– Скучно, – протянул знакомый голос над ухом.
Я в это время была сосредоточена на картах. Расклад на ближайшее будущее упрямо показывал одно и то же уже третий раз – Перевёрнутую Башню, за ней Шута, а венчала всё Десятка Мечей. Не самый обнадёживающий прогноз.
– Мне не скучно, – ответила я, сосредоточенно выкладывая сверху очередную карту из другой колоды Таро, пытаясь «перебить» неудачное предсказание.
– Давай кого-нибудь покошмарим, – настойчиво предложил он.
В кресле напротив меня возник Шелби. Он был в своём привычном облике, но сегодня его элегантность казалась нарочитой, а в глазах плескалось самое настоящее демонское нетерпение. Он взял со стола карту Шута и принялся вертеть её в длинных пальцах.
– Ну посмотри на это, – он ткнул картой в мой расклад. – Тоска зелёная. Разрушение, глупые поступки и полный крах. Предсказуемо, скучно, без изюминки. А ведь можно сделать всё это… наглядным. Устроить маленькое представление. Например, тому самому новому мажору-застройщику, который вырубает парк. Или этой ядовитой блондинке из совета дома, которая снова оставила жалобу на твоего кота.
– Ты белены объелся, или сериалов на пятом канале пересмотрел, или в аду перегрелся? Какой мажор-застройщик и какая блондинка? – я с удивлением на него посмотрела. – Что за странные фантазии?
– Ой, ну даже помечтать нельзя? А то нет на белом свете мажоров-застройщиков, вырубающих парк и глупых блондинок, терроризирующих весь подъезд.
Я вздохнула, собирая карты в стопку. Шелби в состоянии скуки был опаснее, чем в состоянии целенаправленного злодейства.
– Я не занимаюсь террором из-за плохого настроения. И тем более из-за твоего, тем более незнакомых людей.
– Ох, какая принципиальная, – он скривил губы в преувеличенной гримасе. – Но я же не предлагаю ничего такого смертельного. Просто маленькие, стильные неприятности. Чтобы жизнь мёдом не казалась. Ну пожааалуйста? – он посмотрел на меня так, как будто был не падшим духом, а щенком, которого не взяли на прогулку.
Внезапно в раскладе, который я уже собрала, одна карта сама выскользнула из стопки и упала рубашкой вверх на стол. Я перевернула её.
Дьявол.
Я посмотрела на Шелби. Он невинно поднял брови.
– Само просится, ты не находишь?
– Не нахожу, – я помотала головой. – А ты мне мешаешь работать.
– Ладно, если ты не хочешь никому пакостить, то может сгоняем куда-нибудь, погуляем? – предложил он.
– Сгоняем? – я снова стала раскладывать карты на столе.
– Ну, да, воздухом подышим. Март месяц все же, весна скоро, надо последние зимние денечки отгулять.
– Да мне как-то и дома хорошо, – я снова уставилась на карты.
– Косу твою выгуляем, – Шелби, видно, решил, что это козырь.
– О как, – я оторвалась от карт и посмотрела на него. – А что с ней не так?
– Скучает она! – с неподдельным энтузиазмом заявил Шелби. – Лежит у тебя в потайной комнате, в футляре, пылится. А ведь это не просто железка. Ей нужны впечатления. Шепот ветра в лезвии, лунный свет на клинке… Ну или хотя бы чей-нибудь испуганный вопль, когда она неожиданно возникнет из темноты. Это же поэзия!
Я не могла сдержать улыбку. Его попытки выманить меня из дома становились все изобретательнее.
– Так ты о её душе печешься? О душе моей боевой косы?
– А ты о чём подумала? – он приложил руку к сердцу с видом оскорбленной невинности. – Я же не предлагаю ничего противозаконного. Просто прогулка. Ночь, лес, звёзды… Ну, и коса на плече для антуража. Для эстетики! Ещё можно надеть чёрный плащ, так сказать для полноты картины.
В его глазах плясали те самые «чёртики», которые всегда появлялись, когда он был особенно доволен своей идеей.
– И куда именно мы с этой эстетикой отправимся?
– О! – Он оживился, словно только и ждал этого вопроса. – Есть одно местечко. Старый дом на Чёрной речке. Говорят, там по ночам огни видны, а местные мнительные жители обходят его стороной. Должно быть… уютно.
Я посмотрела на карту Дьявола, всё ещё лежавшую на столе, потом на его полное надежды лицо. Сопротивляться было бесполезно. Эта демоническая неугомонность в конце концов заразила и меня.
– Ладно, – сдалась я, поднимаясь с кресла. – Ты мне всё равно работать не дашь. Но только погулять. Никого не пугать и не кошмарить.
– Естественно! – он тут же вскочил со своего места. – Кто я такой, чтобы нарушать покой честных граждан? Я всего лишь скромный ценитель ночных пейзажей.
– Но ночью я туда не пойду, – я сердито на него глянула.
– Тогда пойдём сейчас.
Шелби махнул рукой, и карты, разложенные на столе, собрались в ровные стопочки.
Я предупредила Катю, что собираюсь прогуляться, и пошла собираться. Через десять минут я стояла на пороге, с косой в кармане. Шелби, уже ждавший меня во дворе, с одобрением кивнул.
– Вот это да! Готовый образ для обложки альбома в стиле «фолк-хоррор». Поехали?
– Не такая я уж и страшная, – проворчала я.
– Я просто представил тебя с косой на плече. Навигатор я настроил, крокодильчик прогрел. Погнали?
– Погнали, – кивнула я.
Я уселась за руль, нажала на педаль газа и медленно покатила по проселочной дороге.
Шелби, нарушая тишину, насвистывал какую-то бесшабашную мелодию, резко контрастирующую с унылым пейзажем.
– Так что это за место? – спросила я, наконец. – И почему «уютно»?
– О, это местная достопримечательность! – оживился он. – Дом купца Ермолаева. Построен в позапрошлом веке. Говорят, купец был скрягой и чернокнижником. Спрятал где-то в доме свои сокровища, а чтобы их охраняли, провёл не самые приятные ритуалы. С тех пор там иногда видны огни, слышны шаги. Ничего серьёзного, просто атмосфера.
Я посмотрела на него с укором.
– Ты заманил меня на место предполагаемого ритуала, чтобы «просто погулять»?
– Ну а что? – он искренне удивился. – Ритуал был сто лет назад. Сейчас там просто приятное заброшенное место. И посмотри, какая эстетика!
Он указал вперёд. Из-за поворота показался двухэтажный особняк. Дом и правда был красивым, даже в запустении. Резные наличники, кружевной кованый балкон. Но красота эта была мертвой. Окна зияли чёрными провалами, кое-где обвалилась штукатурка, обнажив почерневшее дерево, а на стене было написано похабное слово. И над всем этим витал тяжёлый, неподвижный воздух.
Шелби заглушил двигатель. Тишина, наступившая после тарахтения «Крокодильчика», была оглушительной.
– Ну? – он повернулся ко мне, сияя. – Правда же, уютно?
– Как на кладбище. Ты испорченный товарищ, – констатировала я, вылезая из машины.
– Так я и не отрицаю, – хохотнул он. – Каждый видит красоту в чём-то своём, я, например, в запустении.
Я достала из кармана брелок с косой. Лёгким движением запястья встряхнула её – и сталь с тихим шелестом развернулась в полноценное оружие, сверкая на фоне унылого дня.
– О! – восхищённо ахнул Шелби. – Вот теперь картинка сложилась! Идеальный контраст: хрупкая девушка и орудие смерти на фоне декадентских руин. Шедевр. Давай сфоткаю на память?
Я не ответила, подходя ближе. Дом молчал. Но это была не пустая тишина заброшки. Она была плотной, настороженной, будто дом затаил дыхание и следил за нами.
– Чувствуешь? – прошептал Шелби, подходя вплотную.
– Пусто, – ответила я, вслушиваясь в ощущения. – Но не мертво. Как будто кто-то только что вышел и скоро вернётся.
Внезапно на втором этаже, в одном из чёрных оконных проёмов, мелькнуло бледное пятно. Словно лицо. И исчезло.
Шелби довольно ухмыльнулся.
– А вот и местные… жильцы. Ну что, госпожа Агнета, всё ещё хотите просто погулять?
– Не поверишь, но я бы предпочла просто погулять или посидеть дома около тёплого бока печи.
– Я в тебе и не сомневался, – хмыкнул он. – Вперёд, на развалины?!
Автор Потапова Евгения