– Серьёзно, Олег? – Ирина замерла. – Это ты сейчас о чём вообще?
Олег откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его тёмные глаза сверкали раздражением, а губы сжались в тонкую линию.
– О том, Ира, что я уже третий раз за неделю вожу твою маму по её делам! – Олег повысил голос, но тут же осёкся, заметив, как Ирина вздрогнула. – Вчера – в поликлинику, позавчера – к её подружке на дачу, а сегодня она звонит и просит отвезти её сестру в аэропорт. Это что, теперь так и будет?
Ирина медленно положила ложку на стол. Её пальцы слегка дрожали, а в груди нарастало знакомое чувство – смесь обиды и усталости. Она знала, что Олег не в восторге от маминых просьб, но чтобы так резко? Это было неожиданно, как холодный душ в тёплый день.
– Ну, она же не просто так просит, – тихо сказала Ирина, стараясь держать себя в руках. – Мама помогает нам с детьми, с готовкой. Она старается, Олег.
– Старается? – Олег хмыкнул, отводя взгляд к окну, где дождь размазывал очертания соседних домов. – А я, значит, не стараюсь? Я на двух работах пашу, чтобы за эту машину кредит выплачивать, а твоя мама думает, что это теперь её личный шофёр под боком!
Ирина почувствовала, как кровь прилила к щекам. Олег редко повышал голос, но когда это случалось, каждая его фраза била, как молоток по гвоздю. Она знала, что отчасти он прав. Машина, новенькая серая «Тойота», была его гордостью. Они с Олегом долго копили на первый взнос, а кредит на пять лет стал их общим испытанием. Но мама… Мама ведь правда помогала.
– Давай обсудим спокойно, – предложила Ирина, хотя внутри всё кипело. – Я поговорю с ней, чтобы она реже просила.
– Реже? – Олег прищурился. – Ира, я не хочу «реже». Я хочу, чтобы она вообще перестала меня дёргать. У неё есть автобусы, такси, в конце концов! Почему я должен тратить своё время?
Разговор оборвался, когда в кухню вбежала их шестилетняя дочка Соня, держа в руках плюшевого мишку. Её светлые кудряшки подпрыгивали, а глаза сияли.
– Папа, ты отвезёшь меня к бабушке? – пропищала она, не замечая напряжённой атмосферы. – Она обещала печь пирожки!
Олег замер, потом медленно повернулся к Ирине. Его взгляд говорил всё: «Вот, опять начинается». Ирина почувствовала, как горло сжалось.
– Соня, милая, иди поиграй, – мягко сказала она, погладив дочку по голове. – Мы с папой сейчас поговорим.
Девочка кивнула и выбежала из кухни, напевая что-то про мишку. Тишина, которая осталась после её ухода, была тяжёлой, как мокрый асфальт за окном.
– Я поговорю с мамой, – повторила Ирина, но голос её звучал уже не так уверенно. – Она поймёт.
Олег покачал головой, вставая из-за стола.
– Поговори, Ира. Но если ничего не изменится, я сам с ней разберусь.
Он вышел из кухни, оставив её одну. Ирина смотрела на недоедаемый борщ и чувствовала, как в груди растёт ком. Она любила Олега, любила маму, но сейчас ей казалось, что она застряла между двумя мирами, и ни в одном из них её не слышат.
На следующий день Ирина сидела в маминой уютной квартире на окраине города. Запах свежесваренного кофе наполнял кухню, а за окном всё так же лил дождь, превращая двор в сплошное серое полотно. Мама, Тамара Ивановна, хлопотала у плиты, поджаривая блины. Её движения были быстрыми, точными, как всегда, когда она хотела отвлечься от чего-то неприятного.
– Мам, нам надо поговорить, – начала Ирина, нервно теребя край скатерти.
– О чём, Ирочка? – Тамара Ивановна даже не обернулась, переворачивая очередной блин. – О том, как Олег вчера на меня накричал по телефону?
Ирина замерла. Олег звонил маме? Когда? Она же просила его подождать!
– Он… что? – переспросила она, чувствуя, как сердце ухнуло вниз.
– А ты не знала? – Тамара Ивановна наконец повернулась, её голубые глаза сверкнули обидой. – Позвонил вчера вечером, сказал, что его машина – не такси, и чтобы я больше не смела его просить. Грубый какой, Ира! Я же не чужая, я – твоя мать!
Ирина сжала кулаки под столом. Олег обещал, что не будет вмешиваться, пока она не поговорит с мамой. И вот, пожалуйста – всё сделал по-своему.
– Мам, он просто устал, – начала она, пытаясь смягчить ситуацию. – Он много работает, кредит за машину…
– Ой, не начинай про этот кредит! – Тамара Ивановна махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху. – Я же не просто так прошу! Я вам с Соней помогаю, вожу её на танцы, готовлю, убираю, когда ты на работе. А он мне – «не такси»!
Ирина почувствовала, как внутри всё сжимается. Мама была права – она действительно помогала. После рождения Сони, когда Ирина вышла на работу, Тамара Ивановна взяла на себя половину забот. Она забирала Соню из садика, сидела с ней, когда та болела, пекла свои знаменитые пирожки с капустой, которые Олег, между прочим, обожал. Но Олег… Он видел только свои проблемы.
– Мам, я понимаю, – тихо сказала Ирина. – Но, может, ты могла бы реже просить его? Он правда устаёт.
Тамара Ивановна поджала губы, её лицо стало жёстче.
– Реже? – переспросила она. – А как мне, Ира? Я одна, пенсия копеечная, автобусы ходят через раз, а такси – это половина моего бюджета! Ты думаешь, мне в радость его просить?
Ирина опустила глаза. Ей было стыдно. Мама никогда не жаловалась на свои проблемы, всегда старалась быть полезной. Но Олег… Он видел в этом только обузу.
– Я поговорю с ним, – пообещала Ирина. – Мы найдём какой-то выход.
– Выход? – Тамара Ивановна хмыкнула, ставя перед дочерью тарелку с блинами. – Он твой муж, Ира. Если он так со мной, то что дальше будет? Сегодня он мне грубит, а завтра тебе скажет, что ты лишняя в его машине?
Ирина вздрогнула. Мамины слова задели что-то глубоко внутри. Она знала, что Олег не такой. Или… такой?
Дома вечером Ирина ждала Олега. Соня уже спала, обнимая своего мишку, а тишина в квартире казалась оглушительной. Олег вошёл, бросил ключи на полку в прихожей и, не глядя на Ирину, направился к холодильнику.
– Почему ты позвонил маме? – спросила она, стараясь говорить спокойно.
Олег замер, держа в руке бутылку воды. Его плечи напряглись, но он не обернулся.
– А что, мне молчать? – бросил он через плечо. – Я сказал, что думаю. Она должна понять.
– Ты обещал, что дашь мне разобраться! – Ирина повысила голос, но тут же осеклась, боясь разбудить Соню. – Олег, это моя мама. Ты не имел права так с ней разговаривать!
Он повернулся, его лицо было усталым, но в глазах горел тот же огонь, что вчера.
– Ира, я не могу больше! – он хлопнул бутылкой по столу. – Я не водитель! Я не обязан возить её сестру, подруг, соседок! Это моя машина, я за неё плачу, я её заправляю!
– А мама помогает нам с Соней! – парировала Ирина, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Ты думаешь, мне легко? Я на работе, ты на работе, а она таскает Соню на танцы, готовит, убирает!
Олег закатил глаза.
– Ой, да ладно, Ира! Она делает это не ради нас, а чтобы чувствовать себя нужной! И заодно командовать всеми вокруг!
Ирина задохнулась от обиды. Олег никогда раньше так не говорил о её маме. Да, Тамара Ивановна могла быть настойчивой, иногда даже слишком, но командовать? Это было несправедливо.
– Ты не прав, – тихо сказала она. – Мама не командует. Она помогает. И если тебе так тяжело, давай найдём другой способ. Может, я буду оплачивать такси для неё?
Олег фыркнул.
– Серьёзно? И где ты возьмёшь деньги? У нас и так каждая копейка на счету!
Разговор зашёл в тупик. Ирина чувствовала, как усталость накатывает волной. Она хотела мира, хотела, чтобы всё было как раньше, когда они с Олегом смеялись над мелкими бытовыми проблемами, а не ссорились из-за них.
– Давай подумаем, как это решить, – предложила она устало. – Вместе.
Олег посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление.
– Хорошо, – кивнул он. – Но я не отступлю, Ира. Машина – моя. И я не хочу, чтобы твоя мама считала её своей.
На следующий день Ирина встретилась с мамой в парке неподалёку от дома. Соня бегала по детской площадке, смеясь и качаясь на качелях, а Ирина с Тамарой Ивановной сидели на лавочке, укутавшись в шарфы. Октябрьский ветер гнал по асфальту жёлтые листья, а небо хмурилось, обещая новый дождь.
– Я поговорила с Олегом, – начала Ирина, глядя на дочку. – Он… он правда устал, мам.
Тамара Ивановна молчала, глядя куда-то вдаль. Её лицо, обычно такое живое, сейчас было напряжённым.
– Я не хотела быть обузой, – наконец сказала она. – Думала, если помогаю вам, то могу иногда попросить о помощи.
– Ты не обуза, – Ирина взяла её за руку. – Просто… для Олега машина – это как его территория. Он за неё переживает.
– Территория, – хмыкнула Тамара Ивановна. – Как будто я его квартиру заняла.
Ирина невольно улыбнулась. Мамин сарказм всегда был её оружием, но сейчас в нём не было злости, только усталость.
– Мам, давай попробуем договориться, – предложила Ирина. – Может, ты могла бы брать такси? Я оплачу.
– Такси? – Тамара Ивановна покачала головой. – Ира, ты знаешь, сколько это стоит? Я лучше пешком пойду.
Ирина вздохнула. Она понимала, что мамина пенсия не резиновая. Но и Олега можно было понять – он действительно пахал, чтобы выплатить кредит.
– А если я предложу другой вариант? – вдруг сказала Тамара Ивановна, и её глаза загорелись. – Что, если я начну оплачивать бензин? И… может, даже возьму на себя часть платежей по кредиту?
Ирина замерла. Это было неожиданно. Очень неожиданно.
– Мам, ты серьёзно? – переспросила она. – Это же… большие деньги.
– Не такие уж большие, – Тамара Ивановна пожала плечами. – У меня есть кое-какие сбережения. Продала дачу в прошлом году, помнишь? Вот и лежат на счету. Если я буду пользоваться машиной, то это будет честно.
Ирина почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Мама предлагала компромисс – реальный, взрослый, без обид и упрёков. Но как на это отреагирует Олег?
– Я поговорю с ним, – сказала она. – Но… мам, ты уверена?
– Уверена, – кивнула Тамара Ивановна. – Я не хочу ссориться с твоим мужем. И с тобой тем более.
Дома Ирина ждала подходящего момента, чтобы завести разговор. Олег пришёл с работы поздно, усталый, но уже не такой раздражённый, как вчера. Он молча поужинал, а потом сел на диван, листая новости на телефоне.
– Олег, – начала Ирина, садясь рядом. – Я поговорила с мамой.
Он поднял глаза, и в них мелькнула настороженность.
– И что? – спросил он, откладывая телефон.
– Она предложила вариант, – Ирина старалась говорить спокойно. – Она готова оплачивать бензин, когда ты её возишь. И… ещё она хочет взять на себя часть платежей по кредиту за машину.
Олег замер. Его брови медленно поползли вверх.
– Серьёзно? – переспросил он. – Твоя мама?
– Да, – кивнула Ирина. – Она говорит, что у неё есть сбережения. И хочет, чтобы всё было честно.
Олег молчал, глядя куда-то в сторону. Ирина видела, как в его голове крутятся мысли. Он явно не ожидал такого поворота.
– И что она хочет взамен? – наконец спросил он, прищурившись.
– Ничего, – Ирина пожала плечами. – Только чтобы ты иногда её подвозил. Ну, и чтобы мы не ссорились.
Олег хмыкнул, но на этот раз в его голосе не было злости.
– Это… неожиданно, – признался он. – Но звучит как сделка.
Ирина почувствовала, как напряжение, сковывавшее её последние дни, начало отпускать. Может, это и правда был выход?
– Давай попробуем, – предложила она. – Месяц. Если не сработает, придумаем что-то ещё.
Олег посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула улыбка.
– Хорошо, Ира. Месяц. Но если она опять начнёт меня дёргать каждый день…
– Не начнёт, – уверенно сказала Ирина. – Я поговорю с ней ещё раз.
Прошёл месяц. Олег, к удивлению Ирины, стал спокойнее. Тамара Ивановна действительно начала оплачивать бензин, а в конце месяца перевела на их счёт сумму, эквивалентную двум платежам по кредиту. Она по-прежнему просила подвозить её, но теперь это были не ежедневные звонки, а чётко спланированные поездки – в поликлинику, к сестре или на рынок.
Однажды вечером, когда они с Олегом сидели на кухне, он вдруг сказал:
– Знаешь, твоя мама не такая уж и плохая.
Ирина чуть не поперхнулась чаем.
– Это ты сейчас о чём? – рассмеялась она.
– Да так, – Олег пожал плечами, но в его голосе была теплота. – Она сегодня Соню с танцев забрала, а меня не дёргала. И… деньги за бензин всегда переводит вовремя.
Ирина улыбнулась. Это было больше, чем она ожидала.
Но в глубине души она знала, что идеального мира не будет. Мама всё ещё могла забыть заранее предупредить о какой-то нужной ей поездке, а Олег – вспылить. Но теперь у них был план, границы, договорённости. И это уже было победой.
Для вас с любовью: