Денисов после замены демонстративно не пожал руку тренеру.
В ноябре 2023 года известный футбольный функционер Дмитрий Балашов дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках нашей рубрики «Разговор по пятницам». В отрывке ниже — рассказ Балашова о Сергее Овчинникове и Черчесове времен «Динамо».
Овчинников
— Когда вы поняли, что португальский эксперимент «Динамо» закончится крахом?
— Довольно быстро. Если Данни вел себя образцово, не скулил и не жаловался, то остальные хотели просто срубить бабла. Думали, в России уровень футбола слабенький, можно играть вполноги. Столкнувшись с действительностью, приуныли. Португальцев удручало все — стадионы, поля, база, климат. Сейчас мне кажется, что их поведение — это не столько высокомерие, сколько желание спровоцировать конфликт. Чтобы добиться расторжения контракта, получить неустойку и поскорее укатить обратно.
— Овчинникова они побаивались?
— Да его и наши ребята опасались. Мог так гаркнуть, мама не горюй! При этом большой шутник, прекрасное чувство юмора. В «Динамо» над Семшовым подтрунивал. Они в Новогорске в одном номере жили. А Игорь в игровые времена форму всегда стирал сам. Вручную.
— Почему?
— Не знаю. Может, получал удовольствие от процесса. Наполнял ванну теплой водой, высыпал порошочек, замачивал. Садился на краешек и тер, тер, тер. Так Овчинников что делал? Подбрасывал в эту пену свой тренировочный свитер! Семшов, не разобравшись, и его отстирывал. Потом воду спустит, увидит — в крик: «Иваныч, опять?!»
— Зря Овчинников поддался на уговоры Семина и ушел из «Локомотива»?
— В «Динамо» тогда платили гораздо больше, чем в «Локо». Сергей понимал, что близится конец карьеры, надо успеть заработать. Другое дело, никто не думал, что в «Динамо» даже сезон не доиграет.
— Распрощался он с футболом звонко.
— Вы про матч с «Москвой»? Я ж Иваныча после удаления в раздевалку и провожал. Когда он пытался крушить все вокруг.
— Из-за чего так завелся-то?
— Мы горели 0:1. Минуте на 75-й мяч от кого-то из соперников ушел за линию ворот «Динамо», но лайнсмен показал — угловой. Овчинников сначала к нему подбежал, затем к главному арбитру, Захарову. Напихал. Тот желтую вытащил. А после короткого диалога на повышенных тонах — красную. У кромки поля я Серегу сразу перехватил, приобнял, быстренько увел под трибуны. Он был страшно зол. В раздевалке вроде оттаял. Но на улице попал в окружение репортеров и снова вспылил. Пообещал одному в лоб дать.
— Как дальше развивалась ситуация?
— Его дисквалифицировали на пять матчей, плюс условно — до конца сезона. Тем временем Семин подал в отставку, назначили Кобелева. Через пару дней говорит мне: «Сейчас на базу приедет Овчинников. Встреть его у КПП и скажи, что не надо тренироваться с командой».
— Сегодня?
— Вообще! Мне было очень неловко.
— Но сказали?
— А куда деваться? Овчинников воспринял спокойно: «В принципе я догадывался...» И поехал в клуб договариваться с новым руководством о расторжении контракта.
— Почему Кобелев сам с Овчинниковым не поговорил?
— Иваныч — фигура. Не у каждого тренера хватит духа произнести в лицо — мол, в твоих услугах больше не нуждаемся.
Черчесов
— Позже в «Динамо» судьба свела вас с Черчесовым. Хороший тренер?
— Очень! Штаб работал как швейцарский хронометр. Саламыч и его ассистенты Ромащенко, Паников, Стауче понимали друг друга с полувзгляда. Все четко, понятно, строго по делу.
— Тогда объясните, как «Динамо» с таким тренером и классным подбором футболистов осталось без медалей?
— Первую половину сезона-2014/15 прошли на ура. В чемпионате занимали второе место, уступая только «Зениту», в Лиге Европы одержали шесть побед. Даже на выезде, отправляясь к ПСВ или «Панатинаикосу», о ничьей не думали. Знали, что едем выигрывать. Вот такое у всех было чувство. Абсолютная уверенность в собственных силах.
— Хотя Лига Европы от вас едва не ускользнула.
— Да, могли не попасть в групповой турнир. Дома с кипрской «Омонией» закончили 2:2, в ответном матче к 90-й минуте счет был 1:1. По разнице мячей мы никуда не выходили. Еще и доигрывали вдесятером после удаления Венкера.
— Но?
— В добавленное время Самба головой вколотил мяч в ворота. После финального свистка на трибунах полыхнуло. Фанаты «Омонии» забросали нас бутылками и камнями. Черчесову в ногу здоровенный булыжник прилетел. Два часа мы сидели в раздевалке, ждали, когда полиция разгонит толпу.
— Так почему весной «Динамо» посыпалось?
— Началось со слухов, что в очередной раз может смениться руководство. Урежут финансирование. Это тут же ударило по команде. У лидеров заканчивались контракты, продлевать их никто не спешил. Все на нервах. Брожение, склоки, стычки...
— Добил атмосферу конфликт Черчесова с Денисовым?
— Ну, такие вещи не могут пройти бесследно. Меня потом вызывали в палату по разрешению споров в качестве свидетеля. Просили рассказать, как все было.
— Тогда и с нами поделитесь.
— Мои первые слова в палате: «Вы поймите, у меня в перерыве матча своя работа. Из раздевалки время от времени отлучался, поэтому всех подробностей конфликта не знаю». Дальше спрашивают: «Вы подтверждаете, что между Черчесовым и Денисовым был разговор на повышенных тонах?» Отвечаю: «Подтверждаю». Позже вычитал где-то, что прозвучала еще фраза Саламыча: «Пойдем в душ, я тебе шею сломаю».
— Об этом сам Денисов говорил в интервью.
— Я таких слов в раздевалке не слышал. На моих глазах было другое. Перед выходом на поле Черчесов всегда отбивал футболистам ладонь. Когда протянул руку Гарику, тот демонстративно прошел мимо.
— Вы на чьей стороне?
— Может, по каким-то игровым моментам Гарик и прав, но форму выбрал неприемлемую. Нужно было не при команде отношения выяснять, а переговорить с Черчесовым один на один.
— Станислава Саламовича вы охарактеризовали емко: «Очень честный». Проиллюстрируйте.
— Да возьмем ту же историю с Денисовым. Перед заседанием палаты динамовские юристы надавали Черчесову миллион советов. Как себя вести, что говорить, а что нет. Можно же было представить ситуацию в более выгодном свете — и для себя, и для «Динамо». Саламыч юлить не стал. Рассказал, как было. В итоге палата признала, что Денисов прав. Ему вернули деньги, на которые оштрафовал клуб.
— Денисов — что за парень?
— Сложный. Настроение меняется в секунду. То само очарование, балагур, душа компании. То внезапно мрачнеет, взгляд исподлобья такой, что сразу понятно — Гарика лучше не трогать.
Фаллос
— Кокорин откровенничал в интервью: «Венгра Джуджака в «Динамо» подозревали в нетрадиционной ориентации, и мы подарили ему огромный фаллос».
— Ага, на шкафчик в раздевалке прилепили. Балажа на эту тему ребята постоянно подкалывали. Во-первых, одевался броско, даже мажористо. Во-вторых, прическа своеобразная. В-третьих, ноги брил.
— Станком? Прямо в раздевалке?
— Нет. В салоне делал эпиляцию.
— На подколы обижался?
— По крайней мере виду не подавал. Ржал наравне со всеми.
— Еще какие шутки помнятся?
— Вальбуэна встретили весело. По официальным данным его рост — 167 сантиметров. На самом деле — меньше. Узнав, что с французом подписали контракт, Гранат по дороге на базу не поленился заехать в детский магазин. Купил стульчик для кормления ребенка, притащил в столовую. Когда Вальбуэна зашел и спросил, где можно присесть, Гранат придвинул стульчик: «Вот твое место». От хохота полегли все.
— Как из «Динамо» убирали Черчесова?
— Мы были на сборе в Австрии. Команда выглядела шикарно! Сыграли с «Аяксом» 2:2, победили «Монако» 1:0. Вдруг звонок: «Кобелев назначен спортивным директором». Сразу стало ясно, к чему все идет. Мы же не дураки. Прилетели в Москву, Черчесов отправился на заседание совета директоров. Вернулся, сказал, что покидает клуб и на прощание произнес слова, которые я запомнил на всю жизнь: «Честь имею. Чего и вам желаю».
— А Кобелев переместился на должность главного тренера.
— Да. Еще в первый динамовский заход я понял, что работать с Андреем Николаевичем не смогу. У нас никогда не было конфликтов, мы не ругались. Но мне некомфортно с ним, а ему со мной.
— В мае 2016-го вы в третий раз пришли в «Динамо». Когда Кобелева уже след простыл, а команда сенсационно вылетела в ФНЛ.
— Мне позвонил Сергей Сысоев, новый исполнительный директор. Извинился. Попросил вернуться. Спрашиваю: «Кто тренер?» — «Калитвинцев. Помогают Литовченко и Ковтун». — «Я готов! Через 15 минут буду на базе». Все трое — хорошие мужики, просто замечательные. Литовченко вообще был моим любимым футболистом.
— За что Сысоев извинялся?
— За недоразумение, которое произошло при моем увольнении. Что отличает «Динамо»? Никто ничего напрямую не говорит. Вот Казиахмедов в «Анжи» сказал мне все как есть. Да, неприятно — зато честно. В «Динамо» такого не было никогда!
— Ну и как вас увольняли?
— 10 января команда отправляется на сбор, а 9-го узнаю, что никуда не лечу. Причем чуть ли не от повара на базе: «Слышал, тебя в списках нет». Начинаешь задавать вопросы, все пожимают плечами. Едешь в клуб — там тоже не в курсе. Классическая динамовская история.
— Последний ваш заход получился совсем коротким.
— В октябре позвонил Аджоев, пригласил в «Арсенал». Я отказался. Объяснил: «Да, статус другой. В «Динамо» я начальник команды, в Туле буду гендиректором. Но по деньгам все то же самое. А в комфорте теряю, и прилично! Здесь у меня семья, дом в Химках, до базы в Новогорске — 15 минут». Потом в ход пошло секретное оружие.
— Это какое?
— Начали звонить игроки, с которыми давно знаком — Кирилл Комбаров, Габулов: «Мы в «Арсенале». Пожалуйста, приходи...» Алан Агузаров тоже звонил. Так и уговорили.
— Уже полгода вы без работы. Соскучились?
— Честно? Не особо. После «Арсенала» у меня были предложения, но всем отвечал: «До Нового года никаких переговоров. Хочу побыть с семьей». Ребята, иногда и от футбола надо отдыхать!