начало истории
— Ну вот я опять одна, — тихо произнесла тётя, когда они вдвоём вернулись с похорон. — Что ж, мне тоже недолго осталось, я скоро за Ольгой тронусь. Так что ты, Ирина, будь готова, если что, квартиру в наследство принять.
— Книги вот эти все... — она махнула в сторону огромного, во всю стену книжного шкафа, — я уже отписала университету. Как помру, приедут, заберут. Ты уж отдай, они без надобности — там всё больше книги по физике, математике и прочей научной дребедени. А остальное твоё, и квартира твоя.
— Тётя, — шептала Ирина, обливаясь слезами, — тётечка милая, родная, не надо так, прошу тебя, ну зачем ты об этом…
Несмотря на плохие предчувствия, Анна прожила ещё несколько лет. Когда она, наконец, ушла к своим родным и близким, Иринина жизнь была практически разрушена.
Антон потерял бизнес, несмотря на титанические усилия Ирины спасти его от банкротства. Он начал пропадать вечерами и приходил домой с запахом выпивки.
Ирина пыталась разговаривать с ним, объясняться, просить, требовать, упрашивать — всё было напрасно. Напротив неё сидел чужой, равнодушный человек с пустыми глазами, и конец был очень обыденным и простым.
— Знаешь, Ира, я думаю, нам лучше разойтись. Я не люблю тебя больше, да и тебе от меня мало прок. В общем, давай решим всё цивилизованно, как умные люди, которым больше ничего не надо друг от друга — и всё. Я с Алексеем, конечно, буду помогать, как смогу, но не жди многого — ты же знаешь моё материальное положение. Короче, извини и прощай.
И дверь за ним закрылась.
Ирина смогла пережить это — ведь ей нужно было заботиться о Лёшке, здоровом, весёлом, неугомонном мальчишке, которому требовалось внимание и ради которого нужно было зарабатывать.
Прошёл год после развода, и Ирина вернулась с похорон тёти Анны. Неожиданно ей начал звонить Антон. Сначала один раз, потом другой, третий… Ирина, сбитая с толку, не понимая, что делать, явственно нуждалась в поддержке. Её палочкой-выручалочкой снова стала незаменимая и верная Мария.
— Ну что? — Маша, как всегда решительно, уселась на стул и внимательно посмотрела на подругу.
— Маш, я… я не знаю, что мне делать, — прошептала Ирина, опустив голову. — Антон звонит почти каждый день. Говорит, что ошибся, что сожалеет обо всём, что готов начать сначала… Понимаешь?
— Понимаю, — спокойно кивнула Мария. — А ты? Тоже сожалеешь, тоже ошиблась, тоже хочешь всё начать заново?
— Не знаю… наверное… может быть, — сбивчиво ответила Ирина и мучительно покраснела.
— Ну и дура! — воскликнула Маша, вскочив и возмущённо размахивая руками. — Ирка! Когда ты наконец поймёшь: тебе не о чем жалеть и нечего начинать сначала с этим человеком. А твоя настоящая ошибка была только одна — когда ты поверила ему и позволила сломать тебе жизнь. Ты только посмотри, в кого ты превратилась!
Мария решительно схватила Ирину как тряпичную куклу и подвела к зеркалу.
— Посмотри. Кухарка, домашняя прислуга, личный бухгалтер и нянька — причём ещё неизвестно, за кем тебе приходилось ухаживать больше — за ребёнком или этим "переростком". А ты сама? Когда ты последний раз была хоть где-то? Ты ведь даже на вечер выпускников не пришла, на нашу с Димкой годовщину тоже не смогла выбраться! Ты выглядишь, как старуха — потухший взгляд, круги под глазами, исхудавшая, волосы…
— Сколько раз я просила тебя прийти ко мне, или просто дать мне привести тебя в порядок? Ты — мой персональный, профессиональный позор, Ирка!
Мария выдохнула после своей тирады и усадила Ирину обратно на стул.
— Ирочка, родная...
От этого ласкового имени, прозвучавшего из уст Марии, Ирина вздрогнула, несмотря на своё состояние: Машка терпеть не могла уменьшительно-ласкательных форм и звала подругу всегда только Ириной или Иркой.
— Ирочка, тебе надо освободиться от него, понимаешь? Он отобрал у тебя много лет. Когда-то он забрал самое главное — твою мечту. А ведь это была не просто блажь, в этом была вся ты.
Машка странно покривилась, словно сдерживая слёзы, села рядом и крепко обняла Ирину.
— Не дай ему сделать это с собой снова, слышишь? Прости, ты можешь сейчас меня возненавидеть, но Антон тебя не любит, Ирка, не любит — всё.
— А зачем же тогда он звонит? Предлагает встретиться, всё обсудить, просит прощения? — растерянно, цепляясь за последнюю надежду, произнесла Ирина.
— А чёрт его знает, — пожала плечами Мария. — Может, самому себе рубашки надоело гладить, опять на готовенькое потянулся. А может, и чего похуже...
Маша вдруг вскочила, захваченная новой мыслью.
— Слушай, Ирка, а он знает, что ты получила тётину квартиру в наследство? — спросила она после недолгих размышлений.
— Ну, знает, конечно, так... в общих чертах, я сама сказала, — пожала плечами Ирина.
— А-а-а, ну вот и причина внезапно вспыхнувшей былой любви! — Мария даже хлопнула в ладоши. — Теперь всё понятно. Понял, какой жирный кусок у него уплывает и вспомнил про любовь!
— Да ты что, Машка, не может такого быть! — Ирина испуганно смотрела на подругу, а сама внезапно вспоминала слова Антона: "Вот это квартира! Повезёт наследникам! За такой куш можно и руку отдать!" Именно так он говорил много лет назад, когда они вместе ездили в Москву к тёте и маме.
— Господи, Машка, неужели это правда? — в ужасе прижала ладонь к губам Ирина. — Нет, этого не может быть!
— О, святая простота! — воскликнула Мария. — Конечно, ты никому и никогда не поверишь, что твой Антон тот ещё под… ну, ты поняла... Как же сделать, чтобы ты сама во всём убедилась, чтобы были железобетонные доказательства?
— О, слушай, а у меня идея...
— Ты с ума сошла, — убежденно сказала Ирина, выслушав план подруги.
— Просто спятила. Да он же раскусит меня в первую же минуту!
— Как это — в первую минуту? — возмутилась Мария. — Значит, мы напрасно столько лет верили, что ты у нас великая актриса? Ирка, ты всегда умела в кого угодно перевоплощаться! Я до сих пор помню, как мы поверили, что ты коньки отбросила, когда на празднике в пятом классе сыграла растаявшую Снегурочку.
— Ну, Ирина, соберись. Ты хотела играть? Вот твой шанс. Сыграй так, чтобы у зрителей уши в трубочку свернулись! А уж грим доверь мне: я ведь тоже кое-что в своей профессии понимаю. Я тебя так накрашу и причешу — сама себя не узнаешь в зеркале. Ну а остальное уже от тебя зависит.
На следующий день подруги начали претворять в жизнь первый пункт своего плана.
— Антон Сергеевич... — набрав номер бывшего мужа, Ирина заговорила низким, бархатным голосом с лёгкой хрипотцой и придыханием. — Меня зовут Светлана, я нотариус по имущественным наследным делам. Мне необходимо срочно связаться с вашей супругой, а у неё не отвечает телефон. Вы не могли бы мне помочь? Речь идёт о наследовании вашей супругой квартиры в Москве, но вы, очевидно, в курсе.
Обсуждая сценарий разговора с Машей, Ирина качала головой в сомнении:
— Машка, ну это глупость какая-то! Всё шито белыми нитками: какой-то нотариус, почему звонит ему, да и почему нотариус не знает, что мы в разводе — ну чепуха.
— Ой, ты недооцениваешь человеческую жадность, Ирка, — усмехнулась Маша. — Твой бывший сейчас за любую возможность ухватится, лишь бы к тебе поближе подобраться да побольше разузнать. Он услышит только два слова — "квартира" и "наследство", остальное неважно вовсе!
Мария, как обычно, оказалась права.
— Да, я в курсе, — с явным волнением сообщил Антон, и было понятно, что тема его очень интересует. — Вы знаете, Ирина сейчас в отъезде, но, может быть, вы согласитесь встретиться со мной? Понимаете, ответственность большая… наследство всё-таки… А Ирина, она у нас такая непрактичная, мне бы хотелось ей помочь, поддержать… Может быть, я мог бы пригласить вас на чашечку кофе, например, завтра?
— Вообще-то это против правил, Антон Сергеевич. Я могу обсуждать имущественные дела только с правоприемниками. Но вы так подробно беспокоитесь о супруге… Что ж, возможно, в этом случае можно слегка нарушить правила.
— Я могу надеяться на вашу скромность и сдержанность, — проворковала Ирина в трубку, не веря своим ушам. Антон ни словом не обмолвился, что они давно разведены, а его вранье про заботу и её отъезд выглядело особенно нелепо. Если Ирине нужен был ещё один стимул, она его получила сполна. Согласовав встречу с Антоном, они с Машей приступили ко второй части своего плана.
Маша не зря считалась одним из самых высокооплачиваемых мастеров города. Она действительно могла сделать из одного человека совершенно другого, не превращая его в искусственного отталкивающего манекена. После двух часов упорной работы Ирина посмотрела на себя в зеркало и испуганно выдохнула. Яркая, эффектная блондинка с выразительным сложным макияжем и каскадом белокурых локонов, отражавшаяся в зеркале, не имела с ней ничего общего — разве что рост и форма лица.
Всё остальное было новым, чужим, пугающе красивым.
— Я специально из тебя роковую женщину сделала, — заявила Маша, поправляя последние, заметные только ей детали. — Пусть у него после твоего появления глаза из орбит вылезут — ничего не поймёт! Но главное, Ирка, ты всё равно должна сделать и сказать сама.
Когда Ирина в образе беспринципной нотариальной щучки Светланы вошла в зал небольшого ресторана, там разом воцарилась тишина. Эффект от её появления был невероятный. Ирина незаметно перевела дыхание и свободной, немного провокационной походкой двинулась к столику, за которым сидел Антон.
— Здравствуйте, вы, очевидно, Антон Сергеевич? — произнесла она отрепетированным голосом, взглянув на явно оторопевшего Антона.
— Мне не хотелось бы слишком задерживаться здесь. Вы что-то хотели узнать о наследстве вашей супруги?
Она выразительно посмотрела на Антона и вытянула из пачки тонкую сигарету.
— О, да, простите! — вскочил он судорожно, начиная искать в карманах зажигалку. — Светлана… простите, как к вам можно обращаться?
— Достаточно, если вы будете знать моё имя. Вы же понимаете…
Она приблизилась к нему через столик и заговорчески подмигнула:
— Чем меньше мы будем знать друг о друге, тем лучше.
— О, да, конечно, я понимаю, — залепетал Антон, униженно улыбаясь. — Понимаете, мы с женой сейчас, как бы это сказать, не в самых лучших отношениях. Ну, вы понимаете, в любой семье бывают такие периоды… А эта квартира… В общем, послушайте, я могу быть с вами совершенно откровенен.
Ирина пустила струйку дыма и кивнула, чуть улыбнувшись.
— Я хотел бы узнать, нет ли способов как-то получить часть стоимости этой квартиры для себя лично? Наверняка такие способы есть, вы же специалист… Помогите мне, Светлана, не останусь у вас в долгу, поверьте! Я был в этой квартире, её стоимость исчисляется десятками миллионов… Я готов обсудить с вами любую сумму вознаграждения.
Ирина смотрела на Антона, играла роль беспринципной продажной стервы и чувствовала, как уходят последние сомнения и сожаления. Ну что ж, мне нужно время, я подумаю. Она решила, что выслушала достаточно лжи, и пришло время заканчивать встречу.
— Ваши предложения крайне заманчивы, не скрою, — сказала она, — но и связаны с большими трудностями и риском. В любом случае я настоятельно рекомендую вам помириться с женой — наладить контакт, и сделать это как можно быстрее. Это залог успеха, слышите? Вы должны помириться с женой. Ну а теперь — я пошла.
— Я сама свяжусь с вами, когда мне будет, что вам сказать. До свидания.
Ирина ослепительно улыбнулась и направилась к выходу, чувствуя спиной восхищённый взгляд Антона. Вернувшись домой, она приступила к третьей, заключительной части плана.
— Антон, — произнесла она в трубку своим обычным голосом, — знаешь, я подумала над твоими словами. Наверное, нам стоит встретиться и поговорить.
— Правда? — он так обрадовался, что Ирине стало за него неловко. — Ой, я так тебе благодарен, я как раз сидел и думал о тебе, Ира!
— Обо мне? Не о квартире в Москве? — чуть не выкрикнула она, но сдержалась. — Ну что ж, давай не будем откладывать. Приходи прямо сейчас — я жду тебя.
Антон не заставил себя ждать: очевидно, он опасался, что Ирина передумает и отменит встречу. Меньше чем через час он уже звонил в дверь.
Ирина поправила выбившийся локон, улыбнулась чужой дерзкой и хищной улыбкой и распахнула дверь. Если ей, по натуре доброй и незлопамятной, и хотелось отомстить — в этот момент она полностью это чувство удовлетворила.
Такой смеси изумления, растерянности и страха на лице человека она не видела ни до этого, ни после — за всю свою жизнь.
— Антон Сергеевич, здравствуйте, — проварковала Ирина чужим голосом, голосом "Светланы". — Я тут подумала: я не возьмусь за ваше дело. Не стоите вы того, чтобы с вами связываться. Да и само дело ваше, если честно, безнадежно.
А потом она перешла на свой обычный, хорошо знакомый Антону голос:
— Пошёл вон из моей жизни — и никогда больше не появляйся в ней.
Она захлопнула дверь перед его лицом, которая, казалось, превратилась в маску, затем весело подмигнула белокурой красотке в зеркале и побежала смывать с лица грим — а вместе с ним чужую ложь и грязь.
Новая история ждет вас в Телеграмм-канале: