оглавление канала, часть 1-я
Им повезло. Когда они приехали на автовокзал, последний автобус до соседнего областного центра отправлялся через пятнадцать минут. Быстро купили билеты и устроились на мягких креслах почти в самом конце автобуса. На передние места билеты тоже были, но Юрка предпочёл держать всех пассажиров на глазах. Мало ли… Тревожное чувство его не покидало от самого общежития.
Пока добирались до автовокзала, он старался не крутить головой по сторонам уж очень явно. То «развязавшийся» шнурок на ботинке «завязывал», присев на корточки, то лямки на Татьянином рюкзаке подтягивал. Он и представить не мог, что на ходу способен придумать массу вот таких, казалось бы, совершенно бытовых моментов, чтобы незаметно проследить за тем, не следует ли кто-нибудь за ними.
Разумеется, Татьяна обратила внимание на его неброскую суету. Но, умница, выяснять во всеуслышанье, что на него нашло, не стала. Покосилась на друга и, чуть скривив губы, спросила деловито:
— Результат?
Юрка усмехнулся, порадовавшись такому самообладанию подруги. Не каждая девушка сможет вот так, без истерик и лишней суеты, себя вести после того, как обнаружит труп в кинотеатре, не говоря уже обо всей ситуации в целом.
Он, улыбнувшись, словно собирался сказать ей комплимент, ответил коротко:
— Пусто…
Впрочем, это его «пусто» вовсе не означало, что за ними никто не следит. И это понимали они оба. Только когда полупустой автобус покатил по ночным улицам спящего города, Юрка с некоторым облегчением выдохнул. Пассажиров в автобусе было немного, и, на первый взгляд, никого особо подозрительного они не заметили: трое молодых девчонок, которые тут же стали укладываться спать на свободных местах; один пожилой дядечка с рюкзаком и рыболовными снастями; мамаша с ребёнком — вот и все пассажиры. Подумать на кого-то из них, что они являются вражескими шпионами, было всё равно что признать собственную паранойю.
Татьяна, положив Юрке голову на плечо, задремала, тихонько, словно маленький котёнок, посапывая во сне. И у Юрки почему-то вдруг сжалось сердце. Когда же это кончится, чёрт бы всех побрал?! Тихий шепчущий голос прозвучал внутри его сознания: «Всё только начинается…» Юрик чуть не выругался вслух. Покосился на подругу — не разбудил ли своими мыслями? Нет, Татьяна по-прежнему спала. А вот к нему сон никак не шёл. Он постарался успокоиться: несколько раз вдохнул и выдохнул, стараясь этим своим «тренингом» не потревожить девушку.
Итак… Начнём сначала. Нюська пропала. Точнее, даже не так — она ушла. Ушла в непонятный мир, уведя за собой этого проклятого Иршада вместе со всей его шайкой. Сурма сказал, что из Пределов нет выходов. Это давало гарантию, что они не увидят больше этого чёртова колдуна. Но и Нюська оттуда выбраться не сможет. А вот в это он упорно не верил. Нюська — да не сможет?! Быть того не могло!
Он знал свою подругу детства чуть ли не с самых пелёнок. Можно сказать, вместе на горшках сидели. Вместе им довелось пережить трагические события в детстве — потерю родителей. У Юрки умерла мать, а у Нюськи — отец. И он знал по себе, каких сил и боли им это стоило. Но смогли. Не сломались, не замкнулись в себе, не злясь на весь мир из-за несправедливости судьбы. А ещё Нюська никогда не оглядывалась назад, не сожалела и не страдала о прошлом, о том, чего нельзя изменить, подходя ко всем тяготам жизни с ироничной насмешкой. Эта особенность её характера не раз и не два позволяла им выпутываться из всех трудностей и неприятных ситуаций. И сейчас он не верил, что она вот просто так смирится с произошедшим и не попробует найти выход.
Он сдержанно выдохнул и прикрыл глаза. Казалось, только на одно мгновенье. И тут же услышал, как ему кто-то на ухо прошептал: «Опасность…»
Юрка встрепенулся, открыл глаза. Татьяна, неудобно свернувшись калачиком на тесном сиденье, спала. За окном в предутреннем сумраке по обочинам мелькали деревья. Он огляделся по сторонам — ничего необычного. Напарник водителя дремал на переднем сиденье, вытянув вперёд ноги. Остальные пассажиры тоже спали, устроившись кто как смог. Он сдержанно выдохнул, стянул с себя куртку и укрыл ею Татьяну, стараясь не потревожить девушку неосторожным движением.
Опасность… Где? Какая? Нет, это просто его взбудораженное сознание. Он по-прежнему был уверен в правильности принятого решения. Пускай какие-то неведомые враги и пытались их направить на этот путь, но Сурма был единственным из тех, кого они знали, кто мог бы их защитить или, по крайней мере, посоветовать, как им жить со всем этим дальше. Да ещё, пожалуй, тот странный парень с зелёными глазами — Марат, кажется. Он был другом, ну, может, не другом в полном смысле этого слова, а просто соратником Сурмы. Тогда он их сильно выручил, когда на них с Татьяной навалилась эта кодла с шаманом Аккой во главе. А ещё был рядом, когда всё это случилось с Нюськой. И Юрке показалось, что он знал что-то такое…
Он не успел додумать эту мысль, потому что автобус стал тормозить. Юрка услышал, как водитель недовольно пробурчал:
— Что за чёрт!
Его напарник тут же проснулся и спросил:
— Иваныч, в чём дело?
«Иваныч» сердито ответил:
— Да вон… Посмотри сам. Дорогу, кажись, завалило…
Юрка поднялся со своего места и прошёл по проходу вперёд. В свете фар, прорезающих лезвиями темноту, он увидел несколько елей, лежавших на мокром асфальте поперёк дороги. По ту сторону стоял старый зилок аварийной службы с оранжевыми мигалками поверх кабины. Несколько человек с бензопилами копошились среди хвойных лап.
Автобус чуть дёрнулся и встал. Водитель опять пробурчал, ни к кому не обращаясь:
— Всё, курим… Опять из графика выбьемся. Чёрт! Плакала наша премия!
Напарник попытался его утешить:
— Да ты чего, Иваныч! Это ж не наша вина. И поломок не было. Стихия. А против стихии мы не попрём.
Водитель зло огрызнулся:
— Ага… Ты это про стихию нашему замдиректора задвинь — он проникнется! График есть? Есть! Не вписались? Не вписались! А причина никого не волнует. Помяни моё слово — премию срежет, гад!
Они продолжили дискутировать на эту тему, а Юрка их уже не слышал. У него вдруг похолодело под ложечкой, а по спине поползли противные мурашки. Он вцепился в поручень ближайшего сиденья так, что заломило пальцы. И, будто наяву, в ушах прозвучал странный шёпот из недавнего сна: «Опасность…»
Первой же мыслью было — схватить Таньку и бежать. Голос разума ехидно спросил: «Куда? Зачем? От кого?» Он выдохнул, только сейчас поняв, что всё это время сдерживал дыхание. А и правда… Ничего опасного в этой ситуации, казалось бы, и не было. В их местности такие завалы случались нередко: влажная почва, у молодых елей корневая система слабая и всё такое. Любой сильный ветер — и готово.
Но внутри у него уже всё начинало вибрировать от нехорошего предчувствия. Сильный ветер… Хм… А когда это был такой сильный ветер, чтобы деревья валило? Хотя, конечно, ураганы проходили полосой, но… вот именно. Что за ураган такой, который свалил только два дерева? А остальные что? Выходит, устояли, да?
Он подошёл поближе к водителю и его напарнику и, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, спросил:
— Чего случилось, мужики?
«Мужики» глянули с некоторым недоумением на парня, которому не спалось. Один из них, напарник водителя, с ухмылкой ответил:
— А сам-то не видишь? Завал на дороге.
Юрка, изображая не совсем умного, попробовал пошутить:
— А чего, партизаны что ли лютуют?
Мужики переглянулись между собой. Их взгляды были словно бегущая строка: мол, что взять с дурака? Но напарник всё же ответил:
— Ветром повалило…
Юрке бы заткнуться, но он продолжил испытывать терпение водителей, проговорив с деланным удивлением:
— Это что ж получается, я весь ураган проспал?..
А вот эти слова заставили мужиков насторожиться. Они опять переглянулись: водитель — сурово нахмурив брови, а его напарник — несколько растерянно. Через несколько секунд он произнёс с недоумением:
— А ведь и правда, Иваныч… Ветра-то и не было никакого…
Иваныч фыркнул с насмешкой:
— Ага… Партизаны! Так заму в объяснительной и напишем.
Напарник, хлопнув Юрку по плечу, негромко рассмеялся:
— Ну ты, парень, даёшь…
Но Юрке смешно совсем не было. Он продолжал внимательно всматриваться вперёд, сквозь лобовое стекло, стараясь выискать хоть малейший намёк на ту самую опасность, которая ноющей занозой сидела у него в голове. Но она, зараза, куда-то спряталась и показываться никак не желала.
Тогда он опять обратился к водителям:
— Ну, раз нам ещё здесь стоять, может, откроете двери? — и поспешно пояснил: — Воздуха свежего глотнуть, да ноги хоть маленько размять.
Неожиданно суровый Иваныч согласно кивнул:
— А и правда… Парень-то прав. Чего сидеть-то? Они ещё с час, а то и больше провозятся, — кивнул он в сторону аварийной машины. И, обращаясь к напарнику, предложил: — Пошли, Лёха, покурим на свежем воздухе, что ли…
Двери тихонько зашипели и открылись. Прохладный осенний воздух ворвался в автобус, принеся с собой запах хвои и грибной прели.
Юрик чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда на его плечо легла Татьянина рука. Он, поглощённый поиском непонятной опасности, и не слышал, как она подошла. Тихо, немного заспанным голосом, спросила:
— Что случилось?
А Юрку будто кто в бок шилом толкнул. Он решительно повернулся к ней и свистящим шёпотом проговорил:
— Берём рюкзаки и уходим. Сейчас же!
Другая бы на Татьянином месте начала ненужные пререкания или вопросы, но то — другая бы. Татьяна, по-солдатски, молча развернулась кругом и быстро направилась к своему месту. Одним рывком вытащила рюкзак из-за соседнего сиденья, сгребла рукой растрепавшиеся волосы и туго затянула их в хвост на затылке.
Юрка, не сдержав восхищения, быстро поцеловал её в щёку, прошептав:
— Умница моя…
Татьяна только хмыкнула в ответ. Но по её взгляду было понятно, что похвала Юрки ей была приятна.
Водители, отойдя от автобуса к самому завалу, о чём-то оживлённо разговаривали с рабочими. И на то, что двое пассажиров в это время выбирались из автобуса, никто внимания не обратил. Татьяна уже спускалась по ступеням, отдав свой рюкзак ожидавшему внизу Юрке, как впереди мелькнули фары — к завалу подъехала ещё одна машина.
Хлопнули дверцы, и из неё выбрались три человека. В сполохах аварийных фонарей разглядеть их было трудно, да Юрка и не пытался. Сердце забилось сильнее, пытаясь выскочить из горла. Он почти сдёрнул Татьяну со ступеней и потащил её назад, надеясь, что автобус прикроет их от взглядов вновь прибывших. А то, что эти самые «вновь прибывшие» — именно по их душу, он, почему-то, уже не сомневался.
Но долго оставаться на дороге было опасно. Юрик стал озираться, прикидывая, в какую сторону им лучше бежать. Разницы особой не было. Лес стоял по обе стороны одинаково отстранённо-холодный, промокший от недавнего дождя. Но Юрке чем-то приглянулся мелкий ельник справа от дороги.
Низко пригибаясь, всё ещё держа Татьяну за руку, он быстро стал продвигаться в выбранном направлении, надеясь, что их манёвр не будет замечен приехавшими. Забравшись в гущу молодых ёлочек, он присел и, отведя колючие влажные лапы, стал наблюдать, что же будет дальше. У него даже мелькнула мысль — а не сглупил ли он?
Но вот они увидели, как два человека направились прямиком к автобусу. Татьяна жарко зашептала ему в ухо:
— Ты думаешь, за нами?
Юрка мельком отметил, что страха в её голосе не было совсем — только напряжение и готовность. К чему? Да ко всему!
Только он собрался ей ответить, как чья-то сильная рука, вынырнувшая откуда-то из-за спины, крепко зажала ему рот.