Наташа прислонилась лбом к прохладному стеклу окна, и холод немного притупил ноющую усталость в теле. В отражении она видела своё лицо – бледное, с заметной синевой под глазами и потрескавшимися губами, которые она машинально облизывала, чтобы хоть чуть увлажнить. В этой ослабленной женщине, изможденной после месяцев болезни, она с трудом узнавала ту, кем была раньше, полную сил и планов на жизнь.
– Домашний уют всё-таки лучше любой больницы, – послышался голос мужа за спиной, пока он стоял в дверном проёме и поправлял галстук, явно торопясь.
У него сегодня запланировано важное совещание, на которое он уже опаздывал из-за неё, потому что утром они съездили на очередное обследование. Недавно врачи поставили ей диагноз – серьёзные проблемы с сердцем, и Антон сначала водил её по специалистам, но как только увидел счёт за услуги, сразу решил, что дома она сможет поправиться без лишних трат.
– А Николай Петрович ведь советовал лечь в стационар, чтобы там под присмотром быть, – тихо заметила Наташа, не отрываясь от окна.
– Ой, я этих современных врачей насквозь вижу, они только и думают, как с людей побольше содрать, – проворчал муж, поправляя манжеты рубашки.
Она покачала головой, не желая затевать спор с супругом, потому что сил на это уже не оставалось. Детей у них так и не появилось, все родные жили далеко, в других городах, так что на неё оставался только Антон, и она старалась не обострять отношения.
– Ладно, прилягу сейчас, отдохну немного, – сдавленно сказала Наташа, подхватывая плед с дивана.
На тумбочке у кровати лежала книга Джека Лондона, которую она когда-то читала запоем. Теперь Наташа грустно улыбнулась, понимая, что сил хватает всего на пару страниц, а потом глаза начинают слипаться от усталости, и книга остаётся лежать нетронутой. Раньше она работала в библиотеке, обожала аромат старых страниц, шелест переплётов и спокойствие зала для чтения, где можно было потеряться в историях на часы. Но теперь книги пылились на полке, а место в той библиотеке так и оставалось вакантным, ожидая кого-то другого.
– Ложись, не тяни, – коротко сказал муж и поспешил на работу, даже не задержавшись.
Он захлопнул входную дверь, не обернувшись, оставив за спиной тошнотворный запах лекарств, хриплое дыхание жены и постоянный полумрак от зашторенных окон, который она уже не могла терпеть, но сил открыть шторы не хватало. В лифте он провёл ладонью по лицу, ощущая, как будто даже кожа пропиталась этим мерзким ароматом болезни. Ему не хотелось смотреть на жену, её слабость только раздражала, вызывая внутри какую-то смутную злость. Поэтому Антон старался проводить на работе как можно больше времени, погружаясь в дела. Он работал старшим разработчиком в солидной компании, был настоящим мастером по созданию систем, где каждый элемент должен работать как часы.
Наташа лежала на диване, прислушиваясь к звукам в квартире, которые казались громче в тишине. Где-то капал кран на кухне, и этот монотонный звук раздражал, напоминая, что Антон обещал починить его ещё месяц назад, но так и не собрался. В спальне тикали часы, подаренные на десятую годовщину свадьбы, и тогда он говорил, что они будут отсчитывать их счастливые годы вместе, но теперь эти ровные механические звуки только подчёркивали, как уходит время, не принося облегчения. Она никогда не думала, что муж способен так с ней поступить, оставив наедине с болезнью. Наташа чувствовала себя обузой, потому что Антон даже почти не глядел на неё, его взгляд постоянно упирался в пол или скользил в сторону, избегая встречаться глазами.
Перемены в его поведении проявились сразу после диагноза, когда всё стало ясно. Новые рубашки, которые он покупал, но никогда не надевал дома, частые встречи на работе, которые затягивались до поздней ночи, запах чужого парфюма на одежде, который не принадлежал ни ей, ни ему – всё это навевало мысли, что в жизни Антона появилась другая женщина, молодая, привлекательная и, конечно, здоровая, без всех этих проблем. Она может дать ему гораздо больше, чем я сейчас, в таком состоянии, – постоянно крутилось у неё в голове, не давая покоя. Наташа пыталась отогнать этот голос, убеждая себя, что это просто паранойя от болезни, но ничего не получалось, мысли возвращались снова и снова. Прямых улик измены не имелось, никаких сообщений или звонков, но интуиция буквально вопила, что в жизни мужа кто-то поселился, заняв её место. Будь у неё побольше сил, она могла бы хотя бы проследить за ним или поговорить напрямую, но из-за ухудшающегося состояния оставалось лишь лежать и строить безумные догадки, которые только усугубляли слабость.
Вдруг зазвонил телефон, прервав её мысли. Наташа догадывалась, что это Тамара Петровна, ведь кроме свекрови звонить было некому, она набирала номер регулярно, чтобы узнать о здоровье. Наташа сделала глубокий вдох, сглотнула ком в горле, который мешал говорить, и подняла трубку, стараясь не показать слабость.
– Добрый день, Тамара Петровна, – произнесла она, стараясь звучать бодрее, чем чувствовала себя на самом деле.
– Наташа, как самочувствие сегодня, милая? – спросила свекровь медленно, тщательно выговаривая каждое слово, как будто боялась упустить что-то важное.
– Всё в порядке, не переживайте, – ответила Наташа, закусив губу, чтобы не выдать дрожь в голосе. – Вчера даже вышла на улицу, погуляла полчаса, свежий воздух немного помог.
Ложь далась легко, гораздо легче, чем реальные попытки встать с постели без помощи, когда ноги подкашивались от слабости.
– Антон говорил, нашёл какого-то отличного врача в частной клинике, который должен помочь, – поделилась свекровь, и в её голосе слышалась надежда.
Наташа сжала кулаки, от чего ногти впились в ладони, причиняя лёгкую боль.
– Да, он действительно хороший специалист, знает, что делает, – прошептала она, поддерживая версию мужа.
Наташа знала, что Антон обманывает мать, скрывая правду о домашнем лечении, но продолжала играть в эту игру, потому что от этого всем было проще – Тамара Петровна не задавала лишних вопросов и не волновалась зря.
– А у меня давление опять прыгает, то вверх, то вниз, – сменила тему свекровь, вздохнув. – Но прогулки на свежем воздухе хоть немного помогают, стабилизируют немного.
Наташа прикрыла глаза, и в голове всплыла картинка: маленькая дача в пригороде, Тамара Петровна у телефона в коридоре, где всегда пахло лавандой от сушёных букетов и лёгкой пылью от старых ковров.
– Вы главное берегите себя, не переутомляйтесь, – сказала Наташа, чувствуя, как по щекам бегут слёзы, которые она быстро смахнула.
– И ты, милая, держись там, – ответила свекровь, и в её словах было тепло.
Как бы Тамаре Петровне ни хотелось навестить невестку, чтобы лично убедиться, что всё в порядке, сделать этого она не могла – дорога до города была дальней, утомительной, а сын вечно пропадал на работе, не имея времени помочь. Поездку на электричке с её душными вагонами и толкотнёй женщина просто могла не выдержать, рискуя своим здоровьем.
Заветная сумма с несколькими нулями высветилась на экране рабочего ноутбука, и Антон быстро свернул вкладку с банковским приложением, когда за спиной раздались шаги коллеги, не желая, чтобы кто-то увидел. Премия пришла неожиданно за проект, который он вёл последние полгода, вкладывая в него все силы. Рассказывать жене о таком щедром вознаграждении он не стал, опасаясь, что Наташа сразу заговорит о дорогой клинике, и тогда все деньги уйдут на лечение, а не на то, о чём он мечтал.
– Ты ела сегодня хоть что-нибудь? – спросил он вечером, целуя жену в макушку, но без особой теплоты.
– Что-то не хочется, аппетита совсем нет, – помотала головой она, пытаясь сесть поудобнее. – Как на работе дела прошли?
– Да как обычно, ничего особенного, – отмахнулся муж, садясь за стол. – Опять эти бесконечные совещания тянулись целый день, сплошная рутина.
Он украдкой разглядывал жену, отмечая, что Наташа похудела ещё сильнее, чем раньше – вязаный кардиган болтался на плечах, как на вешалке, делая её ещё более хрупкой. В голове мелькнула цифра из счёта за последние анализы – почти треть его премии, и он ещё больше убедился, что ей про это знать не следует, чтобы не возникло лишних идей.
– Завтра зайду в аптеку по пути, – сказала Наташа, забирая со стола тарелку, хотя руки её дрожали от слабости.
– Я сам схожу, не беспокойся, – ответил Антон, сделав глоток горячего чая, чтобы скрыть раздражение. – Ты лучше отдыхай, набирайся сил.
Когда он остался один, то открыл на телефоне калькулятор и начал подсчёты.
– Первоначальный взнос сорок процентов, страховка на год вперёд, дополнительное оборудование для комфорта, – бормотал он себе под нос, вбивая цифры одну за другой.
Антон давно мечтал о новой машине, которая стала бы символом его успеха, поэтому собирался потратить всю премию на первоначальный взнос, не откладывая. Перед сном он зашёл проверить почту, и на мониторе светилось письмо из автосалона, подтверждавшее запись на тест-драйв, что вызвало у него улыбку. Когда он вернулся в спальню, Наташа уже спала, свернувшись калачиком на краю кровати, чтобы не мешать. Антон осторожно прилёг рядом, стараясь не шелохнуться, но в темноте цифры с экрана продолжали плясать перед глазами, то складываясь в сумму премии, то в стоимость автомобиля, не давая уснуть сразу.
– Я тут подумал, что надо бы найти тебе сиделку, чтобы было кому присмотреть, – сказал он утром, не глядя на жену, пока собирал вещи.
Наташа подняла глаза, и в них мелькнула внезапная тревога, смешанная с удивлением.
– Зачем? Я же пока справляюсь сама, хоть и с трудом, – протестующе ответила она, пытаясь сесть ровнее.
– Не справляешься, и мы оба это знаем, – возразил он, резко повернувшись к комоду и перекладывая кошелёк из одного кармана в другой, чтобы занять руки. – Вчера опять чуть не упала в ванной, еле удержалась.
– Да это же всего один раз случилось, от слабости закружилась голова, – вяло покачала головой Наташа, не желая признавать.
– И тарелки неделю не мыты стоят в раковине, пыль везде накопилась, – продолжал Антон, будто не слыша её возражений, и голос его звучал настойчиво.
Наташа сжала одеяло в кулаках, чувствуя, как внутри накипает обида.
– Мне просто нужно немного времени, чтобы окрепнуть, и тогда я сама всё сделаю, – начала она, но слова застряли.
Она не успела договорить, потому что Антон прервал.
– Немного чего именно? – наконец посмотрел на неё Антон, и в его взгляде сквозило раздражение. – Ты уже полгода лежишь и ждёшь этого "немного", а ничего не меняется. Сколько это может продолжаться, в конце концов?
Голос его звучал странно – не зло, но с каким-то раздражённым нетерпением, будто он объяснял что-то очевидное неразумному ребёнку, и это ранило. Наташа опустила взгляд, не зная, что ответить.
– Я не хочу чужого человека в доме, он будет только мешать, – тихо произнесла она, стараясь не показать слёз.
– А я не хочу каждый день возвращаться и гадать, жива ты там или нет, когда меня нет, – парировал он, резко выдохнув и поправив галстук, который вдруг показался тесным. – Это не обсуждается. Я сейчас же займусь поисками подходящего человека, чтобы было спокойно. Одну тебя уж точно оставлять нельзя в таком состоянии.
– Антон, подожди, – протянула она к нему руку, надеясь на понимание.
Но он грубо её одёрнул, не давая прикоснуться.
– Решено, и точка, – безапелляционно произнёс муж, не оставляя места для спора.
– А как же деньги на это всё? – тихо спросила Наташа, пытаясь найти аргумент. – Хорошая сиделка дорого стоит, мы же не потянем.
Он замер у двери, на миг задумавшись.
– Не думай об этом, я как-нибудь разберусь с финансами, – ответил он, но в голосе сквозила раздражённость.
– Но последние анализы показали, что нужно срочно, – неуверенно проговорила Наташа, вспоминая, как муж отказался от больницы из-за расходов.
– Сказал, разберусь, и разберусь, – резко обернулся Антон, и Наташа невольно отпрянула от его тона.
– Хватит уже считать мои деньги, это моё дело.
Тишина повисла между ними, густая и неловкая, как туман.
– Прости, я не хотела, – прошептала она, чувствуя вину.
Антон провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. В такие моменты в нём боролось несколько чувств: жалость к жене, раздражение от ситуации, злость на самого себя и даже отвращение от вида её слабости.
– Ладно, я поехал, не жди рано, – сказал он, выходя, и не поцеловал её на прощание, как делал раньше, когда всё было иначе.
Наташа слышала, как хлопнула входная дверь, и от этого сердце забилось сильнее, отдаваясь в висках. Антон выехал из дома раньше обычного, потому что сначала хотел встретиться с одним человеком, и вот дверь машины распахнулась. В салон ворвался влажный воздух и запах сладковатых духов, который он уже привык ассоциировать с ней.
– Ну что, программист, когда уже пересядем на что-нибудь достойное, чтобы не стыдно было ездить? – спросила Светлана, бросив сумку на заднее сиденье и сразу потянувшись к каталогу автомобилей в бардачке, перелистывая страницы.
Антон завёл мотор, стараясь не смотреть на её довольную улыбку, которая всегда его подкупала.
– Я пока не решил окончательно, нужно ещё подумать, – ответил он, глядя на дорогу и маневрируя в потоке.
– Да что тут решать, всё же очевидно? – щёлкнула ногтем по страницам Светлана, поднимая глаза. – Ты ведь премию получил, хорошую, как сам говорил. Или опять потратишь на свою бедняжку, которая только и знает, что болеть?
– Да ладно тебе, не надо так, – усмехнулся Антон, но внутри кольнуло. – Уж так грубо её называть необязательно, она всё-таки моя жена.
– Ой, извини, не хотела обидеть, – фальшиво надула губы Светлана, но в глазах мелькнула насмешка. – Просто твоя законная жена уже полгода лежит беспомощная, и ничего не меняется.
Продолжение :