– Что ты сказала? – Игорь замер в дверях. Его голос дрожал от удивления, но в глазах уже загорался гнев.
Алла стояла, скрестив руки на груди. Её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а в глазах читалась смесь усталости и решимости. За окном, выходившим на сад, моросил мелкий дождь, и стекло покрывалось тонкой пеленой капель, словно отгораживая их от внешнего мира. Но внутри дома атмосфера была накалена до предела.
– Я сказала, что твои родственники уезжают. Сегодня. «Через час», – Алла говорила ровно, но пальцы, сжимавшие край столешницы, побелели. – Такси уже едет.
– Алла, ты серьёзно? – он шагнул к ней, понизив голос, чтобы не разбудить гостей, спавших в гостиной. – Это же моя семья! Тётя Света, Юра, Катя… Они приехали на недельку, просто погостить!
– На недельку? – Алла вскинула брови, и её голос сорвался на саркастический смешок. – Игорь, они здесь уже два месяца! Два! Месяца! Мой дом превратился в какой-то бесплатный хостел!
Она отвернулась, чтобы скрыть, как дрожат губы. Её дом – двухэтажный, с деревянными полами, которые пахли смолой, с большими окнами, через которые видно, как цветёт вишня весной. Алла вложила в него не только деньги, но и душу: каждую подушку на диване, каждый светильник выбирала с любовью. А теперь… Теперь на её любимом ковре в гостиной валялись крошки от чипсов, на кухне вечно гремели кастрюли, а в ванной пахло чужим шампунем.
Алла не сразу поняла, что их жизнь превратится в хаос. Когда Игорь впервые упомянул, что его тётя Света с сыном Юрой и его женой Катей хотят приехать «на пару дней», она не возражала.
– Они из провинции, – сказал тогда Игорь, сидя за ужином. – У них там работы толком нет, хотят в город перебраться, присмотреться. Ну и дом наш посмотреть, ты же знаешь, как я им про него рассказывал.
Алла кивнула, улыбнувшись. Ей нравилось, что Игорь гордится их домом. Они с мужем пять лет пахали, чтобы выплатить ипотеку за этот дом. Алла, владелица небольшого бизнеса по продаже дизайнерских украшений, работала днями и ночами, чтобы её магазинчик в центре приносил прибыль. Игорь, инженер в строительной компании, тоже вносил свою лепту. Дом был их общей победой.
– Конечно, пусть приезжают, – сказала она тогда. – Гостевая комната свободна.
Но «пара дней» растянулась на недели. Тётя Света, полная женщина с громким голосом и привычкой раздавать непрошеные советы, моментально взяла на себя роль хозяйки. Она переставляла мебель, потому что «так уютнее», готовила борщ в таких количествах, что холодильник ломился, и постоянно твердила, что Алла «слишком много работает для женщины».
– В твоём возрасте я уже троих родила, – любила повторять она, помешивая что-то на плите. – А ты всё по магазинам своим бегаешь.
Юра, её сын, был под стать матери. Двадцать семь лет, долговязый, с вечно растрёпанной шевелюрой, он целыми днями сидел в гостиной с ноутбуком, снимая «контент» для своего блога. Что за блог, Алла так и не поняла, но Юра вечно таскался с камерой, снимая всё подряд: от их сада до того, как Алла пьёт кофе.
– Это для подписчиков, – важно заявлял он, направляя объектив на её лицо. – Людям нравится, когда всё по-настоящему.
Катя, его жена, была тише. Худенькая, с длинной светлой косой, она больше молчала, но её привычка оставлять грязную посуду в раковине и разбрасывать одежду по дому выводила Аллу из себя.
– Они же ненадолго, – каждый раз говорил Игорь, когда Алла пыталась намекнуть, что ей некомфортно. – Они скоро снимут квартиру, вот увидишь.
Но квартира так и не снималась. Прошёл месяц, потом второй. Тётя Света уверяла, что «в городе всё дорого», Юра жаловался, что «работу найти не так просто», а Катя просто пожимала плечами, когда Алла спрашивала, как идут их дела.
Их присутствие было как песок в туфлях – вроде мелочь, но с каждым шагом раздражает всё сильнее. Алла стала замечать, что избегает собственного дома. Она задерживалась в своём магазине, придумывала лишние дела, лишь бы не возвращаться туда, где её ждали чужие голоса и запах чужой еды.
– Я больше не могу, – призналась она как-то подруге Наташе за кофе. Они сидели в маленькой кофейне недалеко от её магазина. За окном сновали прохожие, а в воздухе пахло свежесваренным эспрессо.
– Алл, ты хозяйка дома, – Наташа откинулась на спинку стула, поправляя очки. – Это твой дом, твоё пространство. Почему ты позволяешь им там хозяйничать?
– Потому что это родственники Игоря, – вздохнула Алла. – Он их любит. А я… я не хочу быть той женой, которая выгоняет его семью.
– А ты не выгоняешь, – возразила Наташа. – Ты просто устанавливаешь границы. Это нормально.
Алла задумалась. Границы. Слово звучало так просто, но как объяснить это Игорю, который вырос в семье, где «все свои» и «надо делиться»?
Утро, когда Алла решилась, началось с очередной мелочи, которая добила её терпение. Она спустилась на кухню и обнаружила, что её любимая керамическая кружка – подарок от бабушки – разбита. Осколки лежали в мусорном ведре, а рядом стояла тётя Света, невозмутимо вытирая руки о фартук.
– Ой, Аллочка, прости, – сказала она, увидев Аллу. – Я случайно задела, она такая хрупкая оказалась. Ничего, я тебе новую куплю, вон в супермаркете акция.
Алла смотрела на осколки, чувствуя, как внутри всё закипает. Эта кружка была не просто вещью – в ней было тепло бабушкиных рук, воспоминания о долгих разговорах за чаем.
– Это была память, – тихо сказала она, но тётя Света уже отвернулась, напевая что-то себе под нос.
В тот момент Алла поняла: хватит. Она достала телефон, открыла приложение такси и заказала машину на ближайшее время. А потом пошла в спальню, где Игорь ещё спал.
– Вставай, – сказала она, тряся его за плечо. – Нам нужно поговорить.
И вот теперь они стояли на кухне, лицом к лицу. Игорь смотрел на неё, словно видел впервые.
– Алла, ты не можешь просто взять и выгнать их! – его голос дрожал от возмущения. – Это мой дом тоже!
– Твой? – Алла прищурилась. – Игорь, этот дом записан на меня. Я его унаследовала. Я платила за ремонт, за мебель, за всё! И я не хочу, чтобы он превратился в коммуналку!
Игорь побледнел. Её слова ударили его, как пощёчина.
– Ты сейчас серьёзно? – он шагнул ближе. – Ты мне будешь напоминать, чей это дом? После всего, что мы вместе прошли?
Алла почувствовала укол вины. Она знала, что задела его, но отступать было некуда.
– Я не напоминаю, – мягче сказала она. – Я просто хочу, чтобы ты понял: я устала. Устала готовить на шестерых, убирать за всеми, терпеть, как тётя Света учит меня, как жить, а Юра снимает меня для своего дурацкого блога. Это мой дом, Игорь. Наш дом. А не их.
Игорь молчал, глядя в пол. За окном дождь усилился, и капли теперь барабанили по стеклу, словно подчёркивая напряжение в комнате.
– Они уедут, – наконец сказал он. – Я поговорю с ними. Но такси… Алла, это слишком.
– Слишком? – она покачала головой. – Слишком – это когда я не могу выпить кофе в своём доме, потому что кто-то опять занял кухню. Слишком – это когда я нахожу свои вещи в мусорке. Я дала им два месяца, Игорь. Два. Месяца.
Их разговор прервал громкий голос тёти Светы из гостиной:
– Аллочка, я борщ разогрела! Будешь?
Алла закрыла глаза и медленно выдохнула.
– Нет, спасибо, – крикнула она в ответ, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Игорь смотрел на неё, и в его глазах было что-то новое – смесь обиды и понимания.
– Я поговорю с ними, – повторил он. – Но дай мне пару дней.
– У них есть час, – отрезала Алла. – Такси уже едет.
Она повернулась и вышла из кухни, чувствуя, как сердце колотится. Её решимость была твёрдой, но где-то внутри шевельнулся страх: а что, если она перегнула палку? Что, если Игорь не простит?
Но об этом она подумает позже. А пока – такси уже ждёт, и её дом, её крепость, должна снова стать её.
– Ты что, правда нас выгоняешь? – тётя Света стояла в центре гостиной, уперев руки в бёдра, её голос звенел от возмущения
– Я не выгоняю, – Алла старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Я прошу вас уехать. Такси уже ждёт у ворот.
Гостиная, обычно такая уютная с её мягким диваном и полками с книгами, теперь казалась тесной и душной. Дождь за окном не утихал, стуча по подоконникам, а запах разогретого борща, который тётя Света поставила на стол, только усиливал раздражение Аллы. Юра, сидевший на диване с ноутбуком, захлопнул его с громким щелчком и уставился на неё, как на предательницу. Катя, его жена, застыла у окна, нервно теребя конец своей косы. Игорь стоял в стороне, прислонившись к стене, и молчал, избегая её взгляда.
– Аллочка, ты подумай, что делаешь, – тётя Света шагнула ближе, её глаза сверкали. – Мы же семья! Как ты можешь так с нами?
– Семья? – Алла почувствовала, как голос дрожит, но отступать было поздно. – Семья уважает друг друга. А вы… вы превратили мой дом в какой-то проходной двор!
Час назад, когда Алла объявила о такси, она думала, что это будет конец. Что родственники соберут вещи, уедут, и она наконец-то сможет вдохнуть полной грудью. Но всё оказалось не так просто. Тётя Света, вместо того чтобы собирать чемоданы, устроила настоящую сцену.
– Это неблагодарность! – кричала она, размахивая руками. – Мы сюда приехали, чтобы поддержать вас, посмотреть, как вы устроились, а ты… ты нас за дверь?!
Юра, до того молчавший, вдруг подскочил с дивана.
– Да ладно тебе, тёть, – он усмехнулся, но в его голосе было что-то неприятное. – Алла просто устала нас терпеть. Правда, Алла? Мы же тебе мешаем своими деревенскими замашками?
Алла посмотрела на него, чувствуя, как внутри закипает гнев. Юра всегда был таким – говорил с улыбкой, но его слова кололи, как иголки.
– Юра, – она старалась говорить ровно, – если ты считаешь, что жить два месяца за чужой счёт – это нормально, то да, мы с тобой не сойдёмся.
– За чужой счёт? – он вскинул брови, изображая удивление. – А я думал, мы тут как родные. Игорь же не против, правда, брат?
Игорь, до того молчавший, напрягся. Алла заметила, как его пальцы сжались в кулаки.
– Юра, хватит, – тихо сказал он. – Ты знаешь, что это не так.
Но тётя Света не унималась. Она повернулась к Алле, её лицо покраснело от возмущения.
– Я всю жизнь для семьи старалась! – её голос дрожал, но в нём была сталь. – А ты… ты эгоистка! Думаешь только о себе, о своём драгоценном доме!
Алла почувствовала, как что-то внутри ломается. Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого она повернулась к Игорю.
– Ты скажешь хоть что-нибудь? – её голос был почти шёпотом, но в нём чувствовалась боль.
Игорь поднял глаза, и Алла увидела в них растерянность. Он открыл рот, но тут в гостиную влетела Катя, до того молчавшая.
– Алла, прости, – её голос был тихим, но искренним. – Мы правда не хотели тебя так напрягать. Просто… в Тамбове всё плохо. Работы нет, жильё дорогое. Мы думали, тут перекантуемся, пока не найдём что-то своё.
Алла посмотрела на неё, и на секунду ей стало почти жалко Катю. Но только на секунду.
– Катя, я понимаю, – сказала она. – Но это не значит, что вы можете жить здесь вечно. Я не гостиницу открыла.
Тётя Света фыркнула, но Катя кивнула, опустив глаза.
– Мы уедем, – тихо сказала она. – Сегодня.
Такси стояло у ворот, его фары тускло светились в дожде. Алла помогла Кате донести чемоданы, хотя внутри всё ещё кипела. Тётя Света демонстративно молчала, собирая свои вещи с таким видом, будто её выгоняют из родного дома. Юра, как обычно, снимал всё на телефон.
– Это будет топовый контент, – бормотал он, направляя камеру то на Аллу, то на чемоданы. – «Как нас выгнали из шикарного дома». Подписчики оценят.
Алла замерла.
– Что ты сказал? – она повернулась к нему, чувствуя, как кровь стучит в висках.
– Да шучу я, – Юра ухмыльнулся, но в его глазах было что-то хитрое. – Хотя… людям такое заходит. Драма, скандалы, семейные разборки.
Игорь, до того молчавший, шагнул вперёд.
– Юра, убери телефон, – его голос был низким, почти угрожающим.
– Ой, да ладно – Юра отмахнулся. – Это же просто контент.
– Я сказал, убери, – Игорь сделал ещё шаг, и Юра, видимо, почувствовал, что лучше не спорить. Он опустил телефон, но ухмылка не сходила с его лица.
Когда родственники наконец загрузились в такси, Алла стояла на крыльце, чувствуя, как дождь оседает на её волосах. Она смотрела, как машина отъезжает, и внутри боролись облегчение и чувство вины.
– Я поступила правильно, – шептала она себе, но голос дрожал.
Игорь подошёл к ней, его куртка промокла, волосы прилипли ко лбу.
– Алла, – начал он, но она подняла руку, останавливая его.
– Не сейчас, – сказала она. – Мне нужно время.
На следующий день Алла проснулась от тишины. Впервые за два месяца в доме не гремели кастрюли, не звучал громкий голос тёти Светы, не раздавался смех Юры. Она заварила кофе в своей новой кружке – не той, что разбила тётя Света, но всё же уютной. За окном всё ещё моросил дождь, но теперь он казался не раздражающим, а умиротворяющим.
Она открыла ноутбук, чтобы проверить заказы в своём магазине, и тут её взгляд упал на уведомление в соцсетях. Юра выложил видео. Название гласило: «Как нас выгнали из дома мечты».
Алла кликнула на видео, и её сердце ухнуло вниз. Юра снял всё: её спор с Игорем, момент, когда она объявила о такси, даже её усталое лицо, когда она помогала Кате с чемоданами. Но хуже всего был текст под видео: «Когда богатая родственница решает, что ты не достоин её шикарного дома. Семья? Не, не слышали».
Комментарии под видео были ещё хуже. «Какая эгоистка», «Думает, раз богатая, можно людей выгонять», «Стыдно за таких». Алла почувствовала, как пальцы холодеют. Это был её дом, её жизнь, а теперь чужие люди в интернете поливали её грязью.
Она позвонила Наташе.
– Ты видела? – её голос дрожал. – Этот Юра… он выставил меня монстром!
– Спокойно, – Наташа говорила уверенно, как всегда. – Ты же у нас бизнесвумен, да? У тебя связи есть. Это видео можно убрать.
– Как? – Алла сжала телефон. – Он уже набрал тысячи просмотров!
– Доверься мне, – сказала Наташа. – Я знаю одного юриста, он занимается такими делами. А ещё… ты же знаешь половину бизнес-тусовки Москвы. Пора напомнить Юре, с кем он связался.
К вечеру Алла сидела в офисе своего магазина, окружённая запахом лаванды от ароматических свечей и шелестом бумаг. Наташа привела своего знакомого юриста, Максима, который уже изучал видео Юры.
– Это нарушение конфиденциальности, – сказал он, поправляя очки. – Он снимал тебя без разрешения, да ещё и в твоём доме. Мы можем подать жалобу на платформу, видео уберут. А если захочешь, можно и в суд подать за клевету.
– Суд – это слишком, – Алла покачала головой. – Я просто хочу, чтобы это прекратилось.
– Тогда начнём с жалобы, – кивнул Максим. – А ещё я бы посоветовал тебе самой выложить пост. Расскажи свою версию. Люди любят правду.
Алла задумалась. Ей не хотелось ввязываться в публичные разборки, но видео Юры уже наносило урон её репутации. Клиенты её магазина начали задавать вопросы, а некоторые даже отписались от её соцсетей.
– Я подумаю, – сказала она. – Но сначала… я хочу, чтобы они уехали. Совсем.
– Уехали? – переспросил Максим. – Ты же говорила, они уже в такси.
– Они в городе, – вздохнула Алла. – Сняли комнату где-то в спальном районе. Но я не хочу, чтобы они возвращались. Никогда.
Наташа посмотрела на неё с лёгкой улыбкой.
– Тогда сделай так, чтобы им было выгодно уехать, – сказала она. – Ты же можешь.
Кульминация наступила через два дня. Алла сидела в кафе с тётей Светой, Юрой и Катей. Она настояла на встрече, несмотря на протесты Игоря, который всё ещё чувствовал себя виноватым за произошедшее.
– Я нашла вам квартиру, – начала Алла, глядя на родственников. Хорошая двушка, недалеко от центра. Я оплачу первый месяц аренды и билеты на поезд.
Тётя Света открыла рот, чтобы возразить, но Алла подняла руку.
– Это не обсуждается, – твёрдо сказала она. – Я хочу, чтобы вы начали новую жизнь. Там. А если Юра ещё раз выложит что-то про меня в интернете, – она посмотрела на него в упор, – я подам в суд. И поверь, Юра, у меня хватит денег и связей, чтобы ты пожалел.
Юра побледнел, его ухмылка исчезла. Катя опустила глаза, а тётя Света, впервые за всё время, молчала.
– Алла, – наконец выдавила она. – Мы не хотели… Я не думала, что так получится.
– Я знаю, – кивнула Алла. – Но теперь вы знаете мои границы. И я надеюсь, вы их уважите.
Игорь, сидевший рядом, взял её за руку под столом. Впервые за долгое время она почувствовала, что он на её стороне.
Но это было не всё. Когда они вернулись домой, Алла обнаружила новое видео от Юры. На этот раз он извинялся. «Я погорячился, – говорил он, глядя в камеру. – Алла не такая, как я показал. Она помогла нам, и я был неправ».
Алла выключила ноутбук, чувствуя, как напряжение отпускает. Но в глубине души она знала: это ещё не конец. Ей предстоял разговор с Игорем, и от него зависело, каким будет их будущее.
– Я всё понимаю, Алла, но ты правда думаешь, что это был единственный выход? – Игорь сидел на краю дивана, его голос звучал устало, но в нём не было прежней обиды
– Игорь, – Алла посмотрела ему в глаза, сжимая в руках кружку с остывшим чаем, – я не хотела быть злой тёткой, которая выгоняет семью. Но я не могла больше терпеть. Это наш дом. Наше пространство.
В гостиной было тихо, только тикали настенные часы, да за окном шелестел ветер, гоняя опавшие листья по саду. Дождь, наконец, прекратился, и лунный свет пробивался сквозь тонкие занавески, рисуя серебристые полосы на деревянном полу. Дом снова казался Алле её крепостью – уютной, тёплой, своей. Но между ней и Игорем всё ещё висело напряжение, как тонкая нить, готовая вот-вот порваться.
– Я знаю, – Игорь кивнул, опустив взгляд. – И я виноват. Надо было сразу поставить границы, а не пускать всё на самотёк.
Алла почувствовала, как внутри что-то смягчается. Она поставила кружку на стол и пересела ближе к мужу.
– Мы оба виноваты, – тихо сказала она. – Я слишком долго молчала, а ты… ты просто хотел, чтобы всем было хорошо.
После того как родственники уехали, дом словно вздохнул с облегчением. Не было больше громких разговоров тёти Светы, не гремели кастрюли на кухне, не звучали Юрины комментарии о «контенте». Алла провела весь следующий день, наводя порядок: вымыла полы, переставила мебель обратно, убрала из ванной чужие шампуни. С каждым движением она как будто возвращала себе контроль над своим пространством.
Но внутри всё ещё было неспокойно. Видео Юры, хоть он и извинился, оставило след – несколько клиентов отписались от её магазина в соцсетях, а одна постоянная покупательница даже написала: «Алла, я думала, ты другая». Эти слова жгли, как пощёчина.
Она сидела в своём офисе, перебирая заказы, когда позвонила Наташа.
– Ну что, героиня? – её голос был, как всегда, бодрым, но с ноткой заботы. – Как дела после великого исхода?
– Тишина, – Алла усмехнулась, глядя на экран ноутбука. – Но… Наташ, я всё думаю, правильно ли я поступила? Может, надо было мягче?
– Мягче? – Наташа фыркнула. – Ты два месяца терпела, пока они твой дом в хостел превращали! А Юра этот ещё и грязью тебя полил. Ты сделала, что должна была.
– А если Игорь не простит? – тихо спросила Алла. – Он до сих пор какой-то… отстранённый.
– Поговорит с тобой, никуда не денется, – уверенно сказала Наташа. – Главное, не молчи сама. Расскажи ему, что чувствовала. Он же не телепат.
Вечером того же дня Алла решила последовать совету подруги. Она приготовила ужин – простой, но любимый Игорем: запечённую курицу с картошкой и салат из свежих овощей. Поставила на стол две свечи, зажгла их, и дом наполнился тёплым светом и запахом трав.
Игорь вернулся с работы усталый, но, увидев стол, улыбнулся.
– Это что, повод? – он снял куртку, повесил её на вешалку и сел напротив Аллы.
– Повод – это мы, – она улыбнулась, но в её голосе чувствовалась лёгкая дрожь. – Нам нужно поговорить. По-настоящему.
Он кивнул, и в его глазах мелькнула тревога.
– Я слушаю, – сказал он, отложив вилку.
Алла глубоко вдохнула.
– Игорь, я знаю, что задела тебя, когда выгнала твоих родственников. И мне правда жаль, что всё так вышло. Но… я чувствовала, что теряю себя. Этот дом – он мой не только потому, что записан на меня. Это место, где я хотела быть счастливой. С тобой. А последние два месяца я чувствовала себя чужой.
Игорь молчал, глядя на пламя свечи. Потом медленно кивнул.
– Я понимаю, – сказал он. – И ты права. Я должен был сразу сказать тёте Свете, что они засиделись. Но… знаешь, для меня семья – это святое. Я думал, ты тоже так считаешь.
– Семья – это ты и я, – тихо ответила Алла. – А твои родственники… они важны, но они не должны жить нашей жизнью.
Он взял её за руку, его пальцы были тёплыми и чуть дрожали.
– Я был не прав, – признался он. – Думал, если я всех примирю, то всё само рассосётся. А в итоге сделал хуже.
Алла почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она сжала его руку в ответ.
– Мы справимся, – сказала она. – Но нам нужны правила. Никаких гостей без нашего общего согласия. И никаких «на недельку», которые растягиваются на месяцы.
– Договорились, – Игорь улыбнулся, и в его улыбке была та самая теплота, от которой у Аллы всегда замирало сердце. – И… прости меня. Я должен был тебя поддержать.
Через неделю Алла получила сообщение от Кати. «Спасибо за квартиру, – писала она. – Мы с Юрой устроились в городе. Тётя Света тоже. Она просила передать, что больше не будет лезть в твою жизнь».
Алла перечитала сообщение несколько раз, чувствуя, как внутри разливается облегчение. Она ответила коротко: «Рада, что всё наладилось. Удачи вам».
Но настоящий сюрприз ждал её в тот же вечер. Игорь пришёл домой с букетом ромашек – её любимых – и небольшой коробочкой.
– Это что? – Алла с подозрением посмотрела на него, принимая букет.
– Открывай, – он кивнул на коробочку, и в его глазах плясали озорные искры.
Внутри оказалась керамическая кружка, почти такая же, как та, что разбила тётя Света. Не точная копия, но с похожим узором – цветы, нарисованные от руки, и тёплый бежевый цвет.
– Нашёл в антикварной лавке, – сказал Игорь. – Знаю, что не заменит бабушкину, но… подумал, что тебе понравится.
Алла прижала кружку к груди, чувствуя, как слёзы снова подступают.
– Спасибо, – прошептала она. – Это… это идеально.
Прошёл месяц. Дом снова стал их с Игорем убежищем. Алла вернулась к своим украшениям, и её магазин начал восстанавливать репутацию – она выложила пост в соцсетях, где честно рассказала, что произошло, не вдаваясь в грязные подробности. Клиенты откликнулись с поддержкой, и заказы снова пошли в гору.
Однажды вечером, сидя на террасе с бокалом вина, Алла посмотрела на Игоря, который возился с мангалом.
– Знаешь, – сказала она, – я думала, что этот дом – только моё. Но теперь понимаю, что он наш. И я рада, что мы прошли через это.
Игорь повернулся к ней, его лицо осветилось улыбкой.
– А я рад, что ты такая упрямая, – подмигнул он. – Иначе бы я так и не научился говорить «нет» своей семье.
Алла рассмеялась, и в этот момент ей показалось, что дом вокруг них стал ещё уютнее – как будто стены впитали их смех и тепло.
Но где-то в глубине души она знала: это был не конец. Жизнь всегда подкидывает новые испытания. Вопрос только в том, как они с Игорем будут их встречать – вместе или порознь?
Рекомендуем: