Предыдущая часть:
Прошло совсем немного времени, и однажды Ирина узнала, что среди сотрудников компании, которые так хвалили её стряпню и просили добавки, есть и любовница мужа — Наталья. Именно она то и дело подходила с просьбами приготовить что-то замысловатое, особенное. Об их связи Ирина узнала совершенно случайно, подслушав разговор в коридоре, и это стало для неё настоящим ударом, от которого внутри всё перевернулось. Сначала она хотела сразу поговорить с Антоном начистоту, выяснить всё до конца, но Наталья так достала своими постоянными требованиями и капризами, что в один день Ирина просто не выдержала и сорвалась: в блюдо для этой женщины она добавила изрядную порцию перца, чтобы проучить.
Не подозревая никакого подвоха, Наталья откусила хороший кусок — и слёзы хлынули из глаз, а лицо покраснело от жжения. Очухавшись через пару минут, она набросилась на Ирину с криками, грозя буквально стереть её в порошок, напоминая о своих связях в компании и высокой должности, которая даёт ей власть. Извинения о том, что с перцем вышла случайность, никто и слушать не стал. Не принял их и Антон, который вечером устроил дома настоящую разборку, обвиняя жену во всех грехах.
В какой-то момент Ирина почувствовала, что больше не может терпеть, и вдруг осознала, что эта Наталья для мужа, похоже, стала важнее, чем она сама.
— Антош, пожалуйста, успокойся и выслушай меня, — прервала она его, стараясь говорить твёрдо, чтобы голос не дрогнул. — Я давно знаю, что это твоя любовница, и вы уже минимум два года встречаетесь за моей спиной. Если бы это было просто разовой ошибкой, как иногда случается у людей, я бы, возможно, нашла в себе силы простить и забыть, но ты сейчас на меня накидываешься, выгораживая её, как будто она главная в твоей жизни. В общем, на развод я подам сама, потому что дальше так жить не могу и не хочу. Перееду на дачу — она куплена в браке, так что у меня на неё полное право, и там я смогу разобраться в себе.
Антон от такого поворота просто опешил, новость выбила его из колеи, и он на миг замолк, пытаясь осмыслить услышанное. Потом забормотал что-то несвязное сначала о даче, потом о машине, и наконец пришёл в себя, пытаясь найти аргументы.
— Ты хоть понимаешь, как это скажется на моей работе и карьере? — начал он доказывать, повышая голос. — Сейчас такие возможности открываются, всё идёт в гору, а ты всё рушишь.
— Я не собираюсь портить тебе жизнь специально, — заверила Ирина, стараясь сохранить спокойствие. — До конца месяца отработаю в компании, как положено, а потом вернусь в детский сад, и никто ничего не заподозрит. Пусть все думают, что я ни о чём не знаю и всё в порядке.
Дмитрий Александрович подошёл к Антону на работе и сказал:
— Мы все надеялись, что Ирина останется у нас надолго, она отлично справляется, а она вдруг уходит через месяц. Может, поговоришь с женой, убедишь передумать?
— Мы разводимся, — постарался ответить Антон как можно непринуждённее, чтобы не показать волнения. Не давая боссу опомниться и задать вопросы, он тут же выложил заранее придуманную историю о причинах, где во всём оказывалась виновата Ирина — якобы она постоянно изменяла ему за спиной, а он узнал об этом только недавно, и это стало последней каплей.
Дмитрий Александрович отреагировал сдержанно, без лишних эмоций, просто выразил сочувствие и пожелал, чтобы в личной жизни дальше всё наладилось, а потом направился в свой кабинет, не развивая тему. Антон, глядя ему вслед, вдруг с тоской понял: босс явно не поверил ни единому слову из этой выдумки.
Перебравшись на дачу, Ирина пыталась найти себе какое-то занятие, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей и не погружаться в грусть, но с этим выходило туго — тоска, растерянность и беспокойство о будущем не отпускали, наваливаясь с новой силой. Это заметила Тамара Николаевна, которая заглянула в гости с пирогом, и, догадавшись, что соседке нужно выговориться, чтобы стало полегче, просто села и выслушала. Ирина решилась и рассказала обо всём, что накопилось за последние недели, не утаивая деталей.
Тамара Николаевна выслушала внимательно, не перебивая ни разу, а потом, немного помолчав и собравшись с мыслями, начала делиться своей историей. Чуть больше года назад она потеряла сына — он занимался бизнесом и однажды отправился с партнёром на лодке вниз по реке, чтобы просто отдохнуть, порыбачить и сварить уху на костре у берега.
— По словам этого партнёра, ветер неожиданно налетел, волны поднялись высокие, — рассказывала она ровным, но чуть дрожащим голосом, глядя в окно. — Сын якобы как-то неловко повернулся и вывалился за борт, его подхватило течением и унесло. Пока лодку развернули и попытались догнать, он уже исчез среди волн, и ничего не смогли сделать. С тех пор я не знаю, куда себя деть, хожу как в тумане — даже могилы нет, чтобы прийти, посидеть, цветы положить и просто поговорить.
Тем временем Антон, пытаясь набрать дополнительные очки у босса и укрепить своё положение, решил доложить, что жена не только изменяла ему, но и обманула всех на той даче, воспользовавшись помощью профессионального повара, чтобы всё выглядело идеально. Дмитрий Александрович в ответ только усмехнулся, похвалил Ирину за находчивость и смекалку, а ещё выразил искреннее сожаление, что она уходит обратно в детский сад. Уточнив некоторые детали о женщине, которая учила Ирину готовить, босс нашёл время, приехал в дачный посёлок и предложил Тамаре Николаевне работу в компании, где она могла бы проявить свой талант. Сначала она отказывалась, сомневаясь, стоит ли возвращаться к прежнему ритму, но потом посоветовалась с Ириной, не услышала ничего плохого и решила попробовать — это позволит ей меньше думать о горе, которое всё равно не вернёшь, а самой нужно как-то жить дальше.
Решение соседки действительно изменило её жизнь к лучшему, добавив в неё новые краски. Дмитрий Александрович потерял жену больше десяти лет назад и был примерно одного возраста с Тамарой Николаевной, которая оставалась привлекательной женщиной с живым взглядом. Он и сам не понял, как эта искусная повариха так быстро вскружила ему голову, вызвав чувства, которых он давно не испытывал.
— Влюбился по-настоящему, несмотря на возраст, — пересказывала потом секретарша слова шефа коллегам в офисе, не скрывая улыбки.
Ирина искренне радовалась за соседку, видя, как та оживает и улыбается чаще, но её собственное положение тем временем только ухудшалось: муж нанял одного из лучших адвокатов в городе и сумел через суд оставить её почти без всего имущества, что стало для неё настоящим ударом. Но в этот мрачный период неожиданно появилась надежда — Ирина узнала, что беременна ещё до развода, и это известие наполнило её радостью, несмотря на все трудности.
— Не нужны мне никакие нахлебники в жизни, — отреагировал Антон на новость о долгожданной беременности, даже не пытаясь скрыть раздражения. — Я переведу тебе деньги прямо сейчас, так что сходи и сделай прерывание, чтобы не осложнять всё. Ещё не хватало, чтобы я алименты платил годами — как на меня в компании смотреть будут после такого позора?
— Знаешь что? Иди-ка ты куда подальше со своими деньгами и советами, — спокойно, но твёрдо ответила Ирина, чувствуя прилив сил. — Я никуда не поеду и ничего делать не стану, обойдусь без твоих подачек и помощи. Это мой ребёнок, и он всегда будет только моим, без твоего участия.
После этого разговора Антон пытался дозвониться несколько раз, хотел что-то доказать, обвинить её во всех проблемах, но в ответ слышал только короткие гудки — она просто сбрасывала вызовы. Между тем Ирина продолжила работать в детском саду, вернувшись к любимому делу. В её группе была девочка, дочь одного бизнесмена, который никогда не выставлял напоказ своё положение и вёл себя скромно. Именно он организовал выезд всей группы на интересную экскурсию в заповедник, расположенный в нескольких десятках километров вниз по реке, и родители отнеслись к этому с настоящим восторгом, а желающих сопровождать набралось втрое больше, чем требовалось.
В заповеднике было по-настоящему увлекательно для всех: персонал подготовил небольшую базу отдыха, куда иногда приезжали важные гости — чиновники или успешные предприниматели — на несколько дней. Для малышей устроили всё как положено, включая тихий час с удобными кроватками в помещениях. Пока дети спали, Ирина разговорилась со смотрителем — мужчиной лет пятидесяти, с обветренным лицом и спокойным взглядом человека, привыкшего к природе.
— Я здесь живу уже больше десяти лет и никуда не собираюсь перебираться, мне нравится эта тишина и свобода, — рассказал он, представившись Василием Петровичем. — Зимой даже лучше, чем летом: любители отдохнуть приезжают редко, персонал работает вахтовым методом, а в холодное время его и вовсе мало остаётся. Единственное, перед приездом гостей завозят поваров, горничных и всех, кто занимается обслуживанием, чтобы всё было на уровне.
Ирина слушала с искренним интересом, понимая, что этот человек знает территорию заповедника как свои пять пальцев — каждый холмик, каждый ручеёк, каждое дерево. Мало того, рассказывая о местных обитателях, он говорил о зайцах, лосях и другой живности так, словно лично знал каждого из них и их повадки. Постепенно разговор перешёл к людям, живущим поблизости: деревень почти не осталось, редкие жители в ещё уцелевших поселениях с детства привыкли бережно относиться к природе и всегда помогали смотрителю, если появлялся какой-то нарушитель.
— Таких активистов, правда, немного, они на вес золота, — уточнил Василий Петрович, усмехаясь в усы. — В основном люди стараются подрабатывать за счёт леса — собирают грибы, ягоды, чтобы свести концы с концами. Особенно в этом преуспел один новичок, который появился в наших краях только в прошлом году: кроме грибов и ягод, он ещё травы лечебные собирает, сушит их по всем правилам, и к нему даже из города приезжают покупатели, платят прилично за редкие сборы. Я даже не подозревал, что за какие-то невзрачные на вид растения могут отдавать такие деньги.
По какой-то причине эта история зацепила Ирину особенно сильно — вероятно, потому что она всегда тянулась к людям с особым талантом, тем, кто увлечённо занимается своим делом и становится в нём настоящим мастером, чем вызывала недоумение у Антона. В противоположность ей бывший муж относился к таким людям с пренебрежением, считая их в лучшем случае обслугой, если они не строили карьеру и не добивались высокого положения.
— Да, здесь, в двух километрах вверх по реке, раньше была целая деревня, но теперь от неё остались лишь несколько домов, и те в основном разграблены мародёрами, — продолжил Василий Петрович, указывая рукой в сторону реки. — Один домик, правда, сохранился почти нетронутым, в нём этот травник и поселился, обустроил всё по-своему. Мы между собой зовём его отшельником, потому что он держится особняком. Возраст у него, наверное, под сорок подходит, но точно не скажешь. Начнёшь с ним беседовать о чём-то повседневном, а он любую тему сведёт к травам и их свойствам, как будто ничего другого в мире не существует.
Затем Василий Петрович рассказал то, что удалось выведать у отшельника: о лекарственных растениях он узнал лет пятнадцать назад от одной старушки-травницы, с которой случайно познакомился.
— Решил он тогда провести отпуск подальше от городской суеты и шума, чтобы отдохнуть душой, — пересказывал смотритель, опираясь на перила. — Добрался до какой-то глухой деревни, где жизнь едва теплилась, и стал искать, где бы остановиться на месяц, но никак не мог определиться с выбором. Идёт по улице, как он сам говорил, и видит небольшой домик, аккуратный, с чистым двором и прибранным участком перед входом. Во дворе бабушка последние дрова в сарайчик переносит, чтобы не мокли под дождём. Поздоровался он с ней, объяснил ситуацию, спросил, не знает ли она, к кому можно на квартиру попроситься. Посмотрела на него бабуля внимательно и говорит: "Ты, милок, вижу, человек хороший и надёжный. Денег мне твоих не надо, не в них дело". Вот если только продуктов каких купишь в магазине, к нам по вторникам автолавка приезжает с товарами. Ну, может, по хозяйству поможешь немного — что-то подправить, подремонтировать, а так живи сколько тебе нужно, комната свободная есть, не пустует.
Продолжение :