— Дом у вас немаленький, ремонт дорогой, — начала она, скользнув взглядом по современной кухне и панорамным окнам. — Учитывая, что вы один воспитываете ребёнка, нас интересует источник и стабильность ваших доходов. На что живёте?
Леонид, ожидавший этого вопроса, ответил спокойно и чётко:
— Я программист, работаю удалённо в одной ИТ-компании, у нас стабильная зарплата, все платежи проходят через банк, готов предоставить выписки. Помимо этого, наша компания занимается разработкой софта для госструктур и участвует в государственных программах грантовой поддержки.
Женщина подняла бровь, явно сомневаясь.
— Гранты? Это что-то ненадёжное, разовое. Опеку интересует стабильный доход для содержания ребёнка.
— В данном случае это не разовые выплаты, — парировал Леонид. — Речь идёт о серьёзной государственной программе. Вы, наверное, слышали, что Минцифры выделило 8,3 млрд рублей на гранты для ИТ-разработчиков? Как раз на замещение зарубежного ПО.
Вторая, более молодая сотрудница, с интересом включилась в разговор:
— Да, я читала об этом. Министерство объявило о старте отбора особо значимых ИТ‑проектов. Причём гранты там немаленькие — до 50% стоимости проекта, от 100 млн до 2 млрд рублей. Это ведь для компаний, которые создают решения для критической инфраструктуры?
— Совершенно верно, — кивнул Леонид, чувствуя, что разговор переходит в конструктивное русло. — Моя компания как раз подала заявку на создание одного из таких PLM-решений. Заявки принимаются до 26 октября, итоги подведут до 15 декабря. И это не лотерея, а часть госстратегии. С 2022 года поддержку уже получили 49 проектов. Так что это долгосрочная и стабильная государственная политика, а не случайный заработок.
- Но гранты – это разово, а ребенка надо кормить постоянно.
- Нет, мы работаем на востребованные рынком продукты, а не одноразовые решения под конкретного заказчика, формируем свой, живой рынок отечественного софта. Это не просто взяли и деньги раздали, а так, чтобы проект активно развивался и после получения гранта. Вы знаете, а гранты же не всем дают, а тем, кто под критерии попадают: направлены на замещение зарубежного ПО; относятся к промышленному, корпоративному или отраслевому софту; не имеют отечественных аналогов; обладают экспортным потенциалом и сроком реализации до четырех лет.
Он говорил уверенно, потому что верил в то, что делал. Его доходы были прозрачны, а работа — социально значима. Строгая женщина что-то пометила в блокноте, и её взгляд смягчился.
- Ой, я вас утомил? – улыбнулся он. – Вы меня останавливайте, могу про работу говорить бесконечно.
- Нет-нет, нам интересно было послушать.
- Тогда продолжаем по осмотру?
— У девочки есть своя комната? — перешла к стандартному протоколу вторая женщина, улыбаясь. – Показывайте.
- Давайте я проведу экскурсию по дому, начну с комнаты Аленки, завершим кухней. Я неплохо готовлю, заодно мою шарлотку попробуете.
Леонид провёл их в ту самую комнату, где на кровати сидел плюшевый медвежонок Аленки, а на столе лежали тетради, стоял мощный компьютер дочки.
Когда женщины, напившиеся чаю и похвалившие пирог, уехали, Леонид облегчённо вздохнул.
Суд ознакомился с документами, предоставленными адвокатом Леонида. Пачка была толстой и внушительной: выписки с банковских счетов, свидетельства о собственности на дом, многочисленные справки и характеристики.
Ирина на последнее заседание не явилась, помощник пояснила:
- Ответчик извещён надлежащим образом, на заседание не явился, уважительных причин не предоставил.
- Переходим к опросу несовершеннолетней Алены Леонидовны. Педагог на месте, отец пусть подождет в коридоре на период опроса, чтобы не было давления на девочку.
Аленку ввели в зал, она выглядела немного испуганной.
- Здравствуй, Алена, - поздоровалась судья.
- Здравствуйте.
- Ты в школу ходишь?
- Хожу, меня папа отвозит утром на машине, забирает после продленки или после уроков, отвозит домой. Иногда нанимает няню, если ему надо задержаться, мы тогда в квартиру папы идем.
- Какие предметы ты любишь?
- Я люблю музыку и физкультуру.
— Алена, суд должен узнать твоё мнение, — мягко начала судья. — С кем бы ты хотела жить: с папой или с мамой?
Аленка не стала медлить ни секунды.
— С папой! — её голосок, звонкий и чистый, прозвучал абсолютно искренне. — У меня там своя комната, и папа мне помогает уроки делать, занимается мной. Я хочу жить с папой.
- Спасибо, ты очень нам помогла.
Судья кивнула, давая знак, что девочку могут вывести.
Далее слово было предоставлено педагогам. Классная руководительница Алены, женщина в строгом костюме, говорила чётко и по делу:
— В тот период, когда Алена проживала с матерью и находилась на дистанционном обучении, мы практически её не видели. Соединение устанавливалось от силы раз в месяц, домашние задания не выполнялись. Девочка сильно отстала от программы. После того как она переехала к отцу, ситуация кардинально изменилась. Леонид Сергеевич всегда на связи, лично привозит и забирает ребёнка, активно интересуется её успехами. Алена стала собраннее, практически не пропускает занятия и заметно подтянулась в учёбе.
Леонид, выступая с последним словом, подтвердил слова педагога:
— Да, когда Алена стала жить со мной, мы сразу занялись ликвидацией пробелов в знаниях. Я записал её на онлайн-занятия к нескольким репетиторам по русскому, математике и английскому. Сейчас она почти всё наверстала, и я продолжаю контролировать её успеваемость. С репетиторами мы продолжаем работать, на перспективу. Всё, что я делаю, — я делаю для её благополучия и лучшего будущего.
Судья удалилась в совещательную комнату. Леонид ждал, глядя в окно на голые ветки деревьев. Казалось, прошла целая вечность.
Суд иск удовлетворил:
— Удовлетворить исковые требования Леонида Сергеевича. Определить место жительства несовершеннолетней Алены с отцом. На основании представленных доказательств, мнения ребёнка и заключения органа опеки, суд считает, что проживание с отцом в наибольшей степени отвечает интересам ребёнка и обеспечит его надлежащее воспитание и развитие.
…оценивая доказательства по делу в их совокупности, учитывая заключение органов опеки и попечительства, а также учитывая фактическое проживание дочери с отцом и исходя из приоритета соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетней, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований истца об определении места жительства ребенка с отцом.
Леонид закрыл глаза на секунду. Всё, он выиграл эту битву за дочь.
Ирина оспаривать решение суда не стала.
***
Время, последовавшее за судом, расставило всё по своим местам с неумолимой ясностью.
Алена, словно отряхнувшись от прошлого, с головой ушла в учебу, она хотела быть «как папа» — программистом.
— Пап, смотри, у меня получилось! — она тыкала пальцем в экран, где бежали строчки её первого, примитивного кода.
Леонид смотрел на дочь, и сердце его наполнялось тихой гордостью
— Молодец, — коротко хвалил он. — Но можно улучшить. Покажу?
- Покажи, - засияла девочка.
Он не возражал против её выбора, наоборот, он делал всё, чтобы её путь был легче. Леонид уже вложился в новостройку в хорошем районе. К совершеннолетию Алены у нее будет своя квартира, чтобы его девочка никогда не зависела ни от кого, даже от него, чтобы её квартира и образование были фундаментом, на котором она спокойно может строить свою жизнь.
Его собственная жизнь тоже обрела новые краски, он начал встречаться с симпатичной женщиной, снимал ей квартиру, они встречались там, когда у обоих было время. Ему было приятно её общество, но мыслей о браке не возникало. Да и его даму все устраивало, она так же много работала. Они планировали через пару лет подумать о ребенке, но пока не торопились, да и Аленку ни к чему пока нервировать. О новой женщине отца она знала, относилась спокойно.
Однажды Алена получила сообщение от Ирины: «Дочка, как ты?»
Алена посмотрела на телефон, затем её пальцы быстро пробежали по экрану: «У меня всё хорошо, прошу больше не писать.» Она подумала, а потом все же показала переписку отцу.
— Поддерживаю, — только и сказал Леонид, положив руку ей на плечо
***
А в это время в однокомнатной квартире на другом конце города Ирина сидела на том самом диване, где когда-то спала с дочерью, и смотрела в потолок. Бурный роман с тем, ради кого она всё бросила, рассыпался в прах, оставив после себя лишь горький осадок и долги, денег не было, работа не приносила дохода.
Она пыталась звонить Леониду, требовать помощи, ведь она мать Аленки. В трубке звучал лишь ровный, холодный голос:
- Ирина, я помогал, пока ты воспитывала дочь, жила с ней. Сейчас у меня нет перед тобой обязательств, а вот тебе бы начинать платить что-то за дочь надо. Я на алименты, конечно, не подал, но планирую это сделать, готовься. И Алена поддерживает это решение.
- Неблагодарная..., — шептала она в тишину.
Почему так получилось? Вопрос повис в пространстве, как риторический и безответный. Она искала счастья и свободы, а нашла лишь пустоту. Оказалось, что ее счастье осталось там, в мире тишины, в том самом доме, рядом с Леонидом, где можно было укрыться от проблем, смеяться и мечтать вполне свободно.
Ирина закрыла глаза, но от этого стало только темнее. Что делать дальше, она не знала.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайно. Юридическая часть взята из: