Дверь тихо скрипнула, отворилась. Девочки ахнули. Перед ними стояла Тамара Львовна. Вместо привычного чёрного шерстяного костюма на ней был домашний халат. А седые волосы, заплетенные в простую косу, лежали на плече. Учительница, увидев своих учениц, приосанилась и поджала губы. Подружка Маши сначала сделала неловкий шаг назад, а потом бросилась наутек. Маша тоже хотела убежать, но у нее на руках был котенок, который очень нуждался в помощи.
—Нашли под машиной. Решили, что без тебя никак, — улыбнулась Егоровна своей соседке, махнула ей рукой и пошла к себе.
Маша осталась наедине с Тамарой Львовной.
—Проходи, — наконец, процедила учительница, впуская гостью в квартиру.
Девочка несмело зашла и тут же затараторила:
—Он под машиной сидел два дня. Мы его молоком и… Сосиска еще была. Просто так не выходил, надо было приманить.
—Ясно, — сказала Тамара Львовна, взяла котенка на руки и принялась его рассматривать.
Маша, поняв, что внимание учительницы сфокусировано на белом пушистике, несмело оглядела квартиру. Старенький ремонт, но чисто, хоть и не очень уютно. На стенах почетные грамоты и дипломы. На подоконниках растения. А еще коты. Их было трое. Лоснящиеся, сытые и очень дружелюбные. Они сразу подбежали к Маше и замурчали в унисон. Девочка хотела их погладить, но испугалась, что Тамара Львовна будет ее ругать.
—Все нормально. Помоем, покормим и пристроем. У меня как раз есть знакомые, кто хотел малыша такого пушистого и мягкого, — Тамара Львовна с улыбкой гладила котенка.
—А вы животных любите, да? — пискнула Маша, — умеете их лечить, да? И котики у вас такие красивые.
—Животных люблю, да, — уже без улыбки сказала Тамара Львовна, — они в сто раз лучше и честнее людей.
—Вам тогда надо было стать ветеринаром, а не учителем. Всем было бы лучше, — набравшись смелости, сказала Маша.
Тамара Львовна коротко ахнула, выпучила глаза на девочку и тихо прошептала:
—Пошла вон…
Маша будто этого и ждала. Она пулей вылетела из квартиры и бросилась домой.
Когда за девочкой закрылась дверь, Тамара Львовна громко всхлипнула и разрыдалась. Давно она не давала волю слезам. Но слова ее ученицы будто бы вернули женщину в прошлое. В то самое время, когда она была такого же возраста, как и Маша, и когда тоже училась в школе.
***
Свою мать Тома не помнила. Ее воспитывал отец. Он много работал, чтобы дочь была одета, обута и сыта. И мужчине казалось, что на этом его ответственность, как родителя, заканчивается. Как еще взаимодействовать с дочерью, он не понимал. Был бы сын, то другое. А вот дочка… Какой с девчонки спрос? Да и не мужское это дело, с детишками возиться. Тем более, что и о себе надо подумать. И тогда, может получится найти для Томы новую маму.
Зато напротив маленького семейства жила Надежда Станиславовна. Учительница начальных классов в местной школе. Отец Томы был доволен, что соседка, чьи дети уже выросли и разъехались, с радостью помогает в воспитании Томы. Она сама предлагала посидеть с девочкой и частенько брала ее с собой на прогулки. И конечно, поступив в школу, девочка попала в класс к своей соседке, к Надежде Станиславовне.
—Томочка, какая ты умная все-таки. На лету схватываешь. Никто из твоих одноклассников так усердно не занимается, как ты, — улыбалась надежда Станиславовна, — не даром, я тебя на поруки еще с детсадовского возраста взяла. Так что это и моя заслуга!
Тома тоже улыбалась. Она была счастлива, что рядом с ней есть человек, которому не все равно. Ведь подходя к отцу и показывая свои аккуратные тетрадки и отличные отметки в дневнике, Тома получала лишь дежурную улыбку. Иногда отец даже не глядел в тетрадки дочери, а просто говорил:
—Умница. Слушайся свою учительницу. Она из тебя человека сделает.
И Тома слушалась. И делала все так, как ей говорила Надежда Станиславовна.
Становясь старше, Тома все сильнее сближалась с учительницей. Она доверяла ей свои секреты и просила советы. Ну а Надежда Станиславовна, по праву заняв место главного взрослого в жизни девочки, никогда не стеснялась высказывать свое мнение.
—Тома, ты объясни мне, пожалуйста, почему школьное платье такое неопрятное… В каких-то катышках, в шерсти какой-то…
—Я после школы с девочками гуляла и котят нашли рядом с гастрономом. Ну мы их в охапку и…
—Что значит, в охапку? Ты с ума сошла? Блохи, болячки разные… Сейчас сляжешь, а у тебя две контрольные впереди и олимпиада!
—Им помощь была нужна. Мы всех пристроили. А так ведь на улице холодно, как они без тепла?
—Пусть с этим разбираются другие. У тебя свои дела… Так, еще момент, моя давняя приятельница преподает в педагогическом. В субботу к ней в гости пойдем. Вы пообщаетесь на счет поступления. Знаю, впереди у тебя еще несколько лет, но я хочу, чтобы ты уже сейчас двигалась в нужном направлении.
Тома нахмурилась. При чем тут педагогический? У нее и мысли не было становиться учителем!
—Эээ… Ну, я… Я… А как…
—Что ты мямлишь? Будущий учитель должен ясно выражать свои мысли! — Надежда Станиславовна улыбнулась при мысли о том, что Тома пойдет по ее стопам.
—Я не хочу в педагогический, — твердо сказала Тома.
—Без обсуждений, — тут же вспыхнула Надежда Станиславовна, — а куда еще? Я что, зря на тебя столько лет угробила?
Тома опустила глаза. Она не поняла, о чем говорит ее первая учительница. Получается, что Надежда Станиславовна занималась Томой и помогала ей в жизни только лишь для того, чтобы девочка стала учителем? Или все-таки учительница оговорилась или просто сказала совсем не то, что имела в виду?
—Тома, у тебя выдающиеся способности. Их нельзя просто так оставить и заняться чем-то другим. Ты должна применить свои таланты правильно. Ты должна помогать таким же деткам, какой была ты сама. Должна стать наставником, другом. Человеком, который покажет свет, который излучает учение. Понимаешь меня? — немного расслабилась Надежда Станиславовна.
Тома не понимала. Не понимала, почему она должна быть именно педагогом. На свете есть много других профессий, которые ей интересны. Например, врач. Или ветеринар. Ветеринар даже лучше. Тома любит животных, читает книги о них. И не только художественные. А по зоологии она первая и в классе, и в школе не потому, что так надо, а потому, что ей это интересно.
—Ну, вы же знаете, у меня проблемы с тем, чтобы объяснить… Я лучше применяю на практике свои знания, — Тома попыталась поспорить с учительницей.
Та смерила ее ледяным взглядом и поджала губы. Тома съежилась. Да, Надежда Станиславовна была хорошим человеком. Но она совершенно не терпела чужого, отличного от ее мнения. Тем более, если это мнение высказывает юная девушка.
~~~