Глава 14
Во вторник Варвара позвонила Маше
– Послушай, а ты завтра можешь прийти пораньше с работы, прямо к моему приходу.
– А что случилось?
– Маш, я не вижу смысла заниматься с Лешей, давайте соберемся вместе и поговорим.
– Хорошо, я поняла. Буду обязательно.
Алексей вообще отпросился в этот день с работы, сославшись на головную боль
– Ветров, мне кажется, ты занимаешь просто место, другие люди хотят работать, а мы им отказываем, говорим, нет вакансий. А ты? Бездельник, хоть и прошел армию. Предупреждаю, еще раз отпросишься или увольняйся, или иди на больничный – и положил трубку.
Лешка бы уволился давно, но мать ему всю плешь проест. С утра он принял душ, переоделся во все чистое и свежее, накрыл стол для чая
– Ты, наверное, забыл, зачем Варвара к тебе приходит – напомнил ему внутренний голос.
– Всё я помню, сначала чай, потом формулы, будь они не ладны.
Он уже поглядывал на часы, Варя задерживалась, а она стояла внизу и ждала Машу, не хотелось ей подниматься одной в квартиру. Прошло пятнадцать минут, и Варя поднялась, но позвонить не успела, как распахнулась дверь и перед ней стоял Алексей.
– Здравствуй, Леша!
Он даже не ответил ей, дернув на себя за руку, обнял. Аромат ее духов такой нежный, с нотками цитруса, ванили и еще с чем-то очень вкусным, окутывал его. Глубоко вдыхая его, пропускал в легкие. Её губы были чуть приоткрыты, а венка на шее пульсировала так быстро, что он не мог ее не поцеловать. Варя смотрела на него и явно пыталась что-то сказать, а он мечтал только об одном, целовать эту женщину.
– Варя, ты с ума сошла – услышали они голос Маши – ему двадцать лет, ты ему в матери годишься. Я тебе доверяла, а ты.
Варвара стояла вся красная и повторяла одно и то же – Прости, прости меня. Да, я не должна была допускать эту ситуацию, но поздно, у нас уже все было.
– Мама, я люблю ее и не надо мне указывать, что хорошо, что плохо.
Зазвенела пощечина, и Алексей как будто проснулся – Мама!
– Замолчи и с глаз моих скройся в своей комнате.
А ты пошла вон отсюда, я еще Анатолию все приду, расскажу
– Маша, не делай этого.
– Да он сам догадается, у него, наверное, голова чешется, в том месте, где рога проклевываются. Пошла вон.
Маша слышала, как подруга бежала вниз по лестнице плача. Когда стало тихо, Маша почувствовала такую слабость, что ноги не стали ее держать, и она начала сползать по стенке вниз. Хотела дотянуться до сумки и взять бутылку воды, но не смогла.
– Мама, тебе плохо? – спросил сын, вышедший из комнаты
– Пить дай – скорее поняв по губам, чем услышал Алексей и побежал на кухню.
Сел с Машей рядом и налил ей воды. – Я вызову скорую – она не возражала.
– Давление зашкаливает – сказал доктор.
Двое мужчин ее подняли и положили на диван. Укол, сделанный медсестрой, через час стабилизировал давление.
– Завтра на работу не ходите, а вызовите участкового врача. Вам надо отлежаться.
А Варя не могла явиться домой в таком состоянии и долго гуляла по улице, пока ей не позвонил муж. – Варечка, ты где?
– Голова болит, решила немного прогуляться.
– Хорошо.
На улице было холодно, но она все равно села на скамейку, закрыла глаза, и вся картина маслом тут же встала перед глазами. Сегодня она потеряла подругу, хорошего , доброго человека. Она не винила Машу, потому что понимала, что так поступила бы любая мать. Женщина открыла двери квартиры уже в девять вечера. Анатолий читал книгу и не вышел к ней, чему она была рада.
Прошел месяц, Алексей звонил постоянно, но Варя не отвечала, он приходил, она не открывала. Теперь, когда она оглядывалась назад, ей становилось страшно, как она могла позволить всему этому случиться.
Наверняка, если бы кому-то рассказать, все бы считали, что виновата только она. Но она как могла, сопротивлялась этому, но нахлынувшие такие яркие чувства не могли не привести к такому концу. Несмотря на все перемены, происшедшие в ее жизни, Варя была беременная, она по-прежнему считала, что надо было все сделать не так и она сама, является виновницей собственных и чужих несчастий, но потеря подруги, безусловно, была самой тяжелой.
Такое бремя нести не под силу одному человеку, Варваре было очень плохо, но и рассказать еще кому-то об этом она не могла. Самообвинения жгли ее изнутри, но она уже ничего не могла сделать. А с другой стороны, она была бесконечно счастлива, что после стольких лет станет мамой.
Вчера она сказала мужу, что беременная, от счастья он не знал, что делать
– У нас получилось! Значит, правильно в Израиле сказали, что через три года мы можем ждать ребенка.
– Да, лечение дало свои плоды – с грустью говорила Варя.
Ребенок был Алексея, но Анатолий ничего не должен об этом знать. Зачем? Он это не перенесет. Анатолий позвонил своим родителям и обрадовал их
– Мама, ты скоро станешь бабушкой!
– Ты шутишь?
– Нет, Варечка беременная.
Он был готов сообщить эту радость всему свету и даже позвонил Маше
– Машенция, у нас радость, и я не мог не поделиться ею с тобой. Я все-таки стану папой! Представляешь!
Маша прикрыла глаза и все поняла, это ребенок Алексея, а если быть еще более точной, то это ее внук.
– Господи, за что мне все это?
Днем, когда Анатолия не было дома, она позвонила Варваре
– Да, Маша
– Сделай троба, если узнает сын, он не поверит сказкам о том, что это ребенок Анатолия, он придет к вам, и представляешь, что тогда будет. Сделай троба!
– Я не сделаю этого, я двадцать лет ждала этого ребенка, и он родится.
– Тогда вечером я приду к Анатолию, ты распущенная женщина, у тебя нет никаких принципов о чести и совести. Ты недостойна Анатолия.
Но Варя для себя решила: даже если Анатолий узнает и уйдет от нее, этому ребенку все равно жить! Если будет обстановка невыносимая, она уедет, уедет туда, где ее никто не знает, но ребенка не убьет. Алексей все также ей названивал, а она все так же не отвечала и, наконец, решила его внести в черный список. Но он ее все-таки выследил. И первый вопрос, который парень задал, был
– Это мой ребенок?
– Нет, Леша, это ребенок Анатолия. Мы же с ним лечились оба в Израиле, и нам тогда врачи сказали, что в течение трех лет мы сможем стать родителями. Прошло с тех пор два года.
– Ты врешь, я потребую ДНК.
– Ты можешь требовать все, что хочешь, но, если я буду против этого, никто, даже суд не сможет меня заставить это сделать. Так что успокойся, у тебя еще будут дети.
– Но я хочу сына от тебя
– Леша, ты взрослый мужик, может быть, хватит эти детские хотелки: я хочу, я буду. Взрослей в конце концов.
– Я знаю это мой ребенок, и никакой Израиль меня в этом не переубедит. Я слышал, как мать разговаривала с кем-то и все сказала как есть на самом деле.
Варвара вздрогнула, подумав о том, что Маша рассказала все мужу.
– Давай поженимся – настаивал Леша
– Послушай, если ты не отстанешь, я сделаю троба. Пусть не будет нашего ребенка, но и ты успокоишься и может быть, повзрослеешь после этого.
Дома он спросил у матери, чей ребенок у Вари
– А я откуда знаю
– Отвечай! – заорал сын
– Твой – тихо добавила мать.