Предыдущая часть:
– Спасибо, Тамара Петровна. Правда, сладкого что-то не хочется, – покачала головой Ольга.
– Ну так же нельзя. Голодом себя решила заморить? – насупилась свекровь. – Нет, всё-таки нужно тебя показать врачам. Отказ от пищи – один из симптомов депрессии. Я читала.
– Да я ем, просто пока ещё тошнит, – вздохнула Ольга. – Может, гормоны? Нет, в принципе, запасов пюре ещё много, а с ним вроде не так плохо.
– Ну, конечно, я тут готовлю, стараюсь, а ты всё свои консервы ешь, – обиделась свекровь. – На, хоть морс выпей, специально сделала.
– И Маше тогда налить? – попросила Ольга. – Она сегодня убегалась.
– Ты что? У девочки в прошлый раз сыпь была от вишни, – строго сказала свекровь. – Я и лимонада сделаю.
Ольга усмехнулась. Опять напиток для неё одной. Что-то тут было не так. К морсу свекровь не подпустила и сына. Якобы случайно разлила стакан, опрокинув его. Ольга смотрела на Тамару Петровну изумлённо. Та как-то слишком суетилась. Была милой, предупредительной, но явно неспроста. Откуда бы взяться такой неземной любви к невестке, если раньше её и близко не было?
Вечером Тамара Петровна громко жаловалась сыну на кухне, не понижая голоса.
– Она меня специально игнорирует. Брезгает тем, что готовлю. Наверняка девчонку тоже подговорила твоя жена. У неё с головой после родов не всё в порядке.
– Мам, будь помягче, – пробормотал Алексей. – Ольга только что родила. Дай немного времени.
– А если она что-то с младенцем сотворит? – нагнетала свекровь. – Ты как хочешь, а я договорюсь с профессором Мирзаяном, чтобы посмотрел нашу королевну. Может, хоть специалист убедит твою жену, что у неё проблемы.
Алексей прошёл в спальню и укоризненно посмотрел на Ольгу. Она кормила сына и старалась не замечать сердитого мужа.
– Ну что ты там опять выдумала? – поинтересовался Алексей зло. – Мать так старается. После рождения внука взяла на себя все заботы, а ты платишь чёрной неблагодарностью.
– Мне что, маме твоей в ноги поклониться, что ли? – огрызнулась Ольга. – Я не младенец, чтобы есть с ложечки. И вполне могу сама приготовить то, что хочу.
– Параноя у тебя какая-то, – отрезал Алексей. – Это же явная послеродовая депрессия.
– Нет у меня ничего, – рявкнула Ольга, напугав сына. – Прекрати выдумывать.
– А вот-вот уже ребёнка напугала, – муж поднял бровь. – Немотивированная агрессия. Это тоже, кстати, симптом. Раньше ты такой не была.
Ольга стиснула зубы и подумала, что до недавнего времени свекровь не душила её заботой. А теперь, в этом доме, она чувствовала себя как в тюрьме. Лишь редкие прогулки разнообразили её быт. Переложив сына в кроватку, Ольга проверила уроки у дочери. Завтра нужно было отводить Машу в школу. Начиналась новая учебная неделя. Затем открыла баночку пюре. Крышка предательски щёлкнула, и на пороге тут же возникла свекровь.
– Опять пюре. Да что ж ты делать-то будешь?
– А, Тамара Петровна. Ну я же ела ваш бульон вчера. Очень вкусный, – оправдалась Ольга. – Но много я не хочу.
– Ну давай хоть картошечки нажарю, рыбку сделаю к ней на гриле, – ворковала свекровь. – Ты уже совсем прозрачная стала. Нужно делать над собой усилия, хотя бы ради малыша.
– Ладно, – кивнула Ольга. – Только не сегодня, хорошо. Я очень устала.
– Машеньку в школу завтра я отведу, – заявила Тамара Петровна. – А ты сил набирайся.
Ольга лишь молча кивнула. Теперь её лишали почти единственного повода выбраться из дома. А что дальше? Тотальная изоляция, досмотр сумок, психбольница. Она молча легла в кровать, повернулась лицом к стене. В соседней комнате Маша вслух читала сказку про животных. С балкона же доносился голос мужа. Он разговаривал по телефону.
– Я говорю тебе, её врачу пора показать. Совсем нервы сдали. Сегодня орала на меня. Ну да, частое явление, говорю же.
Ольга усмехнулась. Вот теперь и муж рассказывает про её мнимое сумасшествие всем знакомым. Прекрасно. А ведь скоро люди начнут верить в эти сказки, потом сторониться её. И самое ужасное было в том, что бежать Ольга не могла. Своего жилья не было, а без нормальных условий дочь могут отобрать. Да и в глубине души Ольга всё же допускала мысль, что у неё может быть депрессия. Ведь беременность и роды действительно прошли тяжело, и после них становилось не лучше, а только хуже. Всю следующую неделю приходилось отбивать атаки свекрови. С трудом она выторговала себе право отводить и забирать дочь. Виртуозно научилась имитировать, что ест приготовленные Тамарой Петровной блюда, а все напитки выливала в горшок с фикусом на подоконнике. Вскоре от того стал исходить странный запах. Свекровь принюхивалась, но пока не могла раскрыть тайну Ольги.
Через неделю наконец позвонила Катя, попросила о встрече. Они увиделись в том самом парке, подальше от любопытных глаз и ушей. Навстречу Ольга опоздала. Алексей снова устроил скандал, кричал, что жена неблагодарная и не ценит усилий матери. В общем, стандартный набор. Но было в этом что-то фальшивое, словно муж играл роль.
Катя, увидев подругу, сразу перешла к делу, не тратя времени на приветствия.
– Ну что, подруга, выкладывай всё по порядку, – потребовала она, присаживаясь ближе. – Что это за образец ты мне подсунула?
Ольга, чувствуя лёгкое головокружение, прищурилась, пытаясь сосредоточиться.
– А с ним что-то не то? – спросила она осторожно.
– С ним всё не то, – резко ответила Катя, повышая голос от удивления. – Это не просто бульон, а целая химическая смесь в мини-формате. Там сильнодействующий нейролептик, который разлагается на компоненты за считаные часы. Уже через сутки в крови его и следа не найдёшь.
– А какие симптомы при его приёме? – Ольга побледнела.
– Я у врача знакомого поинтересовалась, – продолжила Катя. – Основное – спутанность сознания, сонливость, вялость, состояние овоща короче. И ещё при постоянном употреблении может вызывать тяжёлые депрессивные состояния и даже более серьёзные последствия.
– Ничего себе приправки у моей свекрови, – пробормотала Ольга. – Я думала, там соль или что-то такое, а она решила меня просто в овощ превратить. Интересно, с какой целью? Хотят что ли запереть в психбольнице, а Машу обратно в детдом? Лёша уже намекал: сына же отберут и всё.
Катя, услышав объяснения, заметно побледнела, её глаза расширились от шока.
– Ужас просто какой-то! – воскликнула она, хватаясь за руку подруги. – Слушай, тебе нужно бежать от них как можно дальше, пока не поздно.
Ольга, опустив взгляд, тяжело вздохнула, размышляя о последствиях.
– Я пока не готова к такому шагу. Всё-таки нужно разобраться, зачем они это затеяли, – ответила она, голос слегка дрогнул от неуверенности. – Может, за всем этим стоит что-то, о чём мы даже не догадываемся.
Катя посмотрела на неё строго, с беспокойством в глазах.
– Ты серьёзно? Будешь сидеть и ждать, пока они доведут свой план до конца?
– Завтра же иди к нотариусу и составляй письмо. На случай своей смерти и прочего приложи эту распечатку, и пусть письмо уйдёт в полицию в случае, ну, например, признания тебя недееспособной.
– Интересная идея, – кивнула Ольга. – Спасибо.
– А если станет совсем туго, звони, заберу вас с детьми к себе. Нам с котом двух комнат хватает с избытком, а третья будет ваша, – Катя улыбнулась. – В общежитии, помнишь, в одной вообще помещались?
– Думаешь, до этого дойдёт? – Ольга смутилась.
– Я всё-таки надеюсь, что это просто козни свекрови. Расскажу Лёше. Возможно, он будет всё же на моей стороне.
– Но если нет, звони, – кивнула Катя. – И помни, мы же с тобой почти как сёстры. Ближе и роднее тебя у меня никого нет.
Они обнялись, и вскоре Маша тоже прибежала и повисла на маме. Потом сидела и ела мороженое на коленях у Кати. Ольга впервые за этот месяц чувствовала себя почти нормально. Взяла распечатку, внимательно изучила химическую формулу. Коварство вещества было в том, что следов в крови оно не оставляло. Но даже однократный приём мог дать необратимые изменения или долгосрочный эффект. Домой на этот раз она пришла во всеоружии и была настроена дать бой коварной свекрови. Маша видела это и крепко сжимала мамину руку. Ольга же старалась не пугать дочь, но от возмущения её буквально потряхивало.
Подозрения оказались ненапрасны. А ведь муж и его мать так старались убедить её в обратном. Дома она с трудом дождалась мужа с работы, а затем выложила перед ним распечатку из лаборатории.
– Вот полюбуйся, чем пичкает меня твоя мама.
– Это что? – Алексей скривился. – Слушай, ты, похоже, продолжаешь бредить. Анализы какие-то, ничего непонятно.
– Хочешь, давай сходим к тому прославленному психиатру, – усмехнулась Ольга. – Уж он-то точно знает, что это за вещество. Раз мне не веришь, пусть подтвердит.
– Ты где вообще взяла эту бумажку? – поинтересовался муж с подозрением.
– Попросила Катю сделать анализ бульона, который варила Тамара Петровна, – пояснила она.
Алексея перекосило ещё больше.
– Твоя подружка юности? Она всегда нам завидовала. У самой-то кот вместо ребёнка, мужа нет. Кому она нужна, синий чулок? Между прочим, она как-то ко мне клеилась ещё тогда до свадьбы.
– Лёша, у меня никаких оснований нет не доверять Кате, – сказала Ольга.
– А у меня есть, – повысил голос он. – Я уверен, это поддельный анализ. А ты просто решила очернить мою мать.
– И зачем мне это? – вздохнула Ольга. – Давай сами просто спросим об этом её. Пусть попробует объяснить.
Свекровь, услышав разговор, вошла в комнату и неожиданно расплакалась.
– Да, я добавляла кое-что в бульон и другие блюда.
Алексей смотрел на мать потрясённо.
– Но не то, что тут написано. Просто безобидные таблеточки, смесь валерианы и пустырника, растолкла в порошок, чтобы легче добавлять. Ты же такая нервная, подозрительная стала. А я просто хотела, чтобы отдохнула и хорошо спала.
– Вы подсыпали мне своё снадобье тайком, – ткнула свекровь пальцем Ольга. – И уверяли, что желаете добра, а анализ говорит совершенно другое.
– Я не знаю, может, на фабрике перепутали, – залилась слезами свекровь. – Это ты же у нас химик.
– Ага. И вместо валерьянки вдруг расфасовали дорогущий новейший препарат, который идёт по рецептам, – не сдержалась Ольга. – Не делайте из меня идиотку.
– Ты вообще как разговариваешь с мамой? – взвизгнул Алексей. – Слушай, всему есть предел. Ты в непонятном состоянии после родов. Пора уже это признать.
– Ну конечно. Мне же подмешивали в еду препарат, от которого даже здоровый человек превратится в овощ, – напомнила Ольга. – Но ты-то в это не веришь? Куда проще объявить меня сумасшедшей?
Она разочарованно ушла в спальню. Следом притащилась свекровь с тем самым пузырьком. Выглядела она виновато. Протянула лекарство Ольге и попросила его проверить. Как будто совершенно невиновный человек. Но Ольга больше ей не доверяла, а решила действовать хитрее. Сказала свекрови, что прощает её, и забрала пузырёк с лекарством. А на следующий день заказала в интернете миниатюрную камеру, замаскированную под зарядное устройство телефона. Та могла работать даже без подключения к сети. Передавала сигнал на расстоянии, не вызывая подозрений. Ольга всё ещё надеялась убедить Лёшу в своей правоте, но несколько дней наблюдений не дали никакого результата. Ольга тратила время впустую.
Она уже почти поверила в благие намерения Тамары Петровны. Тем более та больше не приставала со своей готовкой. Да и вообще вела себя с тех пор как шёлковая. В одной из ночей, когда Ольга спала особенно крепко, свекровь уехала в командировку. Ольга подвоха не ждала, но случилось нечто странное. Утром камера показала, как Алексей ночью приводил в дом незнакомку. Это была высокая блондинка, стройная, красивая, с портфелем для деловых бумаг. Ольга похолодела, ведь она ничего не слышала, а эти двое разговаривали, хотя и тихо. Звук на камере не записывался, ведь Ольга планировала поймать свекровь, а не подслушивать чьи-то беседы. Но муж реально вёл себя странно. Алексей с незнакомкой не обнимался, да и вообще сидел по другую сторону стола в гостиной. Вместо этого они обменивались бумагами, а в конце блондинка, активно жестикулируя, протянула Алексею флешку. Тот сунул её в свой рабочий портфель, а вскоре Ольга посмотрела по камере: женщина покинула дом. Она провела у них не больше получаса, но всё равно это было странно. Ольга так и не проснулась. Может, снова была под действием препаратов.
Продолжение: