Вечером я сидела у себя на кухне, вертела в руках ту бумажку и думала о том, как причудливо всё складывается. Людмила Петровна наверняка считала меня наивной дурочкой, которая ради доброго слова готова подставить свою кредитную историю. Андрей наверняка злорадствовал в своей комнате, представляя, как я оформлю на себя квартиру для него и его пассии.
Но они забыли одну деталь: четыре года я жила рядом с ними. Изучала. Наблюдала. Знала каждую их хитрость.
Начало этой истории читайте в первой части.
На следующий день я позвонила своей знакомой, риелтору. Назвала адрес. Через час получила всю информацию: квартира действительно продаётся, хозяйка — некая Виктория Сомова, тридцать лет. Та самая. Цена завышена на двадцать процентов по сравнению с рынком. Странно.
Я попросила организовать просмотр. Риелтор удивилась — я недавно купила свою однушку, зачем мне ещё одна? Я соврала про инвестицию. Она поверила.
Виктория Сомова оказалась миниатюрной блондинкой с усталым лицом и маникюром, который явно делали в дорогом салоне. Квартира была чистой, уютной, пахло кофе и какими-то цветочными духами. На холодильнике висели магниты из разных стран — Италия, Греция, Турция. Явно не по карману продавцу квартир в спальном районе.
Мы прошлись по комнатам. Я делала вид, что придирчиво осматриваю углы, простукиваю стены. А сама наблюдала за Викторией. Она нервничала, кусала губу, постоянно проверяла телефон.
— Почему продаёте? — спросила я небрежно.
— Переезжаю. Жених позвал жить к себе.
Жених. Я чуть не рассмеялась. Значит, Андрей пообещал ей переезд, свадьбу, счастье. И она повелась. Продаёт свою квартиру, чтобы деньги пошли на их общее жильё. А он в это время просит свою бывшую жену оформить ипотеку.
— Понятно, — я кивнула. — А жених не может сам купить?
Виктория дёрнулась, глаза забегали.
— Может, конечно. Но мы решили вместе. Складываемся, знаете. Так надёжнее.
Надёжнее. Я поблагодарила за просмотр, сказала, что подумаю, и вышла на улицу. Картина складывалась чёткая, как пазл. Андрей обещал Виктории совместную покупку, убедил продать её квартиру. Деньги, судя по всему, планировал забрать себе или вложить в какую-то новую авантюру. А мне предстояло оформить кредит, который он не собирался выплачивать. Когда всё рухнет, виноватой останусь я — с долгом и испорченной историей. Виктория останется без жилья. А Андрей с деньгами и новыми планами.
Элегантная схема. Если бы я не знала его так хорошо.
Вечером позвонила Людмила Петровна. Голос дрожал от нетерпения.
— Ну что, Оленька? Думала?
— Думала, — я легла на диван, разглядывая трещину на потолке. — Согласна помочь.
В трубке на секунду повисла тишина — видимо, она не ожидала такой лёгкой победы.
— Правда?! Ой, Оль, спасибо! Ты не представляешь, как ты нас выручаешь!
— Только у меня условие, — добавила я мягко. — Я хочу, чтобы Андрей сам мне всё объяснил. Встретиться с ним, обсудить детали. Если уж я рискую своей кредитной историей, хочу понимать, с кем имею дело.
Пауза затянулась. Я слышала, как она соображает, ищет подвох.
— Хорошо, — выдохнула она наконец. — Приезжай в среду вечером. Он будет дома.
Среда выдалась тёплой, почти по-летнему. Я надела строгое платье, забрала из банка справку о доходах — для убедительности. В метро разглядывала своё отражение в тёмном стекле окна. Спокойное лицо, никакого волнения. Внутри работал чёткий план, как часовой механизм.
Андрей встретил меня в дверях. Он не изменился — те же светлые волосы, те же серые глаза, в которые я когда-то влюблялась. Только теперь они казались пустыми, как выцветшая фотография.
— Привет, Оль, — он улыбнулся натянуто. — Спасибо, что согласилась.
Мы сели в зале. Людмила Петровна принесла чай, печенье, но сама куда-то исчезла — видимо, решила, что нам нужно поговорить наедине. Андрей разложил на столе какие-то бумаги, объявление о продаже квартиры.
— Смотри, отличный вариант. Я уже всё просчитал — ипотеку буду платить я, ты просто подпишешь документы. Через год-два переоформим на меня, как только кредитную историю восстановлю.
Я слушала, кивала, задавала уточняющие вопросы. Он расслабился, даже пошутил пару раз. Думал, что всё идёт по плану. А я смотрела на него и удивлялась: как я могла четыре года жить с этим человеком и не видеть, насколько он пуст?
— Знаешь, Андрей, — сказала я, когда он закончил презентацию, — я тут немного покопалась. Нашла информацию о квартире.
Он замер с чашкой на полпути ко рту.
— И?
— И узнала, что хозяйка — твоя девушка. Та самая, из-за которой мы развелись.
Лицо его стало серым. Он поставил чашку, пальцы мелко дрожали.
— Оля, это не то, что ты думаешь...
— Это именно то, — я достала телефон, открыла фотографию, которую сделала на просмотре. — Виктория продаёт квартиру, думая, что вы покупаете жильё вместе. Ты просишь меня оформить кредит, обещая выплачивать. Твоя мама зовёт меня в гости, прикидываясь раскаявшейся. Красиво придумано.
Андрей побледнел ещё сильнее. Провёл рукой по лицу.
— Слушай, я могу объяснить...
— Не надо, — я встала, собирая сумку. — Я не буду оформлять никакую ипотеку. И Виктории я всё расскажу. Пусть знает, с кем связалась.
— Оля, стой! — он вскочил, попытался схватить меня за руку. — Ты не понимаешь, мне правда нужны деньги! Я влез в долги, мне...
— Твои долги — твои проблемы, — я высвободила руку. — Как и твоя жизнь. Я больше не часть её.
В коридоре появилась Людмила Петровна. По её лицу было понятно — она всё слышала. Смотрела на меня с таким выражением, в котором смешались злость, страх и что-то похожее на уважение.
— Значит, так, — сказала она тихо. — Используешь ситуацию, чтобы отомстить.
— Нет, — я покачала головой. — Я просто не даю вам использовать меня. Это разные вещи.
Я вышла из квартиры. В лифте достала телефон и набрала номер Виктории. Она ответила не сразу, голос был сонный.
— Алло?
— Добрый вечер. Это Ольга, я смотрела вашу квартиру на прошлой неделе. Можем встретиться завтра? Хочу обсудить один важный момент.
— Вы решили покупать? — оживилась она.
— Нет. Но у меня есть информация, которую вам стоит знать. Касается вашего жениха.
Долгая пауза. Потом тихое:
— Я вас слушаю.
На следующий день мы встретились в кафе. Я рассказала всё. Показала скриншоты переписки, которые случайно обнаружила в старом облачном хранилище — Андрей когда-то дал мне доступ ко всем своим аккаунтам и забыл сменить пароли. Виктория слушала, бледнея с каждой минутой. Когда я закончила, она долго молчала, глядя в окно.
— Спасибо, — сказала она наконец. — Вы спасли меня от огромной ошибки.
Через неделю Виктория сняла квартиру с продажи. Андрей звонил мне раз пятнадцать — я не отвечала. Людмила Петровна написала гневное сообщение о том, какая я мстительная особа. Я удалила его не читая.
А ещё через месяц случайно встретила Виктории в торговом центре. Она была не одна — рядом шёл мужчина, высокий, с приятным лицом. Они держались за руки и смеялись над чем-то.
Виктория увидела меня, подошла.
— Познакомьтесь, это мой друг детства. Мы недавно встретились, и... — она улыбнулась застенчиво. — В общем, всё сложилось. А та квартира... Я решила сдавать её, а не продавать. Хороший доход получается.
— Рада за вас, — сказала я искренне.
Когда они ушли, я стояла посреди шумного торгового центра и думала о том, как странно всё устроено. Людмила Петровна хотела использовать меня для спасения сына. Андрей хотел выкрутиться за мой счёт, как всегда. Виктория просто хотела любви. А я... я просто хотела, чтобы меня оставили в покое.
И знаете, что самое ироничное? Если бы они попросили помощи честно, без манипуляций и лжи, я, возможно, даже подумала бы. Не об ипотеке, конечно, но о каком-то другом варианте помощи. Потому что я правда не злой человек.
Но они выбрали обман. И получили то, что заслужили.
Вечером пришло сообщение от незнакомого номера: «Спасибо. Ты оказалась умнее, чем я думала. — Л.П.»
Я не ответила. Просто заблокировала номер и пошла готовить ужин. За окном уже темнело, на кухне пахло жареными овощами и чесноком. Мой дом, моя жизнь, мой выбор.
А где-то в другом конце города Андрей, наверное, искал новый способ решить свои проблемы. Только теперь без моего участия.
И это было лучшее решение, которое я приняла за последние годы.