В приемной заплаканная Юля тут же набрала дедушку и тот примчался на такси в компанию довольно быстро.
— Юленька, девочка моя, что случилось? — бросился Ефим Наумович к рыдающей внучке едва войдя в приемную. — Кто тебя обидел?
Юлька обвила руками шею деда и прижалась к нему всем телом.
— Деда, деда, это он, это…, он схватил меня, он сделал мне больно— захлебывалась слезами девушка.
— Что происходит, Наташа? — потребовал объяснений дед, он был знаком практически со всеми в этой компании, ведь именно поэтому устроил сюда свою единственную внучку.
— Ой, — затараторила Наталья, — тут такое было. Юлька ворвалась в кабинет Вяземского, словно метеор, ну, он сам потребовал компьютерщика, у него комп завис, я не успела ничего сделать…
— Понятно!
— Наташа, — донеся из кабинета голос Григория, — Громова ко мне, немедленно! Я уволю эту девчонку.
— Всё! — сокрушенно вздохнула Наташа, — теперь он её точно уволит.
Дед гладил девушку по голове и прижимал к себе, успокаивая внучку.
— Валера, — попросил старик, — можно Наташа отведет Юлю к тебе в кабинет? Я хочу поговорить с Григорием Петровичем.
— Да ради Бога! Пошли, Наталья. Забирай ее.
Когда они ушли, Ефим Наумович тихонько постучался в кабинет президента компании.
— Войдите, — уже спокойно сказал Вяземский.
— Ефим Наумович? Вы что-то хотели? - Вяземский удивился приходу такого уважаемого человека и по совместительству являлся другом его отца.
— Да. Здравствуйте, господа. Григорий Петрович, я хотел бы поговорить с вами…
— Ну, говорите.
— Извините меня, но я хотел бы поговорить с глазу на глаз.
— Простите, Кирилл Сергеевич, — старик обратился к вице-президенту.
— Кирилл, выйди.
Казанцев вышел без возражений. Григорий все равно все расскажет ему.
— Я вас слушаю, Ефим Наумович, присаживайтесь, пожалуйста, — Вяземский указал на кресло, стоящее у стола.
— Григорий Петрович, — начал старик, — я просто умоляю вас, не увольняйте мою Юлю.
— Вашу Юлю? — подозрительно спросил Вяземский. — Это Вы о ком? Об этой наглой девчонке, которая устроила Бог, знает, что в моем собственном кабинете?
— Да, я говорю о ней. Это моя внучка.
— Ваша внучка? Вы, конечно, меня простите, Ефим Наумович, но девочка плохо воспитана! При всем моем уважении к Вам, я вынужден буду уволить её! Она оскорбила меня. И все из-за того, что я сделал ей замечание! Никто не имеет права позорить мою компанию! Если она работает здесь, то тоже является её лицом, и я не могу позволить, чтобы мои сотрудники одевались непонятно как. Это не цирк, в конце концов. Возможно, я повысил на неё голос, но это не дает ей право, так себя вести. Я её босс, а не дружок из клуба.
— Я понимаю Вас, Григорий Петрович, вы разгневаны. Но, я прошу вас, выслушайте меня. И быть может, тогда, Вы сможете иначе взглянуть на ситуацию и простите Юлю.
— Хорошо, говорите.
— Дело в том, что на Юлю нельзя кричать. Она очень ранимая девочка.
— Ничего себе — ранимая, — вставил Вяземский.
— Но, я могу все объяснить, — продолжал старик, — я уверен, вы сможете все правильно понять… Десять лет назад в моей семье произошла ужасная трагедия. Моя дочь Жанна, уб"а мужа. Ваш отец знает эту историю, он тогда помог найти мне для неё хорошего адвоката.
* * *
… Времена тогда были трудные. Институт, где работала моя дочь, закрыли, и Жанна устроилась на работу в круглосуточный магазин. Мой зять Юрка, сидел дома и пил. Обычно, если Жанна работала в ночную смену, мы забирали ребенка к себе. Но, в тот день, моя жена заболела гриппом, я задержался на работе, и девочка осталась с отцом.
Ближе к часу ночи, Жанне в магазин позвонила соседка и сообщила, что в её квартире что-то происходит. Девочка слишком громко плачет и кричит. Бросив все на напарницу, Жанна помчалась домой, благо, магазин находился на соседней улице. Вбежав в квартиру, Жанна в ужасе остолбенела. Её муж, мне тяжело это сказать, но, в общем, из" вал собственную дочь! Юле тогда было всего семь лет! Не помня себя, Жанна вязяла н" ж и....Потом, схватив, бьющуюся в истерике дочку, вызвала скорую и полицию.
Приехавшая бригада скорой помощи, констатировала см" ть Юрки и забрала Юлю в больницу. Жанну аре"вали.
О случившемся, мы узнали только утром.
Юлю долго лечили. Сделали опера"ю. И, если, физическое здоровье Юли, все же удалось восстановить, и она даже сможет иметь детей, то вот с психикой у девочки возникли большие проблемы…
Этот под"к, нанес ей глубокую душевную травму! Она дичилась людей, шла на контакт только с женщинами. Она не подпускала к себе даже меня, своего деда.
Целый год, мы восстанавливали Юлю. Она лечилась у лучших врачей. Ваш отец, дай, Бог, ему здоровья, помог определить её в лучшую клинику. Потихоньку, Юля поправилась. Но, последствия, остались до сих пор… Она боится громких криков и не переносит, когда с ней грубо обращаются. Реакция может быть абсолютно разной.
Сейчас стало намного лучше. Она общается со сверстниками, правда, пока только в Интернете, не шарахается от всех подряд, даже стала дружить с мальчиком, нашим соседом. Леша — её ровесник и они вместе проводят все вечера.
Мы водим её к психотерапевту. Именно он посоветовал он мне устроить Юлю в хорошую компанию. Он считает, что добрые, отзывчивые люди помогут ей быстрей, чем лекарства и аутотренинги.
Мы с женой одни воспитываем Юлю. Её мать умерла через три дня после суда. У Жанночки было слабое сердце. Моей доченьке было всего тридцать два года…
Вот и все, что я хотел Вам рассказать. И я прошу Вас, Григорий Петрович, дайте Юле шанс. Не прогоняйте её. Помогите ей встать на ноги и почувствовать вкус жизни. За то короткое время, что она здесь проработала, она успела подружиться с девочками. Стала веселее, меньше плачет и, самое главное, ей практически перестали сниться кошмары. А насчет её одежды, я уговорю её сменить платье. Сегодня же. Я прошу Вас, Григорий Петрович, простите её! Оставьте девочку в компании!
Вяземский молчал очень долго. Он никак не мог прийти в себя. Рассказ старого мастера потряс его до глубины души.
— Господи, — думал Григорий, — Бедная девочка! И я, тоже хорош! Набросился на нее. Завтра же извинюсь перед ней!
…- Ефим Наумович, — прервал, наконец, молчание Вяземский, — я благодарю вас за доверие, которое Вы мне оказали. И высоко ценю его! То, что случилось с вашей внучкой — это ужасно! Юля останется в компании, и будет работать здесь, сколько пожелает. Я приношу вам свои извинения за то, что так грубо обошелся с ней. Я не должен был так поступать! Простите меня! Я заверяю вас, больше никто не обидит её! Я лично буду присматривать за ней.
— Это вы нас простите, Григорий Петрович, — сказал Ефим Наумович, вставая с кресла. — Спасибо, вам, за все! Юлечка больше никогда вам не помешает. Всего доброго.
Рассказ "Вяземский" 4 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈