*Начало здесь.
Глава 66.
Весь день Куприян был спокоен, какое-то умиротворение и благость легли на душу… как будто он понял, уже скоро, совсем скоро он должен будет сойтись один на один со злом, и такого противостояния давно не ведала эта земля. Но сначала, как и уговаривались Хранитель и Ратник, нужно лишить Чёрного Ведьмака последнего его помощника, сильного и хитрого, как и было сказано. Вот только ошибся предсказатель – третьей, а не первой помощницей была Ведьма из Дивьего Рода, вторым стал Мефодий, сам того не желая, а вот Первый, и самый важный, и есть Пётр Францевич Гербер. Если, конечно, это его настоящее имя… что-то подсказывало Куприяну, что при рождении Пётр Францевич получил иное имя, и возможно сам его уже позабыл.
Отгоняя горечь, которая подступала к сердцу, когда вспоминал Куприян Дашеньку, но чем больше он думал про них, тем сильнее уверялся – наверное, всё к лучшему. Любит ли он сам Дашу? Вот на этот вопрос он не может сейчас ответить самому себе…
Да, стучало гулко сердце, когда Даша ему улыбалась, и тепло становилось Куприяну, но… смог бы он рассказать Даше всё то, что сокрыто от глаз посторонних и в Лавке, и в его душе? И ответ на этот вопрос, который Куприян знал, как раз и показал ему – пути их соприкоснулись, но не сплелись в один. Наверное, именно в этот день ещё одно уменье постиг молодой Хранитель, сын Ратника и Хранительницы – перебирая книги на полках, Куприян учился отпускать.
А день выдался суетный. Народ шёл в Лавку, кто за покупками, кто просто поглазеть на товар и всякие диковинные штуки, что настроил Сидор Ильич. Возле огромного глобуса теперь крутилась на верёвочке деревянная птица, которая махала крыльями словно сама по себе, дальше на стопке книг стоял кланяющийся человечек.
Стихло всё уж только часам к трём пополудни, и тогда Сидор Ильич отправился пить чай, сперва он пытался отправить Куприяна в кухню к Акулине, но тот отказался, сославшись на дела – надо было кое-что написать в счётных книгах.
Когда Сидор Ильич ушел, Куприян сел за конторку, достал несколько чистых листов и обмакнул перо в чернильницу. Писал он немного, всё разбирая на пункты, а бумага сия гласила, что и кому надобно сделать ежели с ним что-то случится в ближайшее время. Ведь никому неведом были сход того, что приключится с ним нынешней ночью, да и после, предстоит ему встреча и с Гербером, и с его Хозяином.
Написал письмо Григорию Белугину, объяснил, где он сложил все листы, на которых свои догадки писал, просил не кручиниться и довести дело до конца. Хотя сам Куприян и не сомневался в том, что Григорий жизнь свою положит на то, чтобы избавить мир от того, кто распустил вокруг свои чёрные нити.
Сложив все бумаги в конверт, Куприян подписал его и спрятал в железный ящик. У Сидора Ильича есть ключ, тот его всегда при себе носит, так что в случае чего, написанное попадёт в нужные руки вовремя.
-Что-то ты задумчив нынче, Куприян, - заметила с беспокойством в глазах Акулина Петровна, накрывая ужин, - Не захворал ли снова?
- Нет, тётушка, не захворал, - отозвался Куприян, - Просто задумался.
Быстро отужинав, Куприян пошёл в Лавку, сказавши, что желает почитать. Закрывая дверь в Лавку, он услышал, как в кухне Сидор Ильич говорит тихонько Акулине:
- Не спрошай ты его, Акулинушка. Поди ведь и сама знаешь, что Дашу-то Крошенинникову Гербер засватал. Вот, потому и говорю – не спрошай. Ничего, Куприян наш парень видный, справный, поди не одна девица городская про него вздыхает! А сейчас пусть один побудет, ничего, отойдёт.
- Да, слыхала я про это, - вздохнула Акулина Петровна, - И чего это Мефодию взбрело в седую его голову этакое сотворить! Ведь молодая девица, и за эдакого, в годах, сосватать дочку… Нешто своего капиталу у Мефодия мало, что на Герберов зарится? И куда мать Дашина глядит, дочку отдавать вот эдак!
- Не наше то дело, - сказал Сидор Ильич, - Пусть сами о своих делах пекутся, а мы о своих станем. Давай, поди-ка уж спать, время позднее.
Куприян запер дверь, ведущую из дома в Лавку на ключ, и стал думать, что же в этот раз ему пригодится в походе. Куда пойдут они с Ермилом, куда в этот раз занесёт их судьба?
Но только если в прошлый раз, когда они к Агафье Осиповне в гости попали, явилось Куприяну, что ему в помощь будет – взял он тогда и соль, и осину, а теперь… пусто было в голове, и душа словно бы погасла, не горела.
Куприян снова прошёлся вдоль книжных полок, может быть тут ему подсказка явится, но нет, тихо было в Лавке. И даже сверчок нынче не пел, словно бы и ему было так же тоскливо, как Куприяну.
Что ж, видать в этот раз налегке они пойдут, думал Куприян, глядя в витринное окно на погружающийся в ночь городок, тени протягивались от стен домов, фонарщик, поёживаясь от ветра справлял свою работу, недовольно ворча себе под нос.
И нечто… что-то было в этом всём, неведомое, необъяснимое. Что-то тёмное и холодное окутывало город, протягивало по тёмным улицам свои невидимые щупальца… и от этого люди становились злыми, скупость души делала многих равнодушными к страданию и боли других…
В углу затрещало, синие искры запрыгали по полу, и Ермил появился из проёма, повеяло весной и цветом яблонь, Куприяну стало легче дышать, сердце немного согрелось. Будет и у него весна, зацветут яблони и сирень под окном, на веранде снова закипит самовар, а вдали, за рекой, разольётся над водой соловьиная трель.
- Ох, всё труднее стаёт открывать Пути, - посетовал Ермил, - Тьма всё ближе, и ей всё страшнее, от того она ещё злее становится. Я уж в который раз сюда еле пробиваюсь. Меньше света стаёт в душах людских в том мире… потому труднее сюда приходить.
Куприян подумал, может и он тому виной, потому и в его душе стало меньше света.
- Ну что, ты готов? – спросил Ермил, отряхивая со своей рубахи какой-то сероватый пепел, - Надо спешить, ежели мы не поторопимся… даже не знаю, думать не хочу, чего может стрястись!
- Я-то готов, Ермил. Вот только в прошлый раз я знал, что с собой надо взять. Что нам в помощь будет, что пригодится, а теперь вот ничего мне не является! Уж битый час хожу, голову ломаю.
- Коли ничего не является, так значит ничего и не нужно, - ответил Ермил, и Куприяну показалось, что в голосе помощника слышится страх, - Да и немудрено… туда, куда мы направляемся, ничего из этого мира не нужно, ничего не имеет значения. Кроме Души…
Куприян ничего не стал выспрашивать, скоро сам всё увидит. Набросил на плечи старый свой кафтан, верный спутник, уже не одну прореху получивший вместе со своим хозяином, и подошёл к Ермилу.
Тот открыл стекло и тронул маятник часов, подул на стрелки и по Лавке пронёсся странный гул. Тут же словно что-то ударилось о дверь, будто пытаясь попасть сюда снаружи.
- Что это, Ермил? Такого раньше никогда не было, - удивился Куприян.
- Мы всё ближе к нему. И он знает, что мы идём. А значит… скоро мы вовсе не сможем его сдерживать, и тогда… Ладно, идём. Давай вместе, так легче открывать Путь.
Белый, ослепительный и в то же время тёплый, приятный свет лился со всех сторон там, где оказались теперь Куприян и Ермил. Широкий луг раскинулся перед ними, они стояли на вершине небольшого холма, за ними шумела светлая берёзовая роща. Чуть поодаль блестела река, медленная и чистая, Куприян видел, как вьётся речная трава по песчаному дну.
Дальше, за рекой, Куприян увидел город. Ровные улицы утопали в зелени и цветах, башни и дома из белого камня казались воздушными, сказочными. Теперь Куприян понял, почему ничего он не взял с собой… ему нечего подарить тем, кто здесь живёт, у них есть много больше.
Они прошли по каменному мосту, ненадолго задержавшись посередине реки, и вошли через городские ворота. Люди ходили по улицам, говорили про своё, не обращая внимания на пришлых, Куприян с Ермилом будто были для них невидимы.
- Они что, нас не видят? – спросил Куприян и протянул было руку, чтобы тронуть прохожего за рукав.
- Не трогай, - Ермил остановил его руку, - Мы для них призраки. Они нас не видят, и не нужно этого… Идём, нам вон туда. Там нас ждут.
Помощник указал Куприяну на дом с отворенными окнами, калитка была приоткрыта, за ней виднелся цветущий сад. Ермил толкнул калитку, они вошли в мощёный камнем двор, и Куприян увидел, как поднялся им навстречу высокий человек со светлыми волосами и грустными глазами. Он явно ждал их, отложив в сторону книгу, которую читал, сидя на скамье в саду, и теперь повёл рукой, приглашая гостей войти.
Куприян узнал его… теперь на нём не было доспехов, и меча при нём тоже не было. Но это был он… тот, кого убил Гербер, и кто пощадил своего врага. Имея возможность последним ударом поразить израненного соперника, этот человек не совершил такого поступка, и только поэтому Гербер остался жить… чтобы стать Гербером и помощником Тьмы.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025