– Три минуты до детонации закрывашки… – слова давались капитану с огромным трудом, и было заметно, что вояка находится в очень плохом состоянии, несмотря на введённый препарат.
«Может, при подобном ранении лекарство бессильно? – промелькнуло у меня в голове. – Или, возможно, прошло слишком мало времени… Чёрт, ему же полбедра вырвало, как он вообще способен передвигаться?!»
– Кровохлёб не отображается на сканере… – продолжил капитан, дрожащими руками присоединяя магазин. – Их переработка как-то хитрно создаёт этих тварей… И он отлично маскируется… Короче, конец нам, кадеты. И никакая карта вам теперь не поможет…
– Никак нет, товарищ капитан, – из последних сил вкладывая в уставший голос бодрые нотки, возразил Мезенцев. – Это вашему кровохлёбу пришёл конец…
Тем временем я, с трудом переставляя ноги, обошёл берёзу, чтобы не подпустить с тыла возможных бесов. Место для остановки мы выбрали крайне неудачное. Луч фонаря упирался в невысокий, наполовину облетевший кустарник. Свет не мог пробиться сквозь частые ветки, лишь ухудшая обзор поблёскивающими мокрыми листьями. Где-то слева раздался хруст, и послышался низкий утробный рёв. Я чуть не споткнулся о толстый корень, перевёл ствол автомата в сторону шума и как раз успел дать длинную очередь в несущегося на меня беса.
Пули ударили тварюгу в бок, отчего её резко развернуло, а длинный вытянутый клык-копьё умудрился зацепиться за стоящее рядом дерево. Подраненного монстра резко крутануло на месте, и он подставил под огонь второй, лоснящийся мокрой шерстью бок. Я недолго думая дал ещё одну очередь, окончательно покончив с тварью.
Медальон кольнул особенно сильно, и я тут же повернулся в указанную сторону, при этом сделав шаг назад. Перед взглядом снова возник всё тот же куст, в нескольких метрах от меня. Мне показалось, что большинство листьев как-то странно подрагивает, словно трепещет на ветру.
«Но ветра-то нет…» – напомнил внутренний голос, и в это мгновение куст бросился на меня, увеличиваясь в размерах, мгновенно разрастаясь в ширину и высоту.
Очертания листьев и веток внезапно обрели контуры могучей человекообразной фигуры. Из жёлто-коричневой мазни осеннего леса внезапно проступила огромная зубастая пасть, над которой тут же открылись большие, чёрные глаза, размером с теннисный мяч.
Я сам не понял как, но всё же успел отпрыгнуть, издав при этом звук, напоминающий писк задавленной мыши. Тело свело истеричной судорогой, и палец сам нажал на спусковой крючок, хотя ствол автомата смотрел в другую сторону.
Оружие запрыгало в руках. Пули вгрызлись в растущее рядом дерево и прошили куст. Массивная фигура стремительно обретала очертания огромной человекообразной двухметровой обезьяны с торчащими из плоти стальными планками и подвижными соединениями.
До слуха долетел характерный гул механизмов, и что-то стремительно полоснуло меня по груди, зацепив «лифчик». Послышался треск разрываемой ткани, и меня сорвало с места. Земля ушла из-под ног. Прежде чем я успел что-либо сообразить, тело уже плюхнулось на мокрую землю, пролетев пару метров. Я только и видел задранный ствол автомата над кромкой засвеченной травы, от которого поднимался сизый дым.
«Это кровохлёб! – наконец, выдал информацию отключившийся было мозг. – Никогда больше в ночной лес не пойду!»
Тем временем исполинская фигура бросилась вперёд. Я постарался вскочить на ноги, но вместо этого лишь нелепо забарахтался в густой траве, никак не находя подходящей точки опоры. Калаш отстрелял магазин и встал на затворную задержку. Глаза щипало от порохового дыма. Неистово мелькал фонарь Гарика. Взвыли механизмы, и раздался резкий хруст лопающейся древесины.
Мне удалось подтянуть под себя колено и приподняться над травой. Трясущиеся от нервов и адреналина пальцы пытались нащупать кармашек «лифчика», но вместо этого лишь подцепляли какие-то обрывки ткани.
В безумном мельтешении фонарей я увидел Гарика, отскакивающего в сторону и направляющего калаш в сторону огромной фигуры. Хруст древесины стал ещё громче и в следующую секунду толстая берёза, к которой прислонялся капитан, стала заваливаться набок, переломленная где-то на высоте человеческого роста. Сорвавшиеся с листьев капли образовали самый настоящий ливень. Во все стороны полетели обломки мелкой щепы, и тут до слуха донёсся сдавленный, булькающий хрип капитана Весового.
Исполинская фигура человекообразной обезьяны сделала два широких шага назад. В эту минуту, видимо, от чувства полной беспомощности кровохлёб показался мне ростом не меньше двух с половиной метров. Безвольно обвисшее тело вояки, болтаясь, словно тряпичная игрушка, взметнулось над землёй.
С треском ломающихся веток рухнула берёза. Мезенцев вскинул автомат, но стрелять не стал. Может быть, вид новой твари вверг его в замешательство, а может быть то, что та прикрывалась телом капитана. Я наконец-то смог оторвать взгляд от этой безумной картины и посмотреть, почему не получается нащупать новый магазин.
Ответ был очень прост. «Лифчик» практически прекратил своё существование, превратившись в обвисшие разорванные лоскуты. Он принял на себя удар страшной лапы, чем самым спас меня от участи валяться сейчас под берёзой со вспоротым брюхом. Неведомые когти разорвали почти все кармашки и грубые ремни, но каким-то чудом не проникли глубже. Впрочем, целый магазин всё же нашёлся. Он болтался где-то в области подмышки, наполовину вылетев из разорванного кармана. Недолго думая я выхватил его и примкнул к оружию.
Тем временем кровохлёб сделал ещё один шаг назад. Я только сейчас смог разглядеть, что тело капитана висело на двух огромных штырях, выдвинутых из каких-то механизмов, закреплённых на руках. Диаметром они были с добрый лом, но это оказалось не самым страшным в новом монстре.
В следующую секунду тварь широко расставила ноги и запрокинула голову. Из-за спины вырвался пучок дико извивающихся щупалец и в одно мгновение устремился к безжизненному телу вояки. Истошно взвыли какие-то механизмы, словно в кабинете у стоматолога разом ожил десяток бормашинок, и в это же мгновение во все стороны брызнула кровь.
Это ужасное зрелище сопровождалось звуком свистящих дрелей и чавкающих насосов. Монстр запрокинул голову ещё сильней и издал громкий стон, подобный тому, которым всегда заканчивают своё дело мужчины в фильмах для взрослых. От такого несовместимого сочетания я чуть было не блеванул.
Тело вояки окутало самое настоящее красное облако стремительно выкачиваемой и распыляемой вокруг крови. Из раскрытой пасти кровохлёба вырывался горячий пар, а он всё продолжал громко стонать, будто действительно получал удовольствие от того, что полностью обескровливал тело несчастного капитана.
Ещё полчаса назад я думал, что начал привыкать ко всяким ужасам, происходящим по другую сторону переходов. Что ж, это оказалось не так. Желудок свело неприятным спазмом, но я всё же поднял автомат, досылая патрон.
«Так вот почему кровохлёб… – возникла мысль внутри опустевшей головы. – Хорошо, что Гарик успел карту забрать…»
Мы выстрелили почти одновременно. Мезенцев, видимо, до этого ещё питавший надежду на то, что Седого можно будет попытаться спасти, наконец-то сообразил, что ничего не выйдет. Не успела ярко-алая взвесь осесть, как пули Гарика ударили кровохлёба в верхнюю часть тела и запрокинутую голову. Моя очередь пришлась прямо в бок полумеханическому отродью.
Монстр захлебнулся собственным стоном и, получив не меньше двух десятков пуль, стал заваливаться на спину. Трепыхающийся пучок чёрных щупалец или трубок безвольно обвис. Сквозь висящий в ушах рёв ремехов, автоматных выстрелов, визгов насосов и дрелей я услышал треск сминаемых берёзок, и в следующую секунду в свете фонаря возник борт броневика.
– Сука! – услышал я сорванный до хрипа крик Копыта, доносящийся из распахнутой водительской дверцы. – Не успел! Сука! Прости, Седой…
– В машину лезьте! – перекрикивал Бабах вопли сержанта. – Быстрей!
Я находился в каком-то полубессознательном состоянии, наблюдая за тем, как оседает облако кровавой взвеси на фоне забрызганного грязью борта броневика.
В голове никак не укладывалась одна простая мысль: «Кому и зачем всё это нужно? Какие-то черти, вырывающие у людей сердца. Огромные человекообразные обезьяны с режимом хищника и мощным кровяным насосом за спиной… Что или кто создал всех этих тварей? И какое место во всей этой истории уготовано нам и почему именно нам?»
Чёрт знает, сколько бы я так просидел, если бы не Мезенцев, схвативший меня за рукав и рывком дёрнувший на ноги.
– Палыч, мать твою! – гаркнул он. – Бегом в броневик!
Командный тон друга подействовал как надо, быстро вернув меня в окружающую реальность. В ноздри ударил запах свежей крови, как тогда в продуктовом зале. Тошнотворный ком застыл где-то на половине пути, всё же не решившись вырваться наружу.
Мы обогнули большое тёмное пятно и поблёскивающую бесформенную кучу, которая ещё совсем недавно была капитаном Весовым и кровохлёбом.
Грохот пулемёта над головой и визг раненого беса ещё больше ускорили процесс возвращения сознания в ужасную реальность сырой осенней ночи. Больше всего сейчас захотелось, чтобы наши догадки оказались верны. Чтобы на карте покойного капитана действительно оказался внятный маршрут, по которому мы сможем вернуться домой. А там выбросим эти чёртовы медальоны и постараемся забыть всё случившееся как страшный сон.
Створки десантного отделения были распахнуты. Свет фонариков выхватил из темноты Вовкины ноги за стойкой турели, белые стенки и тёмные полосы засохшей крови на рифлёном полу. Сколько же в этот день было крови…
– Внутри! – бросил Гарик, как только мы забрались в броневик.
Сержант тут же нажал на газ, и «Тигр» рванул с места. Я едва успел плюхнуться на ближайшее сидение и вцепиться одной рукой в свисающие со стены ремни, а второй направить автомат в сторону открытого проёма.
Гарик судорожно шарил фонарём по стенке, пытаясь понять, где расположена кнопка, приводящая в работу механизмы запирания. Но тут броневик стало мотать из стороны в сторону, и он чуть было не плюхнулся задницей на пол, потеряв равновесие.
– Пиндец вам, бараны! – хрипло кричал Копыто.
Оказывается, он не замолкал всё это время, просто я как-то выключил сержанта из зоны внимания.
– Уроды тупорылые! – в каждом крике сержанта сквозила бессильная злоба. – Закрывашку хоть взвели?
– Да! – отозвался Гарик, буквально летая по десантному отделению из стороны в сторону.
– Сколько времени осталось?!
– Три мин…
Он не договорил, так как на улице раздался ужасный грохот, заглушивший собой все остальные звуки. Кислотно-зеленоватое зарево мгновенно ворвалось внутрь десантного отделения, резанув по глазам. Я тут же попытался закрыться от него рукой, но яркая вспышка словно выжгла на сетчатке последний увиденный кадр. Мокрая трава в обрамлении входного проёма броневика, кустарники, берёзы и несколько бесов, словно замерших в прыжке на разном удалении от машины.
Следом в грудь со всей силы врезалась ударная волна, подобно раскату мощной басовой колонки, заставляющей резонировать всё пространство вокруг себя. Ночная тьма отступила под напором кислотного свечения, и над верхушками деревьев взметнулся столб зелёного пламени. В лицо словно плеснули из ведра, заполненного холодной водой, обрывками травы и облетающей листвы.
– Твою мать… – прорезалась сквозь звон в ушах ругань Гарика.
Я часто заморгал, пытаясь смахнуть с глаз отпечатавшуюся картинку.
– Это закрывашка так бахнула?! – выпалил Вишняков, буквально свалившись с приступки турели.
– Конечно! – бросил Копыто. – А вы что думали, в сказку попали?!
– Чёрт, ни хрена не вижу! – выкрикнул Гарик, так же моргая и пытаясь протереть глаза рукой.
– Так какого хрена отсек распахнут, бараны?! – Копыто быстро обернулся через плечо. – Задрай люк!
– Я не знаю как! Кнопку не вижу!
Сержант ответил что-то неразборчивое, по большей части в матерной форме. Я был занят тем, что пытался удержаться на сидении, одной рукой сжимая автомат, а другой всё ещё прикрывая слезящиеся глаза.
– Это хоть безопасно?! – крикнул Гарик.
– Абсолютно! – бросил сержант, но голос его был полон желчной язвительности. – Подумаешь, все радиации хватанули, не ссыте! На рентген в ближайший год не записывайтесь, и всё будет хорошо! Пиндец, идиоты!
Тем временем «Тигр» с надрывным рёвом взмыл вверх, словно пытался встать на дыбы, а потом стремительно рухнул вниз. Нас подбросило на сидениях. Автомат с лязгом ударился стволом об пол, после чего больно заехал прикладом по челюсти. Вишнякова чуть не выбросило из отсека. На какое-то мгновение он повис в воздухе, вытянувшись горизонтально полу, вцепившись в стойку турели.
После дикого родео броневик перестало подбрасывать, и он стал стремительно набирать скорость, двигаясь абсолютно ровно и плавно.
«На дорожное полотно вышли…» – сообразил я.
Зеленоватое зарево до сих пор мерцало за распахнутым люком, отражаясь множеством причудливых бликов на мокром асфальте. Едкая картинка, до сих пор стоявшая перед глазами, куда бы я ни посмотрел, стала исчезать. Причём чем чаще я моргал, тем более размытыми становились её контуры. По щекам катились слёзы, но я не обращал на них внимания. Душу согревал тот факт, что большая часть бесов, крутившихся вокруг закрывашки, была сожжена чудовищным взрывом.
Мне даже не верилось, что у нас всё получилось, и этот кошмар может кончиться. Впрочем, согласно изначальному плану, мы должны были развернуться и добить уцелевших ремехов. Но сержант Копытов, видимо, решил изменить тактику, выбрав быстрое отступление. И по правде говоря, я был согласен с данным решением.
В голове тут же промелькнуло множество диких образов. Вот красные трассеры рассекают ночную тьму, и от бедра Седого отлетают куски обугленного мяса. А вот уже огромный кровохлёб обескровливает его безжизненное тело…
«Верно, к чёрту это всё! – пронеслось в голове. – Радиацию ещё хватанули! Это ведь опасно! А насколько? Кто знает? Может, Гарику что-нибудь на военке объясняли… Или Копыто просто так ляпнул, чтобы на нас злость сорвать? Что за переработка такая? Один кровохлёб выскочил или несколько? Это и была более серьёзная волна? И кто этот стрелок с красными трассерами, ведь это точно был не бес!»
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Подборка "Где-то во времени. Часть первая" целиком: