— Вот что бы я без тебя делала, — часто говорила мать, благодарно глядя на старшую дочь. — Пропала бы, наверное, с малышнёй своей. Ты прямо как отец — он тоже всегда заботы о семье брал на себя.
Ирине было приятно слышать такое сравнение. Ей нравилось, что её считают похожей на отца. В то же время эти слова словно накладывали на её хрупкие плечи дополнительную ответственность: она должна думать не только о себе, но и о всей семье. Мать без неё не справится. Это было нелегко.
На работе Ирине нравилось всё: и коллектив подобрался хороший, и сами обязанности притягивали и увлекали. Она чувствовала, что выбрала правильное дело, которое ей по душе. Учебники — это одно, а практика в больнице — совсем другое. Каждый пациент был для неё как новая книга, интересная и неповторимая.
Диагнозы, конечно, ставили врачи, а задача девушки была помогать им в уходе за больными. Но Ирина старалась смотреть на пациентов глазами будущего врача. И что особенно приятно — почти никогда не ошибалась в предположениях о диагнозах. Это радовало и давало надежду, что в будущем она станет хорошим специалистом.
Опыт, получаемый в больнице, был бесценным: многое из того, что Ирина изучала в колледже, теперь становилось понятнее, а знания, которых не было ни в одном учебнике, приходили из ежедневной работы. Она жадно впитывала информацию, училась новому, перенимала опыт старших коллег. Окружающие ценили молодую медсестру за любознательность, прилежание и трудолюбие.
Всё было просто идеально — до того момента, как на Ирину обратил внимание главврач клиники, хирург Максим Леонидович.
Долгое время он почти не замечал её существования — клиника большая, персонала много. На работу Ирину принимал его заместитель, а сам шеф в то время был в отпуске. Ирина, конечно, знала его — как не знать главного начальника? Персонал боялся и одновременно уважал его: управлял он твёрдой рукой и без лишних церемоний.
Однажды Ирина слышала, как он кричал на пожилую санитарку. Потом её уволили. И даже заведующую гематологическим отделением — женщину намного старше него — он при всех резко отчитывал на совещании из‑за инцидента с пациентом. Максиму Леонидовичу было около сорока пяти, у него была семья — жена и две дочери‑подростка.
От коллег Ирина слышала, что главврач не слишком верен супруге — якобы у него случаются романы, причём всё чаще служебные. Говорили, что он пользуется своим положением, позволяя себе лишнее. Но Ирина не могла сказать наверняка — мало ли что болтают. Лично она ничего подобного не замечала: на работе он всегда был строг и отстранён.
Девушка старалась лишний раз не попадаться ему на глаза — а вдруг придерётся? Но однажды они всё‑таки столкнулись. В прямом смысле. Ирина катила стойку с капельницей, спеша в палату к пациенту. Почти бежала, хотя знала, что так делать в помещении нельзя.
И тут из-за угла вышел Максим Леонидович — избежать столкновения было невозможно. Они врезались друг в друга: Ирина ударилась лбом о его плечо, а он, кажется, ощутимо задел стойку с капельницей. На мгновение на его лице мелькнула смесь гнева и удивления.
Но лишь на мгновение — Максим Леонидович быстро окинул Ирину взглядом с головы до ног и неожиданно улыбнулся. Ирина стояла, ни жива ни мертва: была уверена, что сейчас разразится буря. Она ведь знала о жестком характере шефа.
Однако он стоял рядом и улыбался — почти по‑доброму.
— Кажется, мы попали в ДТП, — произнёс он, потирая ушибленную щёку.
Ирина осторожно улыбнулась. «Может, это просто затишье перед бурей? Может, он саркастически шутит перед тем, как…»
— Кстати, я что-то вас не помню. Вы новенькая?
Девушка замялась. Новенькая ли? Уже полгода как здесь работает, просто лично с главврачом до этого момента не сталкивалась — Бог миловал.
— Меня весной приняли, — выдавила она, чувствуя неприятный холодок в животе.
— С весны? Надо же. Вот так закопаешься в бумагах и отдаляешься от народа — даже новых сотрудников в лицо не знаешь, — заметил он.
Максим Леонидович не сводил с Ирины внимательного взгляда, и похоже, увиденное ему нравилось. Ирина невольно поёжилась: под этим взглядом ей было крайне неуютно. Ситуация казалась напряжённой и неловкой.
— Мне пора, — слегка запинаясь сказала она. — Пациент ждёт.
— Идите, конечно, — он отступил к стене, давая ей пройти.
Девушка с облегчением поспешила дальше, но даже спиной чувствовала тяжёлый, прожигающий взгляд главврача. Лишь скрывшись за углом, она почувствовала себя немного спокойнее.
С этого столкновения всё и началось. Теперь Максим Леонидович и Ирина встречались подозрительно часто. Он стоял на сестринском посту, когда она приходила на смену, заглядывал в комнату персонала, если девушка была на сутках, обедал в столовой в то же время, что и она, стараясь подсесть за её стол.
Формально это не выглядело странным — рядом сидели и другие врачи, медсёстры. Но Ирина подозревала: он приходил в столовую именно из‑за неё. Раньше он почти всегда обедал где‑то вне больницы — в ресторане или кафе.
А главное — взгляды. Может, другие их не замечали, но Ирина чувствовала отчётливо: мужчина рассматривал её, ловил взгляд, а иногда даже «случайно» касался. Это было неприятно, но она всё ещё надеялась, что ей просто кажется. Он же женатый, серьёзный человек, руководитель целой клиники.
Ирина не видела причин, почему бы он обратил внимание именно на неё: симпатичная девушка, конечно, но не настолько, чтобы заинтересовать человека его уровня. Наверняка он мог бы найти куда более яркую и эффектную женщину на стороне.
Прошло ещё немного времени. Ирина по‑прежнему безукоризненно выполняла свои обязанности, работала, вечерами училась на курсах подготовки к поступлению в вуз и помогала матери с младшими. Свободного времени не было вовсе.
И вот однажды, во время дежурства, её вызвал к себе Максим Леонидович — он тоже работал в ту ночь. На подгибающихся ногах Ирина подошла к кабинету шефа. Сам по себе вызов начальства приятного ничего не сулит, а тут ещё его постоянное, навязчивое внимание, которое, впрочем, не переходило формальных границ, но тяготило.
Главврач был в приподнятом настроении. Он улыбнулся вошедшей медсестре и жестом пригласил её сесть.
— Ну, как вам работается на новом месте?
— Хорошо.
— Слышал, вы неплохо справляетесь. Это похвально.
— Спасибо.
— Я вот о чём подумал… А что, если мы подадим вас на целевой набор в медицинскую академию на следующий год? Как вы к этому отнесётесь?
У Ирины буквально захватило дух от такой перспективы. Она и не знала, что это возможно. Девушка серьёзно готовилась к поступлению в вуз, прекрасно понимая, что конкуренция огромная, и с первого раза пройти может и не получится.
Такое предложение застало Ирину врасплох.
— Я… для меня это… — она даже слов не могла подобрать. — Я была бы просто счастлива. Это ведь моя мечта.
— Ну вот и замечательно, — улыбнулся Максим Леонидович. Улыбка его показалась Ирине доброй и искренней. — Молодым талантам в наше время нужно помогать. Я прав, Ирочка?
Девушка с готовностью кивнула. Немного покоробило обращение «Ирочка», но сейчас Максим Леонидович казался ей благородным, добрым человеком. Она даже устыдилась своих прежних подозрений. Ведь, в сущности, он ничего плохого ей не сделал — подумаешь, взгляды. Всё это, возможно, лишь плод её впечатлительности.
В кабинет заглянула дежурная сестра и позвала главврача в операционную.
— Да, уже бегу, — отозвался он, а потом вновь улыбнулся Ирине. — Ну, значит, договорились. У меня есть свои люди в медакадемии. Я лично вас порекомендую как ответственного и перспективного человека.
Из кабинета начальника Ирина буквально вылетела, как на крыльях. Ещё недавно поступление в медакадемию казалось почти недосягаемой мечтой, а теперь, после обещания Максима Леонидовича, всё вдруг стало реальным и возможным. Будто огромный груз свалился с плеч.
Теперь она будет работать и учиться с удвоенной энергией — чтобы доказать, что он не ошибся в ней. После этого разговора Ирина уже не воспринимала его взгляды как навязчивые или неприятные. Напротив, главврач казался ей теперь доброжелательным и даже немного родственным человеком.
Нет, Ирина по-прежнему держала дистанцию, не позволяла себе фамильярностей. Так её воспитали. Но теперь она знала — шеф на её стороне. Чувствовать такую поддержку было приятно и даже вдохновляло.
Иногда они перекидывались парой слов, обменивались новостями. Максим Леонидович вёл себя покровительственно: мог положить ладонь на плечо, приобнять, как будто по-отечески, улыбнуться. С другими сотрудниками он был куда строже и холоднее, а к ней относился мягко — почти как к любимой ученице.
Ирине, которой так не хватало отцовской заботы, это даже льстило. Она думала, что, возможно, Максим Леонидович просто видит в ней ребёнка — почти ровесницу своих дочерей, нуждающуюся в поддержке и добром слове.
О том, насколько сильно она ошибалась, Ирина поняла на новогоднем корпоративе.
продолжение