первая часть
Ехать Лиза решила не на следующий день, а ближе к концу недели. Было немного боязно: Крохово находилась буквально на краю мира. Судя по информации из интернета, деревня была вымирающей, но поблизости располагались дачные посёлки, даже сотовая вышка стояла — это уже делало поездку не такой уж пугающей.
Мухина сонно листала страницы браузера, пытаясь найти хоть какую-то информацию о деревне, чтобы отправиться более-менее подготовленной. Заметок встречалось немного, в основном старые, ещё советского времени — тогда в Крохово был крупный колхоз. С приходом капитализма дела в поселении пошли неважно: население сократилось с трёх с половиной тысяч до тысячи, а сейчас и вовсе около четырёхсот душ — и те данные уже были старые.
— Да уж, — цокнула языком Лизка, — рай тот ещё. Тут продать что-то точно не выйдет, вон, дома стоят как в Простоквашино — бери, кто хочешь, даром. Ну ладно, зато я теперь настоящая хозяйка и смогу тут делать что угодно. Поездка, конечно, дальняя, но можно просто осмотреться. А если понравится — почему бы не остаться на всё лето? Здесь я всё равно никак не соберусь с мыслями.
Советуют же психологи выйти из зоны комфорта, сменить обстановку — чем не выход? Взгляд Лизы продолжал скользить по однотипным заметкам про Крохово: развал колхоза, закрытие школы, отток населения... И тут Мухина совершенно случайно наткнулась на сайт, который её заинтересовал. Речь шла о какой-то старухе, жившей в деревне много лет назад.
Баба Зоя слыла местной достопримечательностью: поднимала больных на ноги, снимала вредные привычки, возвращала мужей в семьи, а иногда даже предсказывала будущее. Самая настоящая ясновидящая или ведьма? В статье утверждалось, что она предсказала распад Союза — чем не местная Ванга? Но и мрачных историй хватало. Мол, деревня погибать стала не из-за экономики, а из-за действия бабы Зои. Кто-то обидел её, вот она и навела порчу: сначала мор, потом волки, бешеные собаки, люди разбежались...
Всё это явно похоже на слухи и выдумки. В мистику Лизка не верила: никакой достоверной информации о чудо-целительнице не удалось найти ни на одном другом сайте. «Да уж, — мрачно усмехнулась Мухина, — ещё приеду туда, да в лапы ведьме попаду». Хоть сомневалась: если всё это правда, бабка вряд ли ещё жива — прошло уже больше тридцати лет, сейчас ей бы за сто было...
— Господи, зачем я это читаю? Мухина, ты человек прагматичный, хоть и преподаватель гуманитарных наук, зачем лезешь во всякую ерунду? Хотя… было бы неплохо взять кого-нибудь с собой — одной тревожно, но не из-за баек, а на всякий случай: а вдруг там вообще никого не осталось, или живут преступники? Всё, хватит читать, а то напраслину себе нагоню и передумаю ехать.
И всё-таки, подумала Лизка, стоит почтить память отца — вряд ли бы он желал мне зла или отправил бы мучиться в глушь. Обычно у стариков просыпается сентиментальность — хотят ошибки молодости исправить.
Старенькая праворукая японка Мухиной дребезжала на каждом ухабе. Машину Лизка редко выгоняла из гаража — когда-то это был подарок Аркадию, под машиной он сам часто валялся по выходным в пору своей трезвой жизни. Водить Мухина любила, но, оставшись одна, почти не ездила — денег на бензин и обслуживание было мало. Зайдя в пропахший бензином гараж, Лизка чуть не расплакалась: в полутьме смотрелась её машинка, требовавшая света, движения и свежего масла.
Подготовив авто к поездке, она наскоро собрала вещи, закупилась продуктами и рано утром отправилась в своё импровизированное путешествие.
Ехала долго, разглядывая мелькавшие посёлки, одиночные дома, пасущихся коров, поля. Лизка редко выезжала из города: сельская жизнь её всегда немного пугала, а на дачах помогать в огороде не любила. Когда друзья звали, не отказывалась, но особой радости не проявляла — особенно если предлагали копаться в земле. Любая земляная работа вызывала у Лизки ужас. Однако когда в воздухе пахло шашлыками, радости сразу прибавлялось.
— Чего я волнуюсь? — одёргивала себя Лизка за рулём. Никто ведь меня не заставляет копаться в огороде — могу просто приезжать сюда летом и жить спокойно, без хлопот. Кто сказал, что дача — это каторга? Не в советские времена живём: еды в магазинах полно, картофельное поле только себе дороже. Если дом не разваливается, можно сделать косметический ремонт, загорать, в лес ходить по грибы-ягоды, сушить травы. У местных наверняка молоко или яйца купить можно.
К обеду навигатор сообщил, что осталось совсем немного. Мухина стала внимательнее всматриваться в дорожные знаки. Синяя табличка с надписью "Крохова" проскочила бы мимо — японка чуть не проехала едва заметный в траве поворот. Резко притормозила. Дорога казалась почти заброшенной: грунтовка заросла травой, дорогу выдавал только ржавый указатель и две глубокие колеи.
Волнение у Лизки выросло до тревоги: образы радушных соседей с молоком и яйцами как-то померкли.
Медленно свернув на грунтовку, Мухина поехала навстречу неизведанному, разглядывая сквозь высокую, почти по пояс, траву. Деревня возникла вдруг, как будто кто-то взмахнул волшебной палочкой: среди травы открылась довольно обжитая площадка. Домики отходили от главной улицы, образуя нечто вроде дерева со стволом и ветвями — большинство были заброшены. Но кое-где слышались собачий лай, петухи, жужжание трактора, дым из трёх труб. Жизнь в Крохово была — пусть скудная, но это уже радовало: Лизка будет тут не одна.
Мухина припарковалась и вышла наружу. Воздух пах чем-то вкусным, она не сразу поняла — чем.
— М-м-м-м... — раздалось прямо сбоку.
От неожиданности Лизка подпрыгнула так, что могла поставить рекорд: сердце забилось как бешеное.
— Господи... — схватилась она за грудь, оглянулась. — Коза! Как ты меня напугала! Я тебя даже не видела. Откуда ты взялась?
Совсем рядом стояла белая козочка с обломанным рогом, вертящая головой.
— Ну и чья ты? — чуть успокоилась Мухина.
— Мэээ, мэээ! — ответила коза, внимательно глядя на гостью.
— Моська! — раздался женский голос. — Опять из загона сбежала да людей пугаешь, марш обратно!
Из-за забора вышла женщина в высоких резиновых сапогах и хаки-куртке. Коза, кажется, недовольно сморщилась, но пошла к хозяйке.
— Простите, если напугала, — поправляя косынку, извинилась женщина. — Я её на поле выгоняю траву щипать, а ей общения не хватает: через плетень перелезет и — сюда.
— Здравствуйте, — улыбнулась Лизка. — Да ничего, я только немного испугалась — от неожиданности. Красивая коза, не думала, что они жаждут общения.
— Муська у меня вместо собаки, — рассмеялась хозяйка. — Умная, лучше любой овчарки — только разговаривать не умеет.
— А вы тут как? Заблудились?
— Немного, — призналась Мухина. — Ищу улицу Матросова. Не подскажете?
— Матросова? — удивилась женщина. — Конечно, знаю. Только там делать нечего — это в самой заброшенной части, давно никто не живёт.
— Тут такое дело, — вздохнула Лизка, — мне отец в наследство дом оставил. Я и приехала — посмотреть.
— Вот оно как, — кивнула женщина. — Тогда до конца улицы едете — там церковь старая будет, вернее, что от неё осталось, вы не пропустите. После церкви сразу налево к реке, а потом мост — вот там ваша Матросова.
— А тринадцатый дом как найти?
— Тринадцатый... — прищурилась хозяйка. — Так это ж бабы Зои дом. Вы ей, выходит, родственница?
— Бабы Зои? — Мухина похолодела. — Это ведьма которая?
— Да что вы, никакая она не ведьма, — усмехнулась женщина. — Много наговорено, но одни слухи. Я маленькой была, когда её не стало. Помню плохо, но то, что она была доброй, всех угощала пирожками — помню отлично.
— Если честно, я ничего не знаю о родне со стороны отца. Мама молчала: всегда его ненавидела, общаться не хотела. Даже не понимаю, с какой стати он мне дом оставил...
— Не переживайте, — вдруг улыбнулась женщина. — Я в мистику не верю, для меня эти байки про дар Бабы Зои просто сказки. Но один факт: на Матросова все дома давно заброшены, крыши протекли, окна забиты... А изба Бабы Зои стоит как новая, будто вчера построили.
— Неужели? — удивилась Мухина.
— Сами увидите. Не знаю, что там внутри, но снаружи изба как из времени вырвана. Мы в прошлом году на покос ехали — проезжали мимо, я ещё отметила, удивительно крепкий дом.
— Спасибо вам, Марина, — поблагодарила Лизка.
— Приходите, если что — молочком угощу. У меня, кроме Муськи, ещё три козы — нам с мужем молока выше крыши. Сыр делаем.
— О, отлично! — широко улыбнулась Мухина. — Если задержусь тут, обязательно зайду.
продолжение