Исканян Жорж
Я встретил его при вылете в Кутаиси. Высокий, стройный, симпатичный, в военной форме полковника ВВС. Он летел с нами, так как был заказчиком этого рейса, а вернее посредником. Очень выгодное дело, скажу я вам! Если есть выход на авиакомпанию, договориться с коммерческим отделом о цене аренды самолета, найти заказчика и, заложив свой навар, объявить ему цену под ключ, дополнив, что все расходы вне аэродрома вылета, заказчик оплачивает сам.
Звали полковника Володей, а фамилия его была Лавриненко. Я тогда еще не знал, что нас с ним свяжет дружба, переросшая в полный разлад. Жил он в Звездном городке вместе с женой и двумя дочками и был весьма заботливым мужем и отцом.
Познакомились и сразу прониклись к друг другу симпатией. Общительный и с большим чувством юмора, Владимир располагал к себе любого собеседника, но в нашем случае мы как бы находились на одной волне. Может быть, поэтому он сразу выделил меня и весь полет прошел в дружеской беседе, из которой я понял, что полковник собирается работать с нашей авиакомпанией долго и серьезно. Наш рейс являлся пробным шаром, в успехе которого у него не было сомнений. Мне нравились его самоуверенность и деловитость, человек знал, чего хотел и в этом мы были похожи.
Так же из разговора я понял, что он весьма заметная личность в Звездном, с обширным кругом знакомств, начиная с отряда космонавтов и заканчивая центром подготовки космонавтов. К концу рейса Володя уже предлагал дружить семьями и приглашал в гости с посещением ЦПК и бани космонавтов. Приглашение было мною принято.
В Кутаиси мы выгрузились быстро, и мой новый приятель о чем-то долго и тихо беседовал с каким-то грузином. Вокруг самолета ходили какие-то мутные личности, среди которых выделялся один, весьма колоритный персонаж, очевидно местный пахан, потому как все здоровались с ним уважительно и заискивающе улыбались. Был он толст и высок, с скрещенными пулеметными лентами на груди и Парабеллумом в кобуре на ремне (гвардейцы Гамсахурдии были повсюду). Рядом с ним гордо шагала его точная копия, весьма упитанный пацан, лет семи, с игрушечным автоматом в руке. Вот он то как раз был мне и нужен!
Дело в том, что месяца за два до этого, я зашел в спортивный магазин Олимп, на Пресне (я всегда в него заглядывал) и увидел в продаже очень занимательную вещь - пневматический американский винчестер. Смотрелся он великолепно, один в один с оригиналом. Заряжался двадцатью семью шариками и перед каждым выстрелом, рычагом с курковой дужкой, досылался шарик в ствол. Я купил это чудо сразу, не сомневаясь, уж очень мне нравились подобные игрушки. Чуть ранее, здесь же, мною был приобретен американский пневматический пистолет Гроссман с двумя барабанами, на десять и на шесть пуль, с удлиненным нарезным стволом и газовыми баллончиками для стрельбы. Выходная скорость пули из него была почти, как у огнестрела, а скорострельность - 6 выстрелов за 6 секунд. Купил его по причине личной безопасности. Мой гараж первоначально находился в 15 минутах ходьбы от дома, вдоль железной дороги и каменных стен гаражей, места довольно глухого, к тому же с шастающими бездомными собаками. С такой пушкой я чувствовал себя увереннее. Мощность этой машины я проверил на водосточной трубе, стреляя пулями воланчиками. К своему удовлетворению констатировал, что труба пробита насквозь.
Как то, возвращаясь из гаража уже в темноте и проходя мимо дома Пионеров, рядом с домом, я услышал дробный топот и приближающееся грозное рычание, перешедшее в агрессивный угрожающий лай, к которому присоединился еще один. Два добермана неслись прямо на меня, уставившись своими немигающими глазами. Их хозяйка спокойно прогуливалась неподалеку. Этих злобных тварей знал весь двор, как и их самодовольную хозяйку, которая была твердо убеждена, что состоятельность ее мужа, дает ей право выгуливать своих кабысдохов без поводка и без намордника. Многие детишки уже заикались, напуганные грозным лаем бросавшихся к ним псин.
Возмущения родителей не помогали. Единственное, чего удалось добиться, это выгуливания собак вечером. Теперь уже пугались взрослые прохожие, но этим заикание не грозило, а грозил инфаркт, ну так нечего по вечерам по дворам шастать, собак пугать...
Я выхватил из-за пояса свою пушку и навел на ближайшую псину. И что удивительно, эти твари остановились, как вкопанные, они поняли, что пришло время заикаться им. Тут же раздался пронзительный испуганный крик их хозяйки:
- Не надо! Умоляю, не стреляйте! Пожалуйста! Я их заберу!
- Даю тебе минуту! - громко и уверенно прорычал я.
Хозяйка подбежала к своим псам и быстро щелкнула карабинами поводков над ошейниками, после чего торопливо повела их прочь. Собаки молча и послушно побрели за ней, испуганно оглядываясь в мою сторону, где я стоял с пистолетом в вытянутой руке.
- Развелось бандитов с пушками на нашу голову, ментов на вас нет! - донесся удаляющийся голос хозяйки.
Винчестер, я надеялся, был покруче пистолета. Когда продавец упаковывал его в коробку, я спросил у него насчет убойной силы выстрела.
- С пяти метров бутылку шампанского вдребезги! - уверенно ответил продавец. И он оказался прав!
Это было единственным достоинством ружья. Ствол оказался гладким и шарик, вылетавший из ствола под действием поршня, летел точно в цель на расстоянии 6-7 метров, затем он летел туда, куда ему вздумается. Вот этот самый винчестер в красочной коробке я и прихватил с собой, на всякий случай. И этот случай представился.
Наш экипаж окружил революционного грузина и просил показать свой пистолет. Тот с гордостью достал пушку и прицелившись в полуразрушенный туалет, в метрах десяти от нас, несколько раз выстрелил. От ракушечника туалета полетели мелкие и крупные фрагменты. Когда сеанс стрельбы закончился, и наши мужики поднялись в самолет, спустился я с коробкой и предложил этому пингвину революции купить для сына серьезное оружие, мол пора уже выводить детей в большую жизнь, на большие дела. У пацана загорелись глаза, когда он увидел такой шедевр в моих руках (и у папы тоже).
- Сколько? - сразу же клюнул папа.
Я назвал цену, превышающую родную, ровно в два раза. Главное, чтобы он не додумался стрелять по туалету, не попадет!
- Значит так, -сказал грузин, - если бутылку из под шампанского разобьет, тогда беру и еще сверху магарыч накину. Идет?
- Договорились! - ответил я и мы ударили по рукам. Около туалета была небольшая свалка, папа послал туда своего нукера принести нужную мишень для испытания, что и было сделано. Я дослал шарик в ствол и с пяти метров выстрелил. Бутылка, громко звякнув, разлетелась на осколки.
Папаша отсчитал мне молча деньги с премиальными и протянул винчестер обалдевшему сыну:
- На, сынок, он твой!
Обратно летели пустыми и опять трепались. В Домодедово обменялись телефонами Владимир продублировал свое приглашение. Осуществить его получилось только в декабре, перед самым Новым годом. Мы приехали на машине к проходной, где на нас уже был заказан пропуск, но на всякий случай Володя ожидал внутри помещения. Поехали к нему домой. Нас встретила его жена, Ирина и две дочери. Стол, весьма щедрый и обильный, был уже накрыт. Обстановка была непринужденной и домашней, а еда вкусной и изысканной. На улице уже темнело и Лавриненко сопроводил нас до местной гостиницы, где был уже забронирован номер для ночлега.
Бросайте вещи и пойдем в баню, в которой любят париться наши космонавты, - безапелляционно сказал Вова. Я предложил взять что-нибудь с собой для более приятного времяпровождения, на что он ответил, что все уже взято, а именно пиво, вяленая рыбка и еще кое-что. Мы были к этому походу готовы заранее, поэтому все необходимое для бани взяли с собой.
Парная была классная! Попарившись с веничком, все выскочили на улицу и стали обтираться снегом. Был небольшой мороз, градусов десять, и снежок, для этих процедур подходил весьма кстати. От разгоряченных тел шел пар и всем нам было супер классно!
В небольшой комнате для посиделок, на столе, уже стояли бутылки чешского пива, нарезанный вяленый лещ с икрой, и тарелка с горой вареных раков.
Под такую закуску грех не разбавить чем нибудь покрепче, - сказал наш гостеприимный хозяин и достал бутылку водки, а за ней банку маринованных огурчиков с черным хлебом. Посидели славно!
У гостиницы договорились встретиться в одиннадцать утра, у входа.
На следующий день, ровно в 11:30 наш друг нарисовался у нашего "отеля".
Опаздывает, - отметил я для себя.
Владимир был в форме, из чего стало понятно, что это его повседневная форма одежды. Нужно отдать ему должное, он был свеж и энергичен.
Мы направились прямиком к центру полетов космонавтов. Там его знали абсолютно все и встречали нас, как почетных гостей, организовав интереснейшую экскурсию с посещением космической станции Салют (полноразмерной копией), тренировочного огромного глубоководного бассейна для отработки выхода в открытый космос в условиях невесомости, а также музея, где было много интереснейших экспонатов. Мы даже пообщались с космонавтом Леоновым, который отлично знал нашего сопровождающего полковника. Для наших детей и для нас все это было суперинтересно!
Расставаясь, я искренне поблагодарил Владимира за такую интереснейшую и впечатляющую программу нашего прибывания в Звездном.
- У меня к тебе есть одно серьезное дело, - тихо сказал он.
- Говори, - ответил я, - слушаю внимательно...
Через неделю будет рейс на Кутаиси, и я договорюсь с начальником штаба, чтобы этим рейсом полетел ты. Заказчику нужно провезти 2,5 тонны меди, но так, чтобы таможня не знала. Медь, хотя и является стратегическим металлом, но заказчик приобрел ее официально, с разрешением на вывоз (наверняка без взятки не обошлось). Осталось последнее препятствие - Домодедовская таможня, которая несмотря ни на какие разрешения, просит денег за вывоз столько, что на них можно купить самолет. Если мы (он так и сказал "мы") провернем эту операцию, то будем в шоколаде. Ты подумай, как это лучше сделать. Если бесполезно, то нет вопросов, забыли. Заказчик говорит, что он лучше нам заплатит, чем этим мародерам.
Я попросил день на размышления.
В то веселое время все возили и провозили все, что можно и что нельзя. И то и другое не проскальзывало мимо загребущих лап таможни, которая жирела и обогащалась на коммерческих рейсах, как крысы в амбаре с зерном.
Было интересно наблюдать за "возмужанием" отдельных персонажей этой самой гнилой службы, какие я знал.
Когда ввели таможенный союз, сразу заработала Домодедовская таможня. Ее сотрудники были нам хорошо знакомы, потому как выпускали и встречали наши самолеты за границу и оттуда именно они. Грузы в Грузию, Армению и Азербайджан тоже отправлялись через них, после досмотра и разрешения в виде печати в грузовых документах с таможенной декларацией.
Я с самого начала обратил внимание на одного таможенника, парнишки, явно деревенского вида, маленького роста с всклокоченными и жидкими светлыми волосами на голове. Был он молчалив и застенчив. Приезжая к самолету на старом, тарахтевшем, как трактор, ржавом Москвиче 403-ей модели, Боря (так его звали) в вечно помятой форме, молча досматривал груз, молча проверял документы и молча ставил печать в них, после чего, пожелав счастливого полета, уезжал.
Через год Боря, подъезжая на "Мерсе" самой престижной модели, неторопливо вытаскивал из машины свое раздобревшее тело, в идеально подогнанной форме, молча поднимался на борт, демонстрируя всем свои дорогущие часы, молча обходил груз в самолете, сопровождаемый заказчиком, молча тыкал пальцем в ту или иную партию товара, удивленно поднимая брови и с укором глядя на коммерсанта, после чего они оба спускались вниз, к машине и усевшись в нее, за тонированными стеклами, совершали священный обряд, намаз, а вернее подмаз Бориной лапки. Но и это было еще не все. После обезжиривания заказчика Борис опять поднимался на борт, предварительно открыв бездонный багажник своего авто, и брал то, что ему нравилось. Это могли быть две коробки импортных сигарет, а могли быть четыре коробки дорогущих конфет, или две коробки классного коньяка - одним словом максимальное количество продукции, которое он мог унести в своих загребущих ручонках. Бывало, что коммерсант ему помогал донести коробки, если их было многовато. На моих глазах произошло становление человека в существо под названием таможенник.
Мне предстояло попробовать провести этих друзей мимо кассы. Дело в том, что груз загружался заранее на нашем грузовом складе, укладываемый на поддоны и зашвартованный сеткой. Нам, операторам, оставалось только поднять его тельферами и завезти в грузовую кабину, после чего установить на полу, закрепив дополнительно швартовочными приспособлениями. Грузчикам было абсолютно фиолетово, что они грузят, поэтому, подумав, я предложил такой план. На второй поддон и на третий заранее уложить мотки медного провода, в палец толщиной, в равных количествах, обложив их затем коробками конфет, минимум в пять рядов, а лучше в шесть. Основным моим требованием так же было то, чтобы все разрешения на вывоз меди, а также накладные и чеки с базы металла были у меня на руках.
В день вылета я приехал в отряд пораньше. Володя был уже там, как договаривались (он контролировал загрузку на поддоны), и взволнованно сказал, что груз к погрузке готов.
Загрузили быстро. Вызвали таможню. Приехал Боря. Он, словно собака ищейка, пошел вдоль поддонов с грузом по направлению к хвосту самолета. Я с заказчиком шел за ним. У предпоследнего поддона он застыл, о чем-то думая, после чего решительно направился обратно. Подойдя ко второму поддону, он попросил развязать сетку, после чего, сбоку, снял одну коробку с конфетами, затем тут же вторую и третью. Замер, словно сомневаясь в чем-то и снял еще одну. Стоя с коробкой в руках, он посмотрел мне в глаза, затем заказчику.
Хорошо, что коммерсанту не сказали, где именно находится медь, иначе, думаю, Боря бы его вычислил. На Борин холодный взгляд я ответил точно таким же, ледяным и равнодушным. Шерлок Холмс поставил коробку на коробку и подхватив две в одну руку и две в другую, направился к стремянке.
Заказчик услужливо помог ему спустить награбленное. Поставив печати куда надо, грабитель уехал. Лавриненко стоял задумчивый и бледный, еще не пришедший в себя от такого испытания на прочность.
В Кутаиси прилетели без происшествий и быстро выгрузились. Заказчик, грузин, возвращался с нами.
Взлетели.
- Ну что, Вовик, где лаве? - спросил я компаньона.
- Деньги привезут по прилету и тогда он рассчитается, - ответил Вова.
Коммерсант светился от удовольствия и показывал периодически большой палец.
Когда после посадки рулили на свою стоянку, мой полковник сообщил, что будет ждать меня на проходной для расчета.
Собрав сумки, я спустился вниз и пройдя через штаб, узнал наряд на следующий день. Выходной. Зашел в раздевалку, загрузил сумки в свой шкаф, переоделся и направился к проходной, около которой находилась и автостоянка нашего отряда, где стояла моя машина. Оглядевшись по сторонам, я нигде ни заказчика, ни полковника не обнаружил.
Спросил у вохровца, были они или еще нет? Тот ответил, что минут десять, как уехали. Мне было ужасно неловко, так как второй оператор ждал свою долю от мероприятия. Теперь любые мои оправдания он будет воспринимать, как обман.
Стали закрадываться подозрения, но я их отгонял.
Приехав домой, я набрал номер Лавриненко. Его голос мне не понравился, слишком много суеты и оправданий:
- Жорж, представляешь, нас кинули самым наглым образом! Этот Тенгиз уехал перед самым моим носом! Вот так делать людям услугу. Нужно было деньги сразу взять, но я ему поверил. Ну да ладно, не расстраивайся, мы еще что ни будь придумаем...
Вован не знал, что я, на всякий случай, взял телефон Тенгиза. Звоню ему:
- Тенгиз? Это Жорж. Как дела?
- Все хорошо, - отвечает он, - ну ты, надеюсь, остался премией доволен?
- Да, конечно, - отвечаю, - а сколько ты дал Владимиру?
Тенгиз назвал весьма значительную сумму:
- Сходится?
- Да, все в порядке, спасибо....
Самым унизительным в этом деле было объясняться перед напарником, хотя Юрок (он летал со мной) отлично знал, что в таких делах я всегда был честен.
Мерзость и отвращение, злость и желание во что бы то не стало наказать этого жмота. Отвечать нужно было той же монетой, но так, чтобы он ни о чем не догадался.
Полковник стал меня избегать, я это чувствовал.
Прошло какое-то время. Лавриненко устроил свою жену, Ирину, в нашу авиакомпанию диспетчером. Мы с ней ладили и часто болтали о разном. В отличии от мужа, она была очень порядочной и приятной женщиной. Когда разговор касался ее супруга, Ирина смущалась и отводила глаза, из чего я понял, что семейного счастья нет, а есть проблемы, о некоторых из которых она мне проговорилась. Оказалось, что я не первый, кого Вова кинул, и дошло до того, что по телефону посыпались угрозы в адрес его и семьи. Она даже всплакнула.
У меня были хорошие связи с солидными коммерсантами из Жуковского, которые базировались на аэродроме при ЛИИ. Я так понял, что все они были связаны с авиацией, потому что арендовать через них самолет было проще простого.
В один прекрасный день у меня зазвонил телефон. Сняв трубку, я узнал голос полковника:
- Привет Джордж (он меня всегда так называл)! - весело и беззаботно крикнул Вова в трубку. - Как твои делишки?
- Ты что то хотел? - холодно спросил я.
- Хочу реабилитироваться за прошлый раз, когда нас кинули, помнишь?
- Каким образом?
- У меня есть золотой заказчик! Платит столько, сколько скажем, дойная корова! Нужен самолет на Север, желательно Ан-12. У тебя, я знаю, там есть завязки. Нужно срочно! Действуй!
Момент для мести настал! Упускать его было бы глупо и я позвонил в Жуковский. Директор фирмы был весьма интеллигентным и уважаемым в коммерческих и авиационных кругах человеком.
Он меня узнал и поинтересовался в причинах моего звонка. Я ему объяснил мою просьбу - нужен самолет и желательно в ближайшие дни.
- Сделаем, - ответил он, - Приезжай завтра к двенадцати часам, возьми паспорт, тебя встретит наш сотрудник и выпишет пропуск.
- Я приеду не один, а с коммерческим директором, - уточнил я.
- Нет проблем, - подтвердил он.
Дело в том, что я открыл свое предприятие под названием "Аляска" и везде представлялся, как генеральный директор, вручая свои визитки.
Мужиков из Жуковского я хорошо знал, потому что несколько раз перенаправлял им заказы, вышедших на меня коммерсантов, с целью заказать самолеты нашей авиакомпании, за которые наш коммерческий отдел лупил сумасшедшие цены. Все были довольны, поэтому и отношение к моим звонкам было вполне доверительное.
Позвонив Лавриненко, я договорился о встрече у проходной в Жуковском. Встретились. К нам вышел сотрудник фирмы и забрав паспорта, пошел в бюро пропусков. Минут через десять он вышел к нам с паспортами, из которых торчали бланки пропусков. Долго шли по аккуратным дорожкам и наконец пришли в знакомое мне здание. Зашли в большой холл, служащий, как я понял, для переговоров. Сопровождающий попросил подождать, сообщив, что на переговоры прийдет сам генеральный и его коммерческий директор.
Минут через пять распахнулась дверь и к нам вышел знакомый мне генеральный и с ним еще мужчина с папкой в руках. Сразу направились ко мне, здороваясь и только после этого обратили внимание на Лавриненко, сидевшего в своей традиционной форме, чуть в стороне.
Немая сцена. Генеральный удивленно и с тревогой переводил взгляд то на меня, то на полковника и наконец спросил:
- Ты кого привел? Ты знаешь кто это?
Я растерялся, не понимая, что происходит, поэтому промямлил:
- Да, знаю, это мой компаньон...
- Жорж, - перебил он меня, - ты не знаешь, что это за низкий и лживый человек! С ним уже никто не хочет иметь никаких дел! С тобой я готов обсудить любые предложения, но с ним, исключено, извини!
Мне очень жаль, - только и оставалось ответить мне, потрясенному от услышанного.
Тот же представитель фирмы, который выписывал нам пропуска, проводил нас обратно. Шли молча. Когда вышли за территорию, меня прорвало:
- Ну что, идиот, докатился до самого дна? Твои подлости уже весь московский регион знает. Ну это хрен с тобой, что о тебе думают, но ты ведь и меня подставляешь!
- Да кого ты слушаешь? - затараторил аферист Вован, — Это все вранье, это они меня кинули, а я взял то, что принадлежало мне по праву.... И дальше только оправдывался в том же духе, что все виноваты, а он ангел с крыльями. Пришлось его послать конкретно, после чего я сел в машину и уехал.
Прошло полгода. Лавриненко пропал, и Ирина уволилась от нас. Я стал забывать о нем, но вдруг, в ясный морозный зимний день, раздался звонок телефона. Звонил Владимир. Бодрым голосом, как всегда, спросил:
- Джордж, как делишки? Ты, наверное, в обиде на меня за былое. Извини друг, был неправ, но я готов загладить вину.
Я насторожился. Вова просто так не звонит, значит что-то нужно. Меня злило то, что несмотря на все его подлости, я ловил себя на мысли, что с ним интересно, что с этим человеком не соскучишься, к нему тянет. Такое бывает в жизни, когда общаешься с человеком, зная на сто процентов, что он патентованный аферист и проходимец, но что-то в нем тебя притягивает к нему, словно магнит, и ты сам ищешь встреч и тебе с ним классно.
Я встречи не искал, он сам звонил, но бросить трубку мне не хотелось.
Слушай, я звоню из Астафьево, с аэродрома. Собрались лететь в Тикси, уже загружены, но возникла проблема, из одного двигателя вытекло масло. Короче нужна бочка самолетного масла. Лететь далеко, мало ли что. Хочешь, полетели со мной! У тебя, я знаю, друзья в Жуковском. Я обзвонил всех своих знакомых, ни у кого нет. Будь другом, звякни, там все-таки испытательный центр, у них должно быть. Мы заплатим, вернее заказчик готов заплатить, сколько мы скажем (опять "мы").
- Перезвони мне через полчаса, - ответил я.
Набрав номер своим хорошим приятелям в Жуковский, на аэродром, я объяснил о моей проблеме с самолётом маслом (пришлось представить им ее, как мою). Мужики меня обрадовали, что масло есть, но оно замерзло и его нужно греть, чтобы оттаяло.
- Сколько по времени это займет и сколько денег готовить? - обрадовался я.
- Чтобы разморозить нужно часа четыре, максимум пять, а по деньгам тебе по-свойски дешево отдадим. Короче, ровно в 17 часов жди у проходной, выедет грузовой УАЗик с бочкой и грузчиком. Перегрузишь и рассчитаешься с водителем. Только машина выедет не через основные ворота, а те, которые левее.
Ровно через полчаса позвонил Лавриненко.
- В 16:30 я жду тебя около главной проходной с машиной для бочки. Отдаете мне деньги (я назвал очень завышенную сумму, зная, что ему деваться некуда), после чего я пригоняю вам масло.
Володька крякнул от услышанной суммы, но потом весело спросил:
- А, так это с нашим интересом?
- Да, с интересом, - подтвердил я.
Подъехав к центральной проходной, я увидел уже ожидавших меня Лавриненко в дубленке и норковой шапке, а также водителя и очевидно заказчика, стоявших около внедорожника с кузовом. Выйдя из машины, я поздоровался и попросил коммерсанта расплатиться. После этого сказал водителю, чтобы он ехал за мной один, так как продавцы не хотят лишний раз светиться.
Вова заговорщицки подмигнул мне и крикнул:
- Мы вас ждем с нетерпением!
Сев в машину, я поехал к месту рандеву. Внедорожник следовал за мной.
Все прошло быстро и четко. Подогнав внедорожник к открытому кузову УАЗика, водитель и грузчик ловко сгрузили бочку в машину коммерсанта.
- Ты поезжай к своим, а я тебя догоню, сейчас с мужиками рассчитаюсь, - сказал я бодро водителю. Тот весело и энергично сел в машину и поехал.
Мне оставалось только отдать обговоренную сумму мужикам, после чего сесть в свой Форд и помчаться к дому.
Где то, часов в семь вечера, раздался звонок телефона. Снимаю трубку:
- Я слушаю вас...
Наигранно веселый голос полковника Вовы:
- Джордж, ты куда подевался? Мы тебя ждали, ждали, но время поджимало, нужно было ехать. Ну да ладно! Сколько мы с тобой заработали?
- Почему это "мы"? - спросил я сухо и уточнил, - не "мы", а я, Володя.
- Не понял? - растерялся он.
- А ты вспомни Кутаиси и сразу все поймешь, - ответил я и повесил трубку. Володя мне не перезвонил.
Но жизнь нас не развела на этом....
---------------------
PS Уважаемый читатель! Буду благодарен любому участию в моем проекте по изданию новой книги.
Обещаю каждому выслать эл. вариант моей книги "Чудеса залетной жизни". Просьба указывать эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019 Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: