День народного единства, отмечаемый в уходящем месяце, каждый раз рождает вопросы – а что это за праздник и вообще в честь чего он, при чем тут какое-то единение? Многие знают, что с теми событиями связан памятник на Красной площади у собора Василия Блаженного, а также что после событий, которым посвящен праздник, на Руси воцарилась династия Романовых. А между тем, тот, кому посвящен памятник мог бы быть тем, от кого пошла династия царей. Предлагаю погрузиться в те события.
Контекст
Здесь не обойтись без краткого описания событий Смутного времени.
После смерти Ивана Грозного и его сына Федора род Рюриковичей прервался. Царями были Борис Годунов, польский ставленник Лжедмитрий, убитый в итоге в Москве, затем был выбран Василий Шуйский. Беспорядки ввиду ослабшей центральной власти начались еще в самом начале 17го столетия, но с приходом к власти в 1606 году Василия Шуйского целые области отказались признать его легитимность, так как он был избран не Земским собором, а буквально выкрикнут толпой. Вспыхивает крестьянское восстание под руководством Ивана Болотникова, и пока немногочисленные верные царю полки подавляют его, объявляется новый самозванец - Лжедмитрий II, который набирает отряды малороссийских казаков и польских нерегулярных формирований и выдвигается весной 1608 года на Москву. В итоге Москву самозванец не может взять и после битвы с царскими войсками на Ходынском поле отступает в Тушино, где разбивает лагерь. Отсюда и пошла его известность в веках как «Тушинского вора».
При этом в Тушино также приезжают родственники Романовых по женской линии: князья А. Юрьев, А. Сицкий и Д. Черкасский. Тушино становится как бы второй столицей русского государства. Там свой царь с царицей, свой патриарх, захваченный в Ростове и присягнувший самозванцу, и своя боярская дума, в значительной степени состоявшая из родственников будущей династии Романовых. Патриарх Филарет рассылает грамоты по городам и весям с требованием подчиняться царю Дмитрию.
Царь Василий, фактически запертый в Москве и стремительно теряющий в стране власть, договаривается со Швецией об участии их войск на стороне России против самозванца. Шведские войска вступают на территорию России в 1609 году. Вступление шведских войск на русские земли дает повод польскому королю Сигизмунду III начать войну против России. Надеясь в последующем захватить власть в Москве, польский король стремительно продвигается и в итоге оказывается в Тушино, где объединяется с остатками войск самозванца. Сам Лжедмитрий к тому времени абсолютно теряет влияние (а впоследствии его вообще убивают), теперь претендент на русский престол - польский королевич Владислав, сын Сигизмунда. И русские бояре тушинского лагеря, в том числе и патриарх присягают на верность королевичу. 17 июля 1610 года Василия Шуйского в результате боярского заговора свергают с престола. После свержения Шуйского реальная, точнее, хоть какая-то власть оказывается в руках нескольких московских бояр. Но эта власть распространяется в основном на Москву. 27 августа жители Москвы по наущению этих бояр целуют крест королевичу Владиславу. Ночью с 20 на 21 сентября польское войско по сговору с боярами тихо входит в Москву. Однако король Сигизмунд и не думает посылать Владислава в Москву, твердо заявив московским властям о намерении самому сесть на престол. Это радикально меняет ситуацию, одно дело иметь на престоле 15-летнего юношу, который должен принять православие. И совсем другое дело стать подданными католика Сигизмунда, который одновременно остается еще и польским королем, то есть фактически может произойти присоединение России к Польше. Над Россией нависает страшнейшая угроза, это понимают все, поэтому вскоре на Москву выдвигается ополчение, которое ставит задачу прекратить смуту и отобрать власть у поляков и лояльных к Польше бояр.
2 разных ополчения
Первое ополчение было организовано прежде всего рязанским дворянином Прокопием Ляпуновом. Сам дворянин был довольно темной личностью, ходили слухи, что он был одним из основных участников заговора против Шуйского. Тем не менее, это его начинание было благое, вот только ополчение в итоге состояло в основном из «вольных людей и казаков», то есть из довольно сомнительного контингента, который тоже был не прочь и пограбить при удобном случае. За время безвластья таких людей развелось на Руси достаточно. Причем, под словом «казак» стоит понимать не только воинское сословие с Дона или Запорожья, а именно вооруженные отряды «разного чина», не состоявших на службе у царя.
Были и «служилые люди» в ополчении, то есть те, кто ранее состоял на службе царю. Однако данных сил было недостаточно для того, чтобы выгнать поляков из страны. Как итог, ополчение даже не сумело организовать полную блокаду Москвы. Отдельные польские отряды прорывались в Москву и из нее. Подвоз продовольствия осажденным полякам хоть и с перебоями, но все-таки шел. В Москве интервенты захватили огромное количество пороха и мощную артиллерию. В результате получилась не правильная осада, а скорее стоянка ополчения под Москвой.
Ляпунов попытался организовать нечто вроде временного правительства в лагере ополчения. Управление регионами осуществлялось посредством рассылки грамот от имени «бояр и воевод, и думного дворянина Прокопия Ляпунова». Причем имена бояр не указывались. Самым «родовитым» из этого правительства был князь Трубецкой, получивший боярство в Тушино. Однако и такое правительство не устраивало казаков. В соперничество с Ляпуновым вступил казачий атаман Иван Заруцкий.
30 июня казаки Заруцкого вызвали в свой круг Прокопия Ляпунова и предъявили ему поддельное письмо антиказачьего содержания. Ляпунов посмотрел на грамоту и сказал: «Рука похожа на мою, только не я писал». Но казакам был нужен лишь повод, и через секунду Ляпунов лежал мертвый рядом с казаками.
Через несколько дней казаки устроили новую провокацию. В стан ополчения была доставлена икона Казанской Богоматери. Духовенство и все служилые люди пошли пешком навстречу иконе, а Заруцкий с казаками выехали верхом. Казакам не понравилось, зачем служилые люди захотели отличиться благочестием, и начали издеваться над ними. Дело кончилось убийством нескольких десятков человек, среди которых были дворяне и стольники. После всего этого большинство служилых людей, то есть те, кто представлял более-менее организованную военную силу, покинуло лагерь ополчения. Под Москвой остались казаки и немногочисленные дворяне, в основном те, кто служил Лжедмитрию II в Тушино и Калуге. Теперь первое ополчение фактически превратилось в банду разбойников.
В это время в Нижнем Новгороде Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский сформировали второе ополчение. В отличие от первого ополчение это были не казацкие «воровские» отряды по больше части, а регулярное войско, состоявшее из дворян и служилых людей.
Здесь стоит подробнее остановиться на личности Дмитрия Пожарского. К началу XVI века князья Пожарские по богатству существенно уступали Романовым, но по знатности рода ни Романовы, ни Годуновы не годились им в подметки. Родословная Пожарских идет по мужской линии от великого князя Всеволода Большое Гнездо (1154—1212). И ни у одного историка не было даже тени сомнения в ее истинности. В 1238 году великий князь Ярослав Всеволодович дал в удел своему брату Ивану Всеволодовичу город Стародуб на Клязьме с областью. Стародубское княжество граничило с Нижегородским, Владимирским и Московским княжествами. Князья Пожарские держались на своем уделе до 1566 года.
Второе ополчение было готово к походу уже в январе 1612 года. А подошло к Москве лишь 18 августа.
Дело в том, что Пожарский и Минин меньше всего хотели соединения с казаками, чьи цели вызвали сомнения у всех. Заняв Ярославль, Пожарский и Минин думали создать там временную столицу Русского государства, собрать Земский собор и выбрать на нем царя. А пока в Ярославле было создано «земское» правительство, которым фактически руководил князь Пожарский. В Ярославле появились приказы (нечто типа министерств) — Поместный приказ, Монастырский приказ и другие. В Ярославле был устроен Денежный двор, началась чеканка монеты. Земское правительство вступило в переговоры с зарубежными странами. Ярославское правительство учредило и новый государственный герб, на котором был изображен лев. На большой дворцовой печати были изображены два льва, стоящие на задних лапах. При желании введение нового герба можно объяснить тем, что все самозванцы выступали под знаменами с двуглавым орлом, гербом русского государства еще со времен Ивана III. Но, с другой стороны, новый государственный герб был очень похож на герб князя Пожарского, где были изображены два рыкающих льва. Да и сам Пожарский теперь именовался «Воевода и князь Дмитрий Михайлович Пожарково-Стародубский». Не кажется ли странным, что потом этот человек не станет царем?
Освобождение Москвы от поляков
Осенью 1612 года рати Пожарского пошли на Москву. 24 октября поляки в Москве были вынуждены капитулировать. Вместе с поляками из Кремля вышли несколько десятков бояр, сидевших с ними в осаде. А, между тем, внезапно среди них были Федор Иванович Мстиславский, Иван Михайлович Воротынский, Иван Никитич Романов и его племянник Михаил Федорович с матерью Марфой. Эти люди привели поляков в Москву и целовали крест королевичу Владиславу (не берусь утверждать, что Михаил Романов это делал по малолетству своему, но родственники его определенно присягали польской власти, учитывая, что располагались вместе с поляками в Кремле). Сейчас они не только не каялись, а наоборот, считали себя пострадавшей стороной.
В начале ноября 1612 года Минин, Пожарский и Трубецкой (с ним и его казачьим войском пришлось все же считаться, хоть он и был из шайки первого ополчения) разослали десятки грамот во все концы страны с известием о созыве Земского собора в Москве. Боярин Федор Мстиславский начал агитировать за избрание на престол шведского королевича. Но иностранца уже никто не хотел, ни Пожарский с земцами, ни казаки, ни сторонники Романовых. В итоге «боярин Мстиславский со товарищи» был вынужден покинуть Москву.
Интересный факт, что уже после воцарения Михаила Романова Пожарского обвинили, что он истратил 20 тысяч рублей «докупаясь государства» в это время. Справедливость обвинения сейчас уже нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Но трудно предположить, что лучший русский полководец и серьезный политик мог безразлично относиться к выдвижению шведского королевича или шестнадцатилетнего мальчишки, да еще из того семейства, которое поддерживало самозванцев. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что самым оптимальным выходом из смуты было бы избрание государем славного воеводы, освободившего Москву и вдобавок прямого Рюриковича. Мог ли с ним конкурировать шестнадцатилетний подросток, в жилах которого не было ни одной капли крови Рюриковичей или Гедеминовичей?
Однако против Пожарского сплотились все — и московские бояре, отсиживавшиеся в Кремле с поляками, и Трубецкой, и казаки. Серьезной ошибкой Пожарского стал фактический роспуск дворянских полков второго ополчения. Часть дворянской рати ушла на запад воевать с королем, а большая часть разъехалась по своим вотчинам. Причина — голод, царивший в Москве зимой 1612-1613 годов. Известны даже случаи смерти от голода дворян-ополченцев. Зато в Москве и Подмосковье остались толпы казаков, по разным сведениям их было от 10 до 40 тысяч. Причем, казаков не донских, не запорожских, а местных — московских, костромских, брянских и т.д. Это были бывшие простые крестьяне, холопы, посадские люди. Возвращаться к прежним занятиям они не желали. За годы смуты они отвыкли работать, а жили разбоем и пожалованиями самозванцев. Пожарского и его дворянскую рать они люто ненавидели. Приход к власти Пожарского или даже шведского королевича для местных казаков оказался бы катастрофой. Например, донские казаки могли получить обильное царское жалование и с песнями уйти в свои станицы. А местным или, как их называли, воровским казакам куда идти? Да и наследили они изрядно — не было города или деревни, где бы воровские казаки не грабили, не насиловали и не убивали.
Могли ли они при таком раскладе остаться безучастными к избранию царя? С установлением сильной власти уже не удастся грабить, а придется отвечать за содеянное. Поэтому пропаганда сторонников Романовых была для казаков поистине благой вестью. Ведь это свои люди, с которыми подавляющее большинство казаков неоднократно общалось в Тушино. Как мог Михаил Романов укорить казаков за преступления на службе Тушинского вора? Да вместе же служили были с "тушинским вором" и выполняли приказы его родственников — тушинских бояр.
Пятьсот вооруженных казаков, сломав двери, ворвались к Крутицкому митрополиту Ионе, исполнявшего в то время обязанности местоблюстителя патриарха, — «Дай нам, митрополит, царя!». Дворец Пожарского и Трубецкого был окружен сотнями казаков. Фактически в феврале 1613 года произошел государственный переворот — воровские казаки силой поставили царем Михаила Романова. Разумеется, учитывая, что в последующие годы на царском престоле были потомки именно Михаила, столь неприглядные страницы их истории были заменены официальной историографией, где царя Михаила выбрал народ разных сословий на Земском Соборе.
Вот что по этому поводу я нашел в материалах книг А.Широкорада, в которых он ссылается на архивы других государств. К примеру, протоколы допроса стольника Ивана Чепчугова, дворян Н. Пушкина и Ф. Дурова, попавших в 1614 году в плен к шведам. Пленников допрашивали каждого в отдельности, поочередно, и их рассказы о казацком перевороте совпали между собой во всех деталях: «Казаки и чернь не отходили от Кремля, пока дума и земские чины в тот же день не присягнули Михаилу Романову».
Подобное говорили и дворяне, попавшие в плен к полякам. Польский канцлер Лев Сапега прямо заявил пленному Филарету Романову: «Посадили сына твоего на Московское государство одни казаки».
13 апреля 1613 года шведский разведчик доносил из Москвы, что казаки избрали Михаила Романова против воли бояр, принудив Пожарского и Трубецкого дать согласие после осады их дворов. Французский капитан Жак Маржерот, служивший в России со времен Годунова, в 1613 году в письме к английскому королю Якову I подчеркивал, что казаки выбрали «этого ребенка», чтобы манипулировать им.
Хорошо это или плохо, можно обсуждать долго. Неизвестно, как бы повернулась история России, если бы царем стал Пожарский. Однако неоспоримым остается факт, что к 1613 году даже такой царь как Михаил Романов был лучше, чем иноземная оккупация, которая грозила полной утратой государственности и распадом страны. Вместе с тем, князь Пожарский заслуженно взирает на потомков вместе с Козьмой Мининым на Красной площади, так как его роль в сохранении государства Российского трудно переоценить.