— Слушай, ну объясни мне, зачем тебе четвёртая сумочка за полгода? — Тамара качала головой, рассматривая очередное приобретение подруги.
— Томочка, ну ты же не понимаешь! — Эля прижимала к груди ярко-розовую сумку с золотистой фурнитурой. — Это же винтаж! Настоящий винтаж! Продавщица клялась, что такую носила сама Одри Хепбёрн!
— Одри Хепбёрн, ага, — Тамара скептически хмыкнула. — На китайской фабрике её шили специально для Одри. В прошлом месяце.
Они сидели на кухне у Тамары, попивая чай. За окном моросил октябрьский дождь, а на столе красовалась гора пакетов из бутиков — результат очередного похода Эли по магазинам.
— Знаешь, Элечка, я тебя люблю, мы дружим уже двадцать лет, но иногда мне кажется, что у тебя в кошельке прорехи размером с бездонную бочку.
— Да ладно тебе! — отмахнулась Эля, доставая из пакета ещё какую-то коробочку. — Живём один раз. Зачем копить? Чтобы потом внукам досталось?
— У тебя пока детей нет, — резонно заметила Тамара.
— Вот именно! Поэтому можно тратить на себя!
Тамара вздохнула и налила себе ещё чаю. Эля была её полной противоположностью. Где Тамара планировала и считала каждую копейку, Эля тратила, не задумываясь. Где Тамара покупала практичные вещи нейтральных цветов, Эля хватала всё яркое и блестящее. Где Тамара откладывала на чёрный день, Эля считала, что чёрных дней не будет, если жить ярко.
И всё-таки они дружили. С университета, со времён, когда обе приехали из провинции покорять столицу. Вместе снимали комнату в общаге, вместе ели макароны, вместе экономили на проезде, чтобы сходить в кино. А потом жизнь развела их по разным траекториям. Тамара стала бухгалтером, вышла замуж, родила двоих детей, жила размеренно и спокойно. Эля металась от работы к работе, от романа к роману, от увлечения к увлечению. Но каждую субботу они встречались — традиция, которую не нарушали много лет.
— Слушай, а давай поспорим? — неожиданно предложила Тамара.
— О чём? — Эля насторожилась. Когда Тамара предлагала спорить, это всегда означало что-то серьёзное.
— Я утверждаю, что можно прожить месяц на десять тысяч рублей. Причём нормально прожить, не голодая.
— Десять тысяч? — Эля расхохоталась. — Томка, у меня один маникюр три с половиной стоит!
— Вот именно, — Тамара прищурилась. — Ты даже не представляешь, сколько денег улетает в трубу. А я говорю — можно. И даже ты сможешь.
— Ну уж нет! — Эля возмутилась. — Это нереально. Я не смогу.
— Боишься проиграть?
— Я ничего не боюсь! Просто это глупо.
— Трусишь, — Тамара ухмыльнулась, зная слабое место подруги.
— Я не трушу! — вспыхнула Эля. — Хорошо, спорим! На что?
— Проигравшая покупает победительнице тур в Карелию на выходные. С проживанием в гостинице и всеми удобствами.
— Договорились! — Эля протянула руку. — Только условия какие?
— Десять тысяч на месяц. Тратим только на еду. Готовим сами. Никаких кафешек, доставок и прочего. Один раз в неделю закупка продуктов. Чеки сохраняем.
— А если вдруг кто-то в гости позвал?
— Ходить в гости можно, но сама ничего не покупаешь к столу. Приносишь что-то из своих запасов.
— Когда начинаем?
— С понедельника. Сегодня суббота, значит, в воскресенье делаем первую закупку. Две тысячи триста на неделю примерно. Чуть больше можно, если хочешь в конце месяца разгуляться.
Они пожали руки, и Тамара подумала, что зря, наверное, ввязалась в это. Эля хоть и ветреная, но если уж поставила себе цель — добьётся. Вспомнить хотя бы, как она за два месяца выучила английский перед поездкой в Лондон. Или как похудела на пятнадцать килограммов к лету.
В воскресенье Эля приехала к Тамаре за советами по закупке.
— Ну, рассказывай, как жить будем, — она плюхнулась на диван и достала блокнот. — Я тут уже список составила: форель, креветки, сыр дорблю, хамон...
— Стоп-стоп-стоп! — Тамара выхватила у неё блокнот. — Элька, ты в своём уме? На десять тысяч в месяц ты будешь есть хамон?
— А что такого? Триста грамм стоит... ой.
— Ну вот именно. Давай я тебе список сделаю. Нормальный.
Тамара взяла чистый лист и начала писать: крупы, макароны, яйца, курица, овощи, консервы...
— Погоди, — Эля нахмурилась. — А фрукты?
— Сезонные яблоки. Бананы, если останутся деньги.
— Кофе?
— Растворимый. Или откажись на месяц.
— Шоколад?
— Элька, ты издеваешься?
— Томка, я не смогу без шоколада! Правда! У меня стресс начнётся!
Тамара вздохнула.
— Ладно. Плитку самую простую раз в неделю. Но тогда откажись от сыра.
— От сыра я тоже не могу, — упрямо сказала Эля.
— Тогда от чего-то другого придётся. Бюджет ограничен.
Они просидели два часа, составляя список. Эля охала, ахала, ругалась, но в итоге согласилась.
Первая неделя оказалась для Эли испытанием. Она звонила Тамаре по три раза на день.
— Том, я не знаю, как варить гречку!
— Элька, там на пачке написано.
— Там написано "варить двадцать минут", но не написано, сколько воды лить!
— Один к двум. Стакан крупы — два стакана воды.
Через час:
— Томка, у меня курица какая-то резиновая получилась.
— Ты её сколько варила?
— Два часа.
— Элька! Зачем два часа? Сорок минут максимум!
— Я думала, чем дольше, тем мягче...
Через день:
— Тома, спаси. Я сегодня весь день ем гречку. Утром гречку, в обед гречку, сейчас опять гречку буду.
— А почему?
— Потому что я сварила целую кастрюлю! Не знала, что она так разбухает!
Тамара смеялась и терпеливо объясняла. А сама, надо признать, чувствовала себя спокойно. Её-то это не пугало — она всю жизнь так жила. Планировала меню на неделю, покупала только нужное, готовила впрок. Правда, дети иногда ныли, требуя пиццу или бургеры, но она стояла на своём. Спор есть спор.
К концу первой недели Эля выглядела измученной.
— Знаешь, я уже начинаю понимать, почему ты такая спокойная, — призналась она за субботним чаем. — Когда целыми днями думаешь, что приготовить из трёх ингредиентов, некогда волноваться о ерунде.
— Вот видишь! — обрадовалась Тамара. — Ты начинаешь постигать дзен экономии.
— Никакой дзен! Я просто устала. У меня теперь всё время пахнет то луком, то капустой. Вчера коллега спросила, не устроилась ли я подрабатывать в столовую.
— Зато сколько денег экономишь!
— Ага. Вчера считала — за неделю потратила две тысячи сто. Осталось ещё двести на всякий случай.
Вторая неделя прошла легче. Эля освоила базовые рецепты и даже начала экспериментировать. Позвонила в четверг вечером:
— Том, я тут такую запеканку изобрела! Из макарон, яиц и того, что в холодильнике нашлось. Муж моей соседки просил рецепт передать!
— Ого! — искренне удивилась Тамара. — Элька, ты прямо Джейми Оливер какой-то становишься.
— Ага, только с бюджетом студента.
К третьей неделе что-то изменилось. Эля перестала жаловаться. Более того, она начала делиться советами.
— Томка, ты знала, что из куриных крылышек можно такой офигенный бульон сделать? И стоят они копейки! А я раньше их даже не рассматривала.
— Конечно знала, — Тамара улыбалась. — Я же тебе говорила.
— И ещё, оказывается, сезонные овощи действительно дешевле! Я вчера свёклу купила, сделала салат — объеденье! А стоила она сущие копейки.
— Элечка, у меня такое чувство, что ты втянулась.
— Ещё как втянулась! Знаешь, я сегодня в магазине стояла, смотрела на колбасу за восемьсот рублей и думала: "За эти деньги я могу купить килограмм куриного филе, упаковку спагетти, помидоры и ещё останется на сыр". И мне стало смешно — раньше я бы даже не задумалась, просто взяла бы эту колбасу.
Тамара слушала и удивлялась. Неужели её легкомысленная подруга действительно меняется?
Но самое интересное началось на четвёртой неделе. Позвонила Эля, голос взволнованный:
— Томка, можно я к тебе приеду? Срочно надо!
— Случилось что-то?
— Да нет, всё нормально. Просто поговорить надо.
Через полчаса Эля сидела на кухне Тамары, и вид у неё был странный — смесь смущения и гордости.
— Ну что ты молчишь? — не выдержала Тамара. — Рассказывай давай!
— Том, я... я выиграла наш спор.
— То есть как выиграла? Месяц ещё не кончился.
— Кончился. Сегодня ровно тридцать дней прошло. И у меня ещё семьсот рублей осталось.
— Семьсот?! — Тамара от удивления чуть не выронила чашку. — Элька, ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда. Вот чеки, смотри.
Она выложила на стол аккуратную стопку чеков, перевязанную резинкой. Тамара стала их просматривать. Действительно, всё честно — только продукты, и общая сумма даже меньше десяти тысяч.
— Но как? — недоумевала Тамара. — Я думала, ты всё-таки сорвёшься. Хотя бы на кофе в какой-нибудь кофейне.
— Я тоже так думала, — призналась Эля. — Первую неделю было ужасно трудно. Помнишь, я тебе звонила по сто раз на день? А потом... не знаю, что-то щёлкнуло. Я вдруг поняла, что это не испытание, а игра. Такой квест — как вкусно поесть на минимальные деньги. И знаешь, Томка, это оказалось увлекательно!
— То есть ты хочешь сказать, что тебе понравилось экономить? — Тамара недоверчиво посмотрела на подругу.
— Не совсем экономить. Понравилось планировать, думать, как лучше распорядиться деньгами. Раньше я просто брала что хотела и не задумывалась. А теперь — будто играю в стратегию. Очень затягивает!
— Невероятно, — пробормотала Тамара. — Я знаю тебя двадцать лет, и впервые слышу от тебя такое.
— Сама в шоке, — рассмеялась Эля. — И знаешь, что самое смешное? Я вчера посчитала, сколько обычно трачу на еду в месяц. Угадай?
— Ну... тысяч тридцать?
— Сорок семь! — Эля даже привстала от возмущения. — Сорок семь тысяч рублей! На одну себя! Это же безумие!
— Это я тебе всегда говорила, — напомнила Тамара.
— Да, но я не слушала. А теперь сама поняла. И вот что я решила — буду и дальше так жить. Может, не настолько строго, но хотя бы планировать меню и закупки.
Тамара молчала, переваривая услышанное. А потом улыбнулась.
— Элька, признаюсь честно — я тоже выиграла наш спор.
— Что? Как это?
— У меня тоже деньги остались. Восемьсот рублей.
— Но ты же и так всегда экономно живёшь!
— Живу, но когда поспорила с тобой, решила подойти к делу ещё серьёзнее. Стала планировать тщательнее, сравнивать цены в разных магазинах, искать акции. И знаешь, даже для меня это был интересный опыт.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Значит, обе выиграли? — уточнила Эля.
— Получается, так.
— И что теперь делать? По условиям спора, проигравшая должна была оплатить тур в Карелию.
— А давай обе оплатим, — предложила Тамара. — У нас же деньги остались. И поедем вместе. Отметим нашу победу.
— Том, ты гений! — Эля обняла подругу. — Только давай договоримся — там мы уже не будем экономить. Один уикенд роскоши после месяца аскезы.
— Договорились, — кивнула Тамара.
Они налили ещё чаю и стали планировать поездку. А за окном моросил такой же дождь, как месяц назад, когда всё начиналось. Только теперь обе знали — иногда споры заканчиваются не победой одного над другим, а взаимным открытием чего-то нового.
— Знаешь, Том, — сказала Эля, доставая из сумки коробку печенья, — я тут подумала. Может, нам устроить ещё один челлендж? Например, на одежду. Посмотрим, кто сможет месяц не покупать ничего нового.
— Элька, это уже точно ты не выиграешь, — рассмеялась Тамара.
— А давай поспорим?
И они снова пожали руки, глядя друг на друга с лукавыми улыбками. Потому что настоящая дружба — это когда можно спорить до хрипоты, но при этом обе остаются в выигрыше. Когда одна учит другую практичности, а вторая первую — умению радоваться мелочам. И когда даже самый странный спор превращается в приключение, которое хочется повторить.
Через неделю они сидели в уютном домике в Карелии, пили чай и смотрели на озеро.
— Всё-таки хорошо мы придумали, — мечтательно произнесла Эля.
— Что именно?
— И поспорить, и помириться, и сюда приехать. Знаешь, за этот месяц я больше узнала о себе, чем за последний год.
— Я тоже, — призналась Тамара. — Поняла, что можно быть ещё более организованной.
— А я поняла, что могу быть менее транжирой, — засмеялась Эля. — Хотя от новой сумочки всё равно не откажусь, если попадётся красивая.
— Ну ты прямо неисправима!
— Зато жизнь с такими, как я, веселее, правда?
— Правда, — согласилась Тамара.
И они чокнулись кружками, глядя, как солнце садится за горизонт, окрашивая воду в золотистые и розовые тона. А где-то далеко, в их квартирах, оставались чеки, списки покупок и воспоминания о самом странном и весёлом споре в их жизни.
Подпишитесь! Вас ждут новые герои!