Тамара Львовна сурово осмотрела класс и остановила взгляд на Маше. Девочка вжалась в парту и спрятала глаза.
—Федорова, к доске! — учительница вынесла приговор первой жертве.
—Я не готова, — пискнула Маша.
—Тогда иди и заслуженно получай свою двойку! — хохотнула Тамара Львовна, усаживаясь поудобнее.
Под сочувствующие вздохи класса Маша поднялась и медленно пошла к доске, надеясь на то, что ей удастся избежать дальнейших унижений. К плохим оценкам девочка привыкла, поэтому за них особо не переживала. А вот спектакль, который учительница обычно разыгрывала в паре с нерадивым учеником, был сущим кошмаром для тех, кому не посчастливилось оказаться в классе Тамары Львовны.
—Ну! Задача на доске, решай! — властно сказала учительница.
Маша тупо уставилась на коричневую доску, сильно полинявшую за годы службы. На ней плохо отпечатывался мел. И было сложно не то что решить задачу, а даже прочитать её.
—В пакете… два килограмма картошки и…
—Неуч! — фыркнула Тамара Львовна, — что ты мне читаешь, я и так знаю, что написано. Решай давай!
—…Сколько всего граммов… Надо перевести…
—Мозги тебе надо перевести. Быстрее!
Маша покраснела, на лбу выступила холодная испарина. Одноклассники предательски молчали. Было слышно, как техничка моет школьный коридор, размазывая грязь по облупленной краске. Было слышно, как сопит Тамара Львовна. Было слышно, как гулко бьется сердце Маши.
—Не слышно ответа, — нараспев сказала учительница.
—Я не знаю, — выдохнула девочка и опустила глаза.
—Два. Дневник на стол!
Эту битву Маша проиграла. Как, в прочем, и всю вoйнy. Кто она такая, чтобы тягаться со своей учительницей?
Усевшись обратно за парту, Маша уныло посмотрела на красную, крупную двойку в дневнике. Таких в последнее время она получала достаточно. И не только она. Год начался для этого класса с плохой новости — их учительница ушла в декрет, а вместо нее поставили грозу всей школы, самого выдающегося и опытного педагога Тамару Львовну.
По слухам, она должна была спокойно уйти на пенсию, но кадровая ситуация в школе оставляла желать лучшего. Поэтому пожилую учительницу уговорили остаться. Она согласилась, но нехотя. И теперь, в случае каких-то претензий к ней, Тамара Львовна разводила руки и с ироничной улыбкой говорила:
—Ну, увольняйте! Увольняйте! Я за место не держусь. Мне уже на покой пора.
Иногда даже казалось, что Тамара Львовна специально доводит и детей, и их родителей, и коллег. Будто бы таким образом она пыталась убедить руководство школы, что с ней уже давно пора прощаться.
Уроки Тамары Львовны были похожи на бенефис плохой актрисы ТЮЗа, которая в своей жизни играла лишь бабу-ягу, злую волшебницу или мачеху. Одни и те же фразы, реплики, взгляды и замечания. И привычный сценарий так надоел этой актрисе, что она вымучивала каждую минуты своего нахождения на сцене.
Громкий, дребезжащий звонок заставил Машу вздрогнуть. Все подняли глаза на Тамару Львовну. Она властно махнула рукой, что означало конец экзeкyцuи. Ребята быстро собрали свои вещи и, обгоняя друг друга, побежали в гардероб.
Маша вернулась домой грустной. Ей хотелось бы сейчас поговорить с мамой и папой, может быть, поплакаться им, пожаловаться на Тамару Львовну. Но девочку встретила лишь любимая кошка.
—Муська, привет! Обедать будешь?... И я буду, — девочка погладила пушистого зверька и вздохнула, — а вечером мама с папой придут, сядем мы у телевизора, посмотрим что-нибудь интересное…
Родители Маши очень много работали. И девочка старалась не расстраивать и не тревожить их лишний раз. Она рассказывала не все, что происходит в школе. Но супруги были в курсе того, какая у их дочери учительница.
Первой с работы пришла мама. Она устало села на диван, откинулась на спинку и закрыла глаза.
—Как в школе, дочка? — не открывая глаза и не двигаясь, спросила женщина.
—Нормально.
—Сколько двоек тебе поставила наша любимая Тамара?
—Мам, а я правда неуч?
—В смысле? — Женщина открыла глаза и выпрямилась.
—Тамара Львовна так сказала и двойку мне поставила. Опять… Да я просто не поняла, как надо решать. И на прошлом уроке я вопросы задавала, а она не стала еще раз объяснять… Сказала, нанимай репетитора, если такая глупая… А сегодня я не смогла у доски ответить. Она сказала, что я неуч.., — шмыгнула носом Маша.
—Ох… Что-то палку перегибает ваша Тамара. Я поговорю с ней. Отпрошусь на работе, в школу зайду и поговорю, — женщина обняла дочку и чмокнула ее в лоб, — а тебе мой совет, не принимай на свой счет то, что говорят о тебе злые люди. Если они так о тебе думают, то это они такие, а не ты.
—Не надо с ней говорить. Это ничего не изменит. Только хуже будет. Она на мне отыграется, — буркнула Маша. Она была еще совсем маленькой, но уже прекрасно понимала законы мира, в котором живет Тамара Львовна.
—Нет, поговорю. Хочу, чтобы она знала, что твоим родителям не все равно.
***
—…Кис-кис-кис, котик, выходи! — Маша с подружкой чуть ли не легли на асфальт, пытаясь достать котенка из-под машины, — кис-кис! Мы тебе сосисочку дадим и молочка нальем! Вылезай!
Белый пушистый комочек медленно выполз и тоненько мяукнул. Маша тут же взяла его на руки и побежала на лавку, где уже было подготовлено лакомство для котика. Мисочка с молоком в миг опустела. Довольный пушистик замурчал.
—Ой, девочки, такое вы дело сделали! — защебетали бабушки-соседки, сидевшие рядом, — он там почти двое суток сидел… А что же теперь делать? Кто его домой заберет?
—Я не могу, — сокрушенно вздохнула подруга Маши, — у моей мамы аллергия… И я обречена на бескотовое существование.
—И я не могу. У нас Муська. Она чужаков не любит, — шмыгнула носом Маша.
—Я бы взяла, — сказала одна соседка, — да мой Прохор тоже подрать котика может. Егоровна, возьми себе!
—Что ты… Я не люблю котов! Да и вообще, засиделась я с вами, мне домой пора… Девочки, — Егоровна вдруг ахнула, — так у меня соседка… Она и котиков себе забирает, и собачек. Потом пристраивает. И уличных подкармливает… Девочки, а давайте к ней пойдем. Она точно поможет… В соседнем дворе живу, ага. Она этажом ниже! Ой, да к ней много кто животных приносит. Даже домашних. Она ведь и полечить может.
Подружки, воодушевившись, попрощались с остальными бабульками и пошли вслед за Егоровной. Вскоре девочки зашли в подъезд со своей провожатой и поднялись на нужный этаж. Белый котенок спал на руках у Маши.
—Ой, да вы ее наверняка знаете. Она учительницей в школе работает, — Егоровна позвонила в квартиру и, немного подождав, постучала, — Тома, открывай. Котенка тебе принесли.
—Учительница, — испуганно прошептала Маша и покрылась мурашками.
~~~