В комментариях одной из статей про окончание Смутного времени (ссылка на нее выше) читатель канала очень попросил рассказать о том, как же в итоге возвращали потерянные по итогам Смуты земли на западе Руси. Что ж, пришло и рассказать о самой скорой и не самой удачной попытке, в которой есть тоже малоизвестные и нелицеприятные детали деятельности первого Романова, о которых умалчивали официальные историографы царского времени.
Немного контекста
В 20-х гг. XVII в. отношения между Россией и Польшей продолжали оставаться весьма напряженными. Русские пограничные области периодически будоражили слухи о самозванцах «Дмитриях». На границе происходили стычки между частными армиями польских магнатов. Но больше всего молодого русского царя Михаила раздражало, что королевич Владислав продолжал именовать себя государем всея Руси, да и территории с православным русскоязычным населением из-под панского гнета надо было возвращать
Война была лишь делом времени, причем близким. Поэтому, уже начиная с 1626—1627 гг. ввоз военного снаряжения из-за границы непрерывно возрастал. В 1627 г. было куплено у гамбургских купцов «пушечных запасов» на 2545 руб., в 1629 г. — на 7925 руб., в 1630 г. — на 28 893 руб. В том же году голландскому купцу Трипу было заказано 10 пушек, а в июне 1631 г. он получил новый заказ на изготовление 6000 пищалей и другого оружия.
В 1630—1632 гг. через Архангельск было доставлено из Голландии и Швеции около 35 тысяч пудов свинца, свыше 30 тысяч пудов шведского железа и др. Свинец, олово и медь привозились в значительных количествах и из Англии. Несмотря на строгий запрет вывозить из страны металлы, английское правительство для России делало исключение. В 1630 г. английские купцы обязались доставить «200 мушкетов и иная ратная сбруя», в 1632 г. англичанин Катер изготовил для русских 5 тысяч шпаг по 1 рублю за штуку, а другой английский купец, Картарайт, доставил московскому правительству железные пушки, 1000 мушкетов, 1000 пистолетов и много другого оружия на общую сумму 9 тыс. руб.
Не отказывались и от услуг наемников. Для этого в январе 1631 г. в Швецию поехал старший полковник Александр Ульянович Лесли. Он должен был нанять не менее пяти тысяч пехотинцев. Кроме того, Лесли должен был везде вербовать пушечных дел мастеров. Замечу, что к этому времени главным мастером на Московском пушечном дворе был голландец Коет. Вскоре они вернулись с полками немцев, англичан и даже шотландцев.
Начало военных действий
В апреле 1632 г. умер польский король Сигизмунд. Наступило междуцарствие, затем был созван избирательный сейм, начались смуты. Для наступления русских создалась почти идеальная ситуация.
В июне 1632 г. Михаил и Филарет отправили к Дорогобужу и Смоленску большую рать, командовать назначили боярина Михаила Борисовича Шеина и окольничего Артемия Измайлова.
На момент прибытия в армию Шеина там было 32 082 человек при 158 орудиях (151 пушка и 7 мортир). Весь поход имел целью вернуть Смоленск и Дорогобуж с уездами Московскому государству. Поэтому воеводам было крепко наказано «не грабить». Специально для этого ратным людям выдали большое жалованье, а полковникам, ротмистрам и пехоте кормовые деньги должны были выдавать помесячно.
Вскоре стрелецкий голова князь Гагарин взял Серпейск, а 18 октября полковник Лесли с наёмниками взял Дорогобуж. Сдались русским войскам Рославль, Невель, Себеж, Красный, Почеп, Трубчевск, Новгород- Северский, Стародуб, Овсей, Друя, Сураж, Батурин, Ромен, Иван-Городище, Мена, Миргородок, Борзна, Пропойск, Ясеничи и Носеничи.
Русские отряды подошли к Полоцку. Цитадель взять не удалось, зато был разграблен и сожжен посад, причем московским ратным людям активно помогало местное православное население. То же самое произошло и с посадами Велижа, Усвята, Озерища, Лужей, Мстиславля и Кричева.
Наконец, главные воеводы Шеин и Измайлов осадили Смоленск. Польский губернатор Смоленска с трудом держался 8 месяцев и к началу августа 1633 г. в связи с нехваткой продовольствия в городе был готов сдаться.
Однако до конца избирательного сейма польские шляхтичи и слышать не хотели о помощи Смоленску. Однако делать было что-то нужно, и радные паны отправили изрядную сумму запорожцам и крымцам, натравив их таким образом на московитов. Литовский канцлер Родзивилл отмечал в своих записках: «Не спорю, как это по-богословски, хорошо ли поганцев напускать на христиан, но по земной политике вышло это очень хорошо». Эх, века идут, а что-то остается до боли знакомым.
Смоленская катастрофа
Несколько тысяч запорожских казаков во главе с атаманом Гиреем Каневцом вторглись в русские пределы. Но 17 июня 1633 г. отряд московских ратников под началом Наума Пушкина нагнал запорожцев в Новгородском уезде. Атаман Каневец и большинство казаков были убиты, а остальные бежали, в целом это можно было классифицировать как небольшой набег.
Крымцы же принесли России куда больший ущерб, ну то за всегда были рады пограбить и поубивать. В начале лета 1633 г. поход тридцатитысячного войска возглавил сам хан Джанибек Гирей. Татары опустошили окрестности Тулы, Серпухова, Каширы, Венева и Рязани и даже попытались штурмом взять Пронск, но были отбиты.
Узнав о татарском набеге в тылу, многие дворяне дезертировали из-под Смоленска. Как писали московские бояре: «Дворяне и дети боярские украинных городов, видя татарскую войну, что у многих поместья и вотчины повоевали, и матери и жены и дети в плен взяты, из-под Смоленска разъехались, а остались под Смоленском с боярином и воеводою немногие люди».
А тем временем польский сейм избрал королем сына Сигизмунда Владислава, ставшего Владиславом IV (годы правления 1632—1648). Король собрал 23-тысячное войско, 25 августа 1633 г. подошел к Смоленску и встал на речке Боровой в семи верстах от города.
В это же время поляки в тылу армии Шеина взяли и сожгли Дорогобуж, где были складированы запасы для русского войска. Шеин доносил в Москву, что все дороги из Смоленска в Россию перерезаны ляхами, и «проезду неоткуда нет». К концу октября в русском войске стала ощущаться нехватка продовольствия и фуража, а уже к концу года голод, холод и дизентерия привели к большим санитарным потерям в русском стане. Король Владислав, узнав об этом, послал Шеину и иноземным офицерам грамоту, где убеждал их сдаться, вместо того чтобы погибать от меча и болезней.
В итоге к середине января 1634 г. Шеин проявлять готовность заключить перемирие с королем. К этому его принуждали иностранные наемники, не привыкшие, в отличие от русских, терпеть голод и холод. Но поляки ответили, что у русского воеводы есть единственный путь к этому — через литовского гетмана и других сановников просить короля о милосердии, согласившись на все его условия. А условия эти были следующие: Шеин должен был выдать всех польских перебежчиков; освободить всех пленных; иноземным наемникам дать право самим решать, возвратиться ли им на родину или поступить на службу в королевское войско; русским ратникам также позволить идти на королевскую службу. Русские должны передать полякам весь наряд (то есть пушки) и оружие, оставшееся после убитых ратников. Оставшимся же в живых ратникам разрешалось выйти только с личным оружием, а торговым людям — с саблей или с рогатиной. Также русские должны были оставить королевскому войску все припасы.
Полководца сделали виноватым
Шеин согласился на эти условия, и 19 февраля 1634 г. русские тихо, без музыки и барабанного боя, вышли из острога со свернутыми знаменами и погашенными фитилями. Проходя мимо короля, русские бросили к его ногам все знамена, а затем ждали, пока гетман именем королевским не разрешил знаменосцам их поднять. Шеин и другие воеводы, проходя мимо короля, сошли с лошадей и низко поклонились ему. После этого в русском войске ударили в барабаны, запалили фитили, и полки двинулись по Московской дороге, взяв с собой с позволения Владислава только 12 полковых пушек.
Кстати, в это время большая армия князей Черкасского и Пожарского застряла под Москвой у Можайска. Почему Черкасский и Пожарский за пять месяцев не сумели дойти от Москвы до Смоленска – история очень темная. Существует довольно обоснованная версия, что московские бояре ненавидели Михаила Борисовича Шеина и решили его погубить, умышленно затягивая движение войска. Кроме того, в Москве 1 октября 1633 г. умер патриарх Филарет. Михаил, за которого первоначально правила мать, а потом отец, был в полной растерянности, поэтому верное войско, возможно, было им придержано на случай волнений и смуты.
По приезде в Москву воевода Шеин и все начальники смоленской армии были арестованы и предстали перед судом бояр. Шеин был приговорен к смерти – ему были предъявлен обвинения в неправильных действиях при осаде Смоленска и в капитуляции перед поляками. И, наконец, любопытное обвинение: «Будучи в Литве в плену, целовал ты крест прежнему литовскому королю Сигизмунду и сыну его королевичу Владиславу на всей их воле. А теперь, будучи под Смоленском, изменою своею к государю и ко всему Московскому государству, а литовскому королю исполняя свое крестное целование, во всем ему радел и добра хотел, а государю изменял».
Вот уж, как говорится, притянутое за уши. Достоверных сведений о присяге Шеина королевичу Владиславу нет, зато хорошо известно, что все московские бояре и их окружение, за исключением князя Д.М. Пожарского, в свое время, сидя в Кремле во время смуты, целовали крест королевичу, включая царя Михаила. Об этом писал ранее в статьях про Смутное время.
И снова непрочный мир
А тем временем война же не закончилась. Выпустив войско Шеина из-под Смоленска, Владислав двинулся к крепости Белой, расположенной в 130 верстах к северо-западу от Смоленска. Король надеялся с ходу овладеть крепостью, но вышло совсем иначе. По словам Соловьева: «Польское войско подошло под Белую полумертвое от голода и холода».
И тут, пользуясь опять же случаем, с юга на Речь Посполитую турецкий султан Мурад IV двинул большое войско под командованием Аббас-паши. Теперь уже Владислав IV оказался в отчаянном положении и вынужден был отправить в Москву гонцов с предложением вступить в переговоры.
В марте 1634 г. Михаил назначил Федора Ивановича Шереметева и князя Алексея Михайловича Львова великими послами и отправил на съезд с польскими комиссарами, бискупом халминским Якубом Жадником с товарищами.
В итоге 17 (27) мая 1634 г. был заключен мир, получивший название Поляновского. Вот некоторые его статьи
· Устанавливались «вечный мир» и забвение всего происшедшего (с 1604 по 1634 г.
· Польский король отрекался от прав на российский престол и обещал вернуть присланный ему в 1610 г. избирательный акт московских бояр (в том числе подписанный и отцом царя Филаретом).
· Владислав IV отказывался от титула «царь Московский».
· Царь Михаил Федорович исключал из своего титула слова «князь Смоленский и Черниговский» и обязался не подписываться «государь всея Руси», чтобы не намекать тем самым на распространение своего суверенитета на русские земли, находящиеся в Польше и Литве.
· Царь отказывался от всяких прав и покушений на возвращение Лифляндии, Эстляндии и Курляндии.
· Царь (Россия) уступал Польше Смоленск и Чернигов с их областями, а также города: Дорогобуж, Белую, Рославль, Стародуб, Трубчевск, Красный, Невель, Себеж, Новгород-Северский с артиллерией, боеприпасами и архивами, а также со всеми жителями, которым запрещалось переходить в Россию, кроме лиц духовного и купеческого звания.
Первая попытка вернуть русские земли, потерянные в Смуте, провалилась. Впереди были следующие войны за территории, это понимали обе стороны. Русские не собирались оставлять Смоленск в составе Польши, несмотря на неудавшуюся попытку