Чашка звякнула о фарфоровое блюдце. Кофе — свежий, ароматный, для пилотов. Турбины Boeing 707 мерно гудели. Ничего особенного. Рутина.
А через полминуты начнётся то, что перевернёт всю мировую авиацию.
Знаете, почему вам не дают пронести в самолёт бутылку воды? Или почему дверь кабины пилотов теперь похожа на вход в банковское хранилище?
Всё началось в один летний день 1968-го. С той самой чашки кофе.
Читайте дальше — там история настолько безумная, что кажется, будто её придумал голливудский сценарист. Только вот всё было по-настоящему. 38 пассажиров. 10 членов экипажа. И 40 дней, которые изменили правила игры для всех, кто когда-либо поднимался в небо.
Не уходите до конца. Самое невероятное — в финале.
Обычное утро в римском аэропорту
Июль 1968-го. Аэропорт Фьюмичино в Риме. Жара стоит дикая — градусов 35, наверное. Пассажиры поднимаются по трапу, отряхивают пот со лба. Отпуск закончился, пора домой.
На борту — семьи. Дети с плюшевыми игрушками, которых натаскали из итальянских магазинов. Пары постарше — те ещё успели застать довоенную Европу, ностальгируют. Бизнесмены с дипломатами. Обычный вторник. Обычный рейс 426.
В кабине командир Одед Абарбанель проверяет приборы. Опытный пилот — таких не напугаешь турбулентностью. Рядом бортинженер Йона Лихтман, молодой второй пилот Авнер Слапак (парню всего 27, вы представляете?), и ещё один член экипажа.
Boeing 707 с бортовым номером 4X-ATA. Красавец. Надёжная машина.
А в салоне, среди обычных пассажиров, затесались трое. Паспорта — иранские, индийские. Всё чисто, проверили в аэропорту, пропустили без вопросов. Документы-то поддельные, но сделаны мастерски.
Вот только эти трое — не туристы.
Народный фронт освобождения Палестины отбирал их несколько месяцев. Смотрите, какой расклад: один — бывший военный лётчик. Понимает, как устроен самолёт. Второй — армейский офицер, полковник. Знает тактику. Третий — мастер по карате.
Команда мечты. Только мечта — кошмарная.
И между ними и кабиной пилотов была всего лишь обычная дверь. Без замка. Без брони.
Потому что в 1968-м никто не думал, что такое вообще возможно.
Когда секунды решают всё
Набрали высоту. Самолёт выровнялся. Где-то над Средиземным морем, 10 километров над водой.
Кто-то из пилотов попросил кофе. Вот, кстати, деталь — это была совершенно обычная просьба. Просто кофе. Стюардесса налила две чашки, поставила на поднос и пошла к кабине.
Открыла дверь.
И тут — бац! — двое врываются следом за ней. Произошло всё так быстро, что Лихтман, бортинженер, даже обернуться не успел. Удар рукояткой пистолета по голове. Мужик в нокауте, кровь.
«Летим в Алжир! Сейчас же!»
В салоне третий поднимается с места. В руке — граната. И вот что самое жуткое: чека выдернута. Он держит рычаг пальцами. Разожмёт — рванёт. На высоте 10 тысяч метров. В замкнутом пространстве.
Понимаете весь ужас?
Мать в 15-м ряду прижимает к себе пятилетнюю дочку. Девочка не понимает, что происходит, спрашивает:
"Мама, а почему дядя такой сердитый?"
Что тут скажешь ребёнку?
Три секунды отчаянья
А дальше случилось то, о чём не пишут в официальных документах.
Слапак, молодой второй пилот, был обучен действовать в кризисе. И он делает ход — резко отключает автопилот. Boeing начинает крениться, задирать нос вверх. Идея простая: дезориентировать террористов, может, они оружие уронят, растеряются.
Несколько секунд самолёт танцует в воздухе. Террорист с пистолетом хватается за спинку кресла. Пассажиры кричат.
Но командир Абарбанель видит руку с гранатой. Видит, как пальцы едва удерживают рычаг от резких движений.
"ВКЛЮЧИ ОБРАТНО!" — кричит командир.
Слапак замирает. Секунда. Может, две.
"НЕМЕДЛЕННО!"
Самолёт выравнивается.
Шанс упущен. Или нет? Потому что Абарбанель уже начал думать на перспективу. Главное — выиграть время. Сохранить людей живыми. Дотянуть до земли.
И они летят в Алжир.
Добро пожаловать в ад
Два часа полёта. Два часа с пистолетом у виска и гранатой в салоне.
Наконец — посадка. Аэропорт Дар-эль-Бейда, Алжир. Шасси касаются бетона.
Казалось бы — всё, спасены. Земля же, люди, помощь придёт.
Но нет.
Двери открываются — и там солдаты с автоматами. Террористов встречают как героев. Рукопожатия, улыбки, фотографируются. А пассажиров и экипаж выводят как преступников.
Первые сутки — в душном салоне. Под 40 градусов жара. Воды почти нет. Один пожилой пассажир теряет сознание — проблемы с сердцем.
Потом начинается сортировка.
23 неизраильтянина — свободны. Их усаживают в самолёт Air Algérie, отправляют обратно в Европу. Те уезжают, оглядываясь через плечо на тех, кто остаётся.
Через пару дней отпускают женщин с детьми. Десять человек.
А 12 израильских мужчин, включая семерых из экипажа, остаются.
Абарбанель потом напишет в мемуарах: "Когда автобус с женщинами и детьми уехал, мы поняли — это надолго. Очень, очень надолго."
И началось ожидание.
40 дней.
BBC позже назовёт это самым длительным захватом коммерческого рейса в истории.
Операция, о которой узнали потом
Пока эти 12 парней сидели в алжирской вилле под охраной (их перевели туда недели через две), в Израиле готовили спасательную операцию.
Детально. Дерзко. План включал высадку в Алжире, штурм, вывоз заложников.
Но случилось кое-что неожиданное.
Международная федерация пилотов — IFALPA — объявила полный бойкот Алжира. Вот просто взяли и сказали: всё, ни один наш пилот туда не полетит. Точка.
И знаете что? Сработало.
Французы отменили рейсы. Британцы — тоже. Американцы присоединились. Страна оказалась в авиационной изоляции. Экономика начала терять миллионы каждый день.
Вот что значит профессиональная солидарность.
Алжир требовал сначала освободить тысячу палестинских заключённых. Потом — 500. Потом — 100.
К концу августа цифра упала до 16.
1 сентября 1968 года сделку заключили. Израиль отпустил 16 заключённых как "гуманитарный жест". Алжир отпустил всех заложников.
Абарбанель сам пилотировал свой Boeing обратно домой.
Никто не погиб.
Хэппи-энд, да?
Не совсем.
Ящик Пандоры открыт
Профессор из Калифорнийского университета, Дэвид Рапопорт (один из главных мировых экспертов по терроризму), назвал этот захват началом новой эры.
Почему?
Потому что Народный фронт показал всему миру: самолёт — это оружие. Политическое оружие. И это работает.
В период с 1968 по 1972 год — всего за четыре года — произошло больше 130 захватов самолётов.
Небо превратилось в поле битвы.
Но израильское небо стало неприступной крепостью.
После того июльского дня Израиль создал систему безопасности, которая до сих пор считается эталонной. И вот факт: с 1968 по 1979 год палестинские группировки попытались захватить израильские самолёты ещё 11 раз.
Все 11 попыток провалились.
Как?
Бронированные двери — первыми в мире установили. Вооружённые маршалы на каждом борту. Многоуровневые проверки. Профилирование пассажиров по поведению. Досмотр багажа с использованием технологий, о которых тогда только мечтали.
То, что казалось параноей в конце 60-х, стало стандартом после 11 сентября.
Каждый раз, когда вы выливаете воду из бутылки перед досмотром, снимаете обувь, достаёте ноутбук — вы участвуете в ритуале, рождённом тем летним днём 1968-го.
Читайте еще:
А что с людьми?
Одед Абарбанель летал до пенсии. Потом написал книжку — "Hijacking to Algiers" (Захват в Алжир). В одном интервью сказал фразу, от которой мороз по коже:
"Знаете, что хуже всего? Не те часы с пистолетом у виска. А осознание того, что мы, сами того не желая, написали инструкцию для сотен будущих террористов."
Лихтман, бортинженер, которого ударили по голове, — восстановился. Вернулся в небо.
Слапак, молодой пилот с манёвром автопилота, долго жил с чувством вины. "Что, если бы я настоял? Что, если бы сработало?.."
Знаете, что забавно? Террористы никогда не понесли наказания. Остались в Алжире как "борцы за свободу".
А Boeing 707 с номером 4X-ATA летал ещё 15 лет. Списали в 1983-м.
Почему это важно для вас
Вот что хочу сказать.
Если вы хоть раз летали — эта история про вас тоже.
По оценкам экспертов, меры безопасности, введённые после 1968-го, спасли больше 50 тысяч жизней за последние полвека. Вдумайтесь в цифру.
А теперь практика. Что делать, если (не дай бог) окажетесь в подобной ситуации:
- Не паникуйте. Знаю, легко сказать. Но паника убивает быстрее пуль.
- Не смотрите террористу в глаза. Воспринимается как вызов.
- Делайте, что говорят. Геройство — это круто в кино.
- Запоминайте детали. Лица, акценты, одежду. Поможет потом.
- Поддерживайте тех, кто рядом. Коллективное спокойствие спасает.
Сравните сами:
1968 год: дверь в кабину не заперта, досмотра нет, жидкости без ограничений, маршалов нет. Захватов в год — больше 40.
2025 год: бронированная дверь, пять уровней проверки, максимум 100 мл жидкости в одном флаконе, маршалы на большинстве рейсов. Захватов — максимум пара за год, и то неудачных.
Чувствуете разницу?
Всё правда началось с кофе
Так что в следующий раз, когда будете стоять в очереди на досмотр, раздражённо поглядывая на часы, вспомните.
Вспомните 12 мужчин, проведших 40 дней заложниками.
Вспомните стюардессу с кофейным подносом.
Вспомните пилота, выбиравшего между риском и осторожностью.
Вся та безопасность, что кажется вам само собой разумеющейся, была куплена их страхом. Их болью. Их 40 днями в алжирской неизвестности.
И да — всё действительно началось с чашки кофе.
Просто чашки кофе для пилотов.
Если зацепило — подпишитесь.
Я пишу о моментах, когда история делала крутые виражи. О людях, оказавшихся не в то время не в том месте. О решениях, от которых зависели тысячи жизней.
Жмите "Подписаться" — обещаю, будет интересно.
Поделитесь с друзьями, которые летают или интересуются историей. Пусть в следующем полёте посмотрят на ту бронированную дверь другими глазами.
И напишите в комментариях: была у вас какая-то жуткая или странная история в полёте? Что чувствовали? Иногда истории читателей круче самих статей.
Безопасных вам полётов. Теперь вы знаете, чего это стоило.