Я почти закончил вскрывать первый цинк, твёрдо решив лишний раз помалкивать. Вишняков в это время распутывал брошенную ему амуницию. Это оказались своеобразные разгрузочные жилеты, которые по большей части состояли из нескольких лямок и закреплённых на них подсумков различного размера. Учитывая, что я вскрывал патроны, а Гарик уже разложил собранные магазины, дальнейший план действий представлялся совершенно ясным.
– Так, этот тебе, а этот тебе…
Копыто резко поднялся и протянул нам с Гариком по усовершенствованному калашу.
– Лифчики у него заберёте, – продолжил он, кивнув в сторону Бабаха. – Шевелитесь, шевелитесь поживей. Забивайте их до отказа.
Я взял протянутый автомат. Он показался чуть тяжелее того милицейского АКСУ, что было вполне логично, учитывая его большие размеры и какой-то хитрый раздвижной приклад. Вся поверхность оружия была испещрена многочисленными потёртостями, а в рифлёной поверхности пластикового цевья застряли сгустки чего-то тёмного, смешанного с грязью и травинками. Скорее всего, крови.
– Подогнать под себя не успеете, – продолжал сержант Копытов. – Так что подпускайте поближе и стреляйте наверняка.
Вишняков окинул нас широко раскрытыми глазами, после чего перевёл взгляд на Мезенцева и, вложив в голос как можно больше уверенности, произнёс:
– Товарищ сержант, разрешите…
– Отвечаю, – буркнул Копыто, продолжая греметь какими-то железными деталями.
– А мне автомата не досталось.
– Думаешь, я слепой и не вижу?!
– Никак нет…
Мне начало казаться, что Вовану и Гарику внезапно пришлась по душе эта военная игра. Возможно, причиной тому стало тревожное шевеление медальонов, не сулящее ничего хорошего. А может, полная безвыходность нашего положения… Или же они успели распробовать значительно большее количество Дербента, пока я возился с костром… И именно это придавало им какую-то мальчишескую отвагу. Будто всё происходящее было своеобразной, предельно серьёзной забавой. Впрочем, глядя на размазанные кровавые полосы на рифлёном полу, похоже, лишь я один отдавал себе отчёт, что эта игра может закончиться весьма плачевно.
– Вот, получай. Эти двое – стрелки, а ты – огневая поддержка на короткой дистанции… – с этими словами сержант протянул Бабаху оружие, в котором я без труда узнал «Сайгу» на базе автомата Калашникова.
Мы с парнями иногда заглядывали в охотничьи магазины, но в основном лишь для того, чтобы посмотреть на пневматические пистолеты. Однако «Сайга» хорошо запомнилась, поскольку её было трудно с чем-либо перепутать. Только вот эта была с каким-то футуристическим цевьём, покрытым множеством рифлёных планок, а на конце толстого ствола красовался массивный квадратный пламегаситель. К тому же вместо привычного короткого магазина в приёмнике виднелся громоздкий барабан. В тусклом свете ламп десантного отделения было заметно, как у Вишнякова заблестели глаза.
– Благодарю… – совершенно искренне протянул он, принимая оружие.
– В режиме автомата ты опустошишь бубен за пятнадцать секунд. Но и ствол тебе за это спасибо не скажет. Стреляй одиночными. Там идут подряд оперённая пуля и картечь. Попадёшь в центр пасти – ремех сразу на задние лапы сядет. Потом добьёшь, или эти остолопы помогут. Вы вообще-то представляете, как с этим обращаться?
– Естественно, – кивнул Бабах. – Говорим же, мы с десяток этих тварей уложили. Если не больше! А каску можно?
– Чего?
– Каску, товарищ сержант, такую как у вас.
– Это не каска. Это баллистический шлем, бездарь! И нет, нельзя.
Сержант смерил Вишнякова подозрительным взглядом и тихо выругался.
Я закончил вскрывать цинк. Почему-то мне представлялось, что, когда я отогну вскрытую крышку, передо мной предстанут аккуратные ряды патронов. Однако внутри я обнаружил бумажные квадратные свёртки, чем-то напоминающие упаковки индийского чая, только без жёлтой этикетки со слоном. Впрочем, потянув за пару шнурков, торчащих прямо посередине, я понял, что это и есть патроны, просто завёрнутые в бумагу. Гарик молча перебросил мне одну разгрузку с подсумками и протянул несколько пустых магазинов.
– Пошевеливайтесь! На, это тебе компенсация за отсутствие каски, – последнее слово сержант произнёс с особой интонацией, передразнивая Вишнякова. – Они уже полностью снаряжены. И в пачках ещё держи…
Бабаху в руки легла пара крупных барабанов и несколько коробок с патронами.
– Так, вот это твой лифчик, – продолжил Копытов. – Видишь, у него подсумки по бокам, туда бубны клади. Коробки можешь сюда. Парочку лучше вскрой и насыпью. Правда, я не думаю, что успеешь зарядить, но всё же…
– Почему не успею?
– Да вас же раньше разорвёт…
– Вы в нас совсем не верите, товарищ сержант, – заключил Мезенцев, выдёргивая у меня несколько упаковок патронов и начиняя магазин.
Копыто фыркнул и махнул рукой.
– Вот, забирайте свои игрушки. Нам они до лампочки…
Я поднял глаза и увидел протянутую мне «Перфекту». Во второй руке Копыто держал обрез. Вишняков оторвал сияющие глаза от нового дробовика и быстро принял курковку, положив её рядом с собой.
– Я бы такое даже своему сыну в руки не дал… – пренебрежительно бросил сержант.
Я не стал ничего говорить, а просто забрал газовик и вернул его во внутренний карман обдергайки. Дурное предчувствие нарастало, но я ничего не мог с этим поделать.
Гарик и Бабах выглядели на удивление спокойнее. Похоже, они полностью отдавали себе отчёт в происходящем. На губах Вишнякова, после того как ему вручили «Сайгу», и вовсе заиграла довольная улыбка. Он уже успел надеть полученный лифчик поверх чёрного свитера и теперь был занят тем, что раскладывал по карманам боеприпасы.
Тем временем я закончил снаряжать первый магазин, невольно признав всю простоту и гениальность автомата Калашникова. По сути, было достаточно пару раз подержать его в руках и получить более-менее внятные инструкции, чтобы уже вот так сидеть и со знанием дела заряжать магазины.
Впрочем, я всё равно не до конца понимал, как пользоваться странным прицелом, установленным поверх автомата. Я видел нечто похожее в какой-то компьютерной игре у Гарика, но понятия не имел, как правильно называется эта штуковина. Просто небольшая, почти квадратная коробочка. На оптический прицел не похожа и привинчена почти посередине верхней части оружия. Внутри явно прозрачное стекло, а под ним какие-то кнопочки. Спрашивать я не стал, чтобы лишний раз не злить сержанта Копытова, да и слушать оскорбления мне уже порядком надоело.
А вот с фонариком, закреплённым под стволом, всё было совершенно понятно. Размерами он был гораздо меньше той пластиковой дешёвки из магазина, но, как мы уже успели убедиться, светил в десятки раз ярче. На задней стороне корпуса виднелась крупная прорезиненная кнопка, расположенная как раз удобно под пальцами левой руки, когда я буду держать оружие.
– Копыто, глянь, – бросил капитан через плечо.
И мы тоже невольно повернули головы, ожидая увидеть что-то необычное за лобовым стеклом. Но вместо этого вояка указывал на широкий дисплей, расположенный прямо по центру приборной панели.
– Это списки других команд. Не вижу никого из две тысячи первого. Разброс, как обычно, пять лет в обе стороны… В пределах нормы. Как такое могло произойти?
Сержант наклонился вперёд и пристально посмотрел на мерцающие на экране столбцы фамилий и цифр.
– Я и подавно без понятия, – хмыкнул он.
– А что за другие команды? – поинтересовался Гарик.
Копыто открыл было рот, но потом махнул рукой и, ругаясь себе под нос, простучал ботинками к задней стенке броневика.
– Другие команды, закрывающие передовые разрывы, через которые проникает лёгкий авангард, прежде чем поглотить мир. Тоже скажешь, вам не успели объяснить?
– Почему? Успели, – продолжил нагло врать Мезенцев с абсолютно правдоподобным выражением лица. – Просто никто не говорил, что команд много посылают. Одной машины хватает.
– Да чего ты их слушаешь?! – бросил Копыто, извлекая из ящика рядом с крайним сиденьем пару железных коробов с торчащей из них пулемётной лентой. – Чушь несут…
– Это вот на таких оранжевых чудовищах у вас команды посылают? – иронично хмыкнул капитан, припомнив Боливар.
– На похожих, – кивнул Гарик.
– Допустим…
Седой нажал несколько клавиш рядом с экраном, и список имён сменился на рельефную карту местности с отмеченными точками.
– Вот это, – кивнул он, – схема образования разрывов. Мы должны их закрыть. Пустяковая работа. Ничего серьёзного выскочить не успевает. Мелочёвку мы отлично давим, а потом ставим закрывашки, и всё – мир спасён. Уходим так же быстро, как пришли. Работаем чисто. Мало кто даже успевает обнаружить факт нашего присутствия…
Капитан тяжело вздохнул.
– Но сегодня что-то явно пошло не так, и мы облажались по полной. Вообще, хренотня какая-то случилась. Ремехов пёрла целая орда… И теперь другие команды на стандартных частотах не отвечают. На резервных тоже. И из активных сигнатур разрывов одна всё ещё горит. Значит, остальные всё же удалось закрыть, но только доложить об этом некому. Нас ремехи тоже потрепали. Мы, похоже, вообще единственные, кто уцелел. Но разрыв надо закрывать, пока вторая волна не пошла. Тогда уже мир будет точно не спасти…
– А как вы поняли, что именно сюда надо, товарищ капитан? – без обиняков спросил Гарик, продолжая умело прикидываться непонятливым кадетом.
– В смысле?
– Ну, как точно в этот мир прибыли? Медальоны подсказали?
– Чего? – капитан оторвался от дороги и бросил на него вопросительный взгляд с нотками нескрываемого сожаления.
– Виноват, жетоны, – тут же исправился Игорь.
– Да при чём тут жетоны? – не удержался сержант от недовольного ворчания. – У вас там, в Челябинске две тысячи первом, все такие контуженные? Или только вы особенные?
Мезенцев нелепо улыбнулся и пожал плечами. Я запихнул снаряжённый магазин в карман разгрузочного жилета и взялся за другой, продолжая внимательно слушать разговор.
– Вообще-то в штабе маршрутную карту выдают… – Седой похлопал по нагрудному карману разгрузочного жилета. – В бортовом компьютере «Тигра» она дублируется…
Он снова ткнул несколько клавиш, и на экране застыло уже совсем другое изображение. Я выпучил глаза и невольно подался вперёд. Я даже не до конца сообразил, насколько это неадекватно и подозрительно выглядело со стороны, но тут мне на помощь пришла какая-то выбоина, в которую угодили массивные колёса броневика. Получилось так, что моё движение как раз совпало с толчком машины, а звяканье по полу нескольких упавших патронов только дополнили общую картину.
На небольшом экранчике, в абсолютно чёрном пространстве, мерцали изображения полупрозрачных сфер, обрамлённых цветными мерцающими ободками. Некоторые из них были связаны прямыми линиями, и под каждой из них виднелась подпись с цифровым обозначением и годом. Некоторые сферы были обозначены серым цветом, а рядом находились отчётливые подписи, одну из которых я успел разобрать.
«Хранители. Время – отсутствует. Количество: один. Снег, – повторял внутренний голос. – Чёрт подери, а что, если это продавец сосисок? Или кто-то похожий?!»
Я почувствовал, как безумная мешанина мыслей и эмоций закрутилась в тугой комок, а потом резко выпрямилась, устремившись в одну точку. Все эти сферы и мерцающие обводки, очевидно, являлись переходами между мирами! Я был уверен в этом на все сто. Более того, если бы кто-нибудь попросил меня схематически обозначить подобное явление, я бы как раз и изобразил нечто подобное.
Выходит, в кармане разгрузки капитана Весового лежала самая настоящая карта с расположением различных переходов! Даже медальон, словно почувствовав моё волнение, стал издавать настойчивые колебания и даже немного нагрелся. Впрочем, в последнем я не был уверен. Скорее всего, это просто кровь стремительно прилила к лицу, заставляя сердце колотиться ещё быстрей.
– Полагаю, вам маршрутной карты никто не выдал… – продолжил Седой, отключая экран. – И вы понятия не имеете, где находитесь.
– Так точно, – сдержанно кивнул Мезенцев, но я не мог не заметить, как в свете тусклых ламп блеснули его глаза. – Вообще, можно сказать, случайно здесь оказались…
– Быстрее давайте! – недовольно поторопил Копыто, фиксируя коробы с пулемётной лентой в специальном зажиме на круглом ободе турели.
– Хорошо-хорошо, – закивал Мезенцев и, склонившись ко мне, чтобы взять несколько упаковок патронов, шёпотом добавил: – Тохан, ты понимаешь, что это?!
– Да! – я хрипло отозвался, с трудом сдерживая волнение и стараясь не шуметь. – Нам нужна эта карта.
Я ткнул кулаком себя в грудь. Сидящий напротив Вишняков невольно положил ладонь поверх медальона и бросил на нас вопросительный взгляд. С его места не было видно эту часть приборной панели, так что он не знал, что именно нам удалось только что заметить.
– Только как её достать? – сдавленно прошептал Гарик и вернулся на своё место, поспешно разрывая упаковочную бумагу.
– Кого достать? – не понял Вован.
– Да вон, пуля закатилась… – неопределённо начал Игорь, поймав на себе суровый взгляд Копытова.
– Не пуля, а патрон, бездарь, – буркнул он. – Сколько до прибытия?
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Подборка "Где-то во времени. Часть первая" целиком: