами? – предложила она.
**** ****
За ужином Аркадий Борисович старался не думать об обыске в квартире Илоны и её задержании, но мысли снова и снова возвращали его в эту поистине дикую действительность. «Я муж. Хочешь, не хочешь, но придётся носить ей передачи…, и посещать её там, - думал он, отрезая ножом кусочек мяса от озолотистого шницеля. - А почему собственно я? На это есть Крапивин. Пусть работает. Завтра дам указание…», - он отправил кусочек мяса в рот и посмотрел на свою пустую коньячную рюмку. Его рука потянулась к бутылке.
- Ну, что, Трофим, как думаешь, можно немного расслабиться? Ведь со стороны Илоны нам больше ничего не угрожает, - разливая коньяк по рюмкам, спросил Аркадий Борисович.
- С её стороны да, ничего не угрожает, но..., - покачал головой Трофим.
- Я понимаю твоё но, и оно меня напрягает. Кто? Зачем? С какой целью…, знать бы. А я не знаю. В лесу, пока полз, пытался вспомнить…, но мысли путались. Я думал от боли…, думал боль отступит, и вспомню…, но не вспомнил, только всё ещё больше запуталось, - говорил Аркадий Борисович. - Мне казалось, что я вспомнил…, мне даже сны снились…, казалось даже, что могу описать их…, во что они были одеты, какие были у них на руках наколки, какие глаза смотрели на меня сквозь прорези масок. Но я не доверяю своим воспоминаниям. И знаешь почему? – спросил Аркадий Борисович.
- Не знаю, - ответил Трофим.
- Однажды, когда я уже окреп настолько, что мог гулять самостоятельно по лесу. Ты с Другом ушёл, а я сидел на бревне и слушал шум леса. Со мной случилось вот что. Я попытался честно ответить на вопрос, который задал себе. О чём я думал, когда шёл…, полз по лесу? Что мне тогда виделось? Спросил я себя тогда. Я напряг память. И вот тут-то и началось самое страшное..., странное…, и загадочное. Я, как мне тогда казалось, пережил состояние, когда, у меня полностью отключился мозг. Я не мог понять, где правда, а где ложь, где я, а где не я. Я видел себя в больничной палате, лежащим на кровати сплошь перебинтованным белоснежными бинтами, и увитым проводами, идущими от мониторов. Потом вновь оказывался в лесу, голодный, продрогший и грязный. Потом снова какой-то провал и я видел женщину, старую, седую. Она стояла на коленях возле кровати, застеленной дешёвым покрывалом, и молилась. Я не знал эту женщину. Понимаешь, Трофим, я был так напуган этими воспоминаниями. Но именно они запомнились мне…, я почему-то их до сих пор помню, - Аркадий Борисович вздохнул. - И знаешь, после этого случая я перестал заставлять себя вспоминать бандитов, хотя в мыслях и крутились какие-то картинки, но я уже не доверял им и сейчас не доверяю, - признался он и, взяв свою рюмку, жестом предложил Трофиму выпить.
- А на больничной койке в это время весь перебинтованный белыми бинтами лежал твой брат. И мать молилась…, - поставив коньячную рюмку на стол, сказал Трофим.
**** ****
Тамара, постучав в дверь, приоткрыла её и спросила:
- Володь, к тебе можно?
- Заходи, Том, - разрешил Иван Непомнящий.
- Не помешаю? – спросила она.
- Нет, что ты. Я рад, что ты пришла, - ответил он. Иван Непомнящий сидел на кровати, прислонившись спиной к изголовью, и держал в руках исписанные мелким почерком тетрадные листы.- Помнишь, я, когда мы обсуждали передачу, сказал, что могу точно сказать, кто и что говорил телевизионщикам. И вот сегодня я сел и написал. Осталось только сверить картинки документов, которые они показывали с нашими. Вот, можешь почитать, передал он ей листы с текстом.
Тамара углубилась в чтение.
- Как переврали-то…, - возглас удивления вырвался у неё, когда она дочитала до конца, то, что написал Иван Непомнящий. - А мне вечером после передачи Павел Сергеевич звонил.
- Анисимов звонил? – удивлённо посмотрел на супругу Иван Непомнящий. – Зачем?
- Спрашивал, не мы ли телевизионщикам передачу заказали, - ответила Тамара.
- А ты?
- А я объяснила, как могла, что не мы…
- А он?
- Я сомневаюсь, что он поверил.
- Том, ты же можешь ему позвонить, да? – спросил Иван Непомнящий.
- Могу. А зачем?
- Как зачем? Ты хочешь, чтобы они продолжали думать, что мы такие, какими нас телевизионщики в своей передаче представили. Ну, уж нет. Не выйдет. С этими нахалами надо разобраться. У меня не получится, а Васька сможет.
- И что он сделает?
- Иск им за враньё выставит.
- Иск?
- Ой, а потом они нам его выставят, и чем мы расплачиваться будем? – уставилась на супруга Тамара.
- Не выставят. У Васьки знаешь, какие ушлые юристы работают? Они быстро этих тёрщиков в порошок сотрут, - ответил Иван Непомнящий.
- Ну, ладно, позвоню. Только ты сам с ним будешь разговаривать, - вытащила телефон из кармана Тамара и начала водить пальцем по экрану.
- Алло, - вскоре услышала она ответ на свой звонок и передала трубку с громкой связью супругу.
- Павел Сергеевич, здравствуй, дорогой, - сказал Иван Непомнящий.
- Здравствуйте, - Павел Сергеевич замешкался от неожиданности, но вовремя опомнился, - Здравствуйте, Владимир Иванович. Как вы? Как себя чувствуете? – спросил он.
- Да, всё нормально. Отдыхаю пока, документы делают. А у вас как? Какие новости? Мне Тамара сказала, что вы звонили, интересовались, не мы ли заказали у тёрщиков передачу.
- Да, звонил, - не стал скрывать Павел Сергеевич. – Аркадий Борисович не знает, что я звонил.
- Знаете, Павел Сергеевич, нам, как и Аркадию Борисовичу неприятно, то, что показали в передаче. Мы со своёй стороны ничего не можем сделать с этими бесчестными людьми, а вы можете. Вы же знаете, какая у меня память, не так ли?
- Знаю, Владимир Иванович.
- Так вот, я написал дословно, то, что говорил каждый из присутствующих, когда проводилось у нас в квартире интервью. Тамара вам пришлёт фотографии текста. А вы уж сами решите, что делать с текстом и с тёрщиками… Надеюсь вы поняли, что я от вас хочу, - сказал громко Иван Непомнящий. И тихо шепнул Тамаре, - Отключай.
Тамара отключила связь и недоумённо посмотрела на супруга.
- Почему ты не дал ему ответить? – спросила она.
- Мне его ответ не интересен. Что делать с текстом, решает не он, а Хайман, - ответил Иван Непомнящий.
- Ладно, давай свои листы, пойду, сделаю фотографии и отправлю, - взяла Тамара листы с кровати.
- Том, постой, а что ты хотела? Ты же не просто так приходила? – остановил Иван Непомнящий её.
- Не просто так. Вот отправлю, приду, и всё решим, - ответила Тамара и вышла из спальни.
**** ****
Анисимов сидел в кресле и водил пальцем по экрану своего телефона. Он сосредоточенно читал присланный Тамарой текст.
« Тёрщики сра…е, чтоб вас…, - он выругался. - Что вы только творите? – закипал он от негодования. - Всё переврали. Ладно, не мне решать. Получу указание, тогда и буду думать что делать, - он начал набирать текст сообщения для Аркадия Борисовича. - А может завтра ему сказать? – засомневался Анисимов в правильности своих действий.- Нет. Отправлю сегодня. Завтра объясню, как они оказались у меня, если не позвонит сегодня, - Павел Сергеевич отправил свое сообщение и прикрепил к нему фотографии, присланные Тамарой.
Минут через пятнадцать у него блюмкнул телефон. Пришло сообщение от Хаймана. Всего одно слово «Откуда?»
« Позвоню и объясню», - решил Анисимов и набрал номер телефона шефа.
- Откуда, я тебя спрашиваю, ты взял это? – прорычал в трубку Хайман.
- Самойлов Владимир Иванович прислал. У него абсолютная память. Можно не сомневаться, всё было сказано так из слова в слово, - ответил Анисимов.
- Уверен?
- Да.
- Думай, завтра жду твои предложения, - сказал Аркадий Борисович и отключил связь.
- Ну, вот, и до семейных тайн добрались…, - постучал ладонью по подлокотнику кресла Павел Сергеевич. - Тёрка, это так…, пополнение бюджета, - усмехнулся он, вставая с кресла…