💡 ЭТО 8 ЧАСТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Пока варились пельмени, он налил себе чай и коту молока. Они завтракали молча, если не считать громких мысленных вздохов Никлауса по поводу «гастрономического варварства и отсутствия тарелки».
И тут Кирилла осенило. Хозяйка. Надо что-то решать с хозяйкой кота. Он не знал её номера. Сначала пришлось позвонить в клинику.
— Марина, привет, это Орлов. Слушай, у меня к тебе срочное дело. У меня тут… пациент с того вчерашнего вызова. Нужно связаться с хозяйкой, а я её контакты не записал. Поднимешь карточку?
Через минуту номер был у него. Кирилл глубоко вздохнул, собираясь с духом, и набрал его.
— Алло? Здравствуйте, это Кирилл Игнатьевич, ветеринар. Да, помню, конечно. Понимаете, ситуация… нестандартная. После осмотра мы выявили ряд симптомов, которые требуют более глубокого изучения. Поэтому животное было немедленно помещено в изолятор инфекционного отделения при Пермском государственном аграрно-технологическом университете. Я сам его окончил, у меня там есть коллеги. — Он специально так официально назвал учебное заведение, которое все в городе именовали просто «Сельхоз». Кроме того, Кирилл старался говорить максимально уверенно и заумно, сыпля терминами. — Да, да, именно так. Подозреваем редкую, малоизученную и, что важно, высоко контагиозную инфекцию. Поэтому никаких свиданий, к сожалению, быть не может. Если у вас или у меня появятся какие-ни будь симптомы возможен двухнедельный карантин. Да… Да, я понимаю… Обещаю, мы сделаем всё возможное. Как только что-то прояснится — сразу вам позвоню.
Он положил трубку, чувствуя себя последним подлецом. Но иного выхода не было.
«Ловко, — прозвучал в голове одобрительный, чуть насмешливый комментарий. «Высоко контагиозная инфекция». Мне это нравится. Звучит солидно. Почти как «повелитель молний» или «пожиратель душ».
— А ты помалкивай, носитель смертельного вируса, — отозвался Кирилл, доедая пельмени. — Теперь ты официально — биологическое оружие. Доволен?
«Признаю, твоё умение лгать впечатляет. Для человека, конечно же.»
Кирилл фыркнул и принялся мыть посуду, оставляя за собой в паутине лжи хоть и тревожный, но уже более-менее оформленный новый статус-кво.
Вскоре посуда была вымыта. Наступила та самая, выстраданная пауза, когда делать было решительно нечего. Кирилл упал на диван, включил телевизор, бесцельно листая каналы. Никлаус устроился рядом, погрузившись в загадочный кошачий транс, изредка прерывая его, чтобы вылизывать лапу с видом философа, размышляющего о бренности бытия.
«И ты называешь это времяпрепровождением? — мысленно заметил кот, наблюдая, как на экране сменяются бессмысленные рекламные ролики. — Бесконечный поток примитивных сигналов, призванных заставить тебя купить ненужные вещи. Утомительно.»
— А что предлагаешь? Сыграть в шахматы? — огрызнулся Кирилл, но телевизор выключил. Тишина в комнате стала гулкой.
Чтобы занять руки, он принялся бесцельно наводить порядок, и уже знакомый взгляд попал на раскрытый альбом его детства там, открыт он был там, где был запечатлён его родной двор в Рабочем посёлке в Мотовилихе, и он сам в песочнице, нулевые года.
«Рабочий посёлок в Перми — это не просто микрорайон. Это целая эпоха, застывшая в кирпиче и бетоне, — промелькнуло в голове заученное когда-то для экскурсии одногруппникам. — Уникальный памятник конструктивизма 20-х годов прошлого столетия, соцгород для рабочих Мотовилихинского завода, с общими кухнями, яслями и громкими идеями о новом быте. Где-то там, в одной из таких «ячеек», прошло моё детство.»
Взгляд сам собой переметнулся на другую полку, где стояла единственная рамка — фото матери с отчимом. Они улыбались в объектив где-то на базе отдыха на Каме. Отчим, крепкий, с обветренным лицом мужчина, держал руку на плече матери. Он был коммерсом, имел собственный пункт приёма металлолома, он же и помог с первым взносом за эту студию. Помнились его слова, сказанные уже здесь, на этом самом пороге: «Забудь про Рабочий посёлок, Кирилл. Теперь это твоё. Ипотека — это серьёзно. Это надёжно».
Надёжно. Да. Как же. Теперь он надёжно должен банку на двадцать пять лет, а в его надёжной крепости живёт телепатический кот.
Мысль об отчиме невольно потянула за собой память о его детях — тех самых брате и сестре, которые были у отчима от первого брака и были старше его. Они встречались только по большим праздникам за общим столом. Разговоры не клеились. Они были из другого мира — мира «нормальной» семьи, общих воспоминаний, которых у него с ними не было. Сейчас они казались просто чужими, приятными, но далёкими людьми.
И тут его взгляд упал на пустую стену над телевизором. Все вещи были расставлены по местам, подобраны в едином, пусть и дешёвом, стиле. Но эта стена была пуста. Словно чего-то не хватало. Чего-то важного.
И в тишине студии, под мерный звук кошачьего дыхания, его вдруг накрыло острое, почти физическое ощущение этой потери. Он не просто не помнил отца. Он не помнил ничего. Ни его лица, ни голоса, ни одного совместного момента. Только пустоту и официальную справку: «Пропал без вести».
Подписываемся и читаем дальше…
Это начало новой книги, главы будут добавляться по мере написания. Убедительно прошу всех читающих и прочитавших делиться своим мнением (принимаются как негатив так и позитив), не стесняться и выражать свои мысли по поводу различных улучшений, самого сюжета (добавление персонажей, мест, ситуаций и т.п.) и всего того, что порекомендуете по поводу текста...
#фэнтези #фантастика #мистика #городскоефэнтези #рассказ #история #детектив #роман #магия #ведьма #ведьмак #домовой #оборотень #вампир #лесовик