глава 1
глава 22
Вера прищурилась. За калиткой стоял мужчина. Его улыбка сияла желтыми зубами. Одет он был в потрепанный пиджак, не глаженые брюки, ботинки давно не чищены. Волосы мужчины засалены, торчали в разные стороны. Вера смотрела на него и не могла понять, откуда она его знает.
- Не признала? – улыбался он, взявшись за частокол. – Верунь, ну ты даешь! А я вот, к тебе приехал. Соскучился.
Вера сделала два шага навстречу. Остановилась.
- Веруня моя, иди же я тебя обниму. Солнышко ты мое ненаглядное.
От последней фразы у Веры подкосились ноги. Только он называл ее солнышком ненаглядным. Только он так мягко говорил, когда они, молодые и ветряные, связали свою судьбу узами брака.
- Максим, - прошептала Вера и на ее глаза выступили слезы.
Максим – первый муж Веры, отец Светланки. Это была красивая первая любовь в жизни Веры. Нежная, лёгкая. В то время Вера была без ума от него, потеряла голову. А, когда родилась Света, Максим исчез, сказав, что семейная жизнь не для него.
- Я столько думал, вспоминал, - Максим говорил каким-то гипнотизирующим тоном, Вера сразу забыла обо всем на свете. – Ты знаешь, молодость ведь – это такая пора, что ни о чем не думаешь. А становишься старше, понимаешь, что в этой жизни важнее - семья или свобода.
Вера медленно двигалась к нему. По ее щеке потекла соленая струйка. Жора смотрел на Веру, хмурился, сжимал челюсти. Она, словно завороженная, шла к Максиму, не замечая ничего вокруг. Подойдя к калитке, открыла ее и обняла своего первого мужа. Крепко-крепко, будто встретила его с войны. Живого и здорового. Глаза Нины расширились. Максим пришел! Неужели взялся за ум? Неужели решил восстановить семью через столько лет?
***
Анна Павловна сидела у окна, дожидаясь свою непутевую дочь. Дети уже спали. Идти за Верой она собиралась, но что-то ноги подкашиваются, да и в груди печет. Анна смотрела, как сумерки опускаются на двор, и думала о своей Вере. Почему она такая выросла? За что Анне выпало видеть ее дрянные поступки? Была уверена, что дочь изменилась, но, видимо, плохие привычки взяли свое. Анна смотрела на березку, растущую у забора, и вспоминала, как они с мужем посадили ее, когда родилась Вера. Андрей тогда долго смеялся, говоря, что эта березка – оберег для Веры.
- Будем поливать ее, деревце растет, и Верочка растет, будут вместе радовать глаз стареющих родителей.
Вера родилась шустрой, капризной и чересчур нагловатой. Уже с пеленок она показывала свой тяжелый характер. Старшие дочки не были такими капризными. А вот с Верой пришлось хлебнуть горюшка. То убежит куда, то спрячется, мать ищет, волнуется, а девчонке весело. Таким образом она показывала, что умеет вить веревки из людей.
Подростком Вера была тоже не ахти. Курево пробовала, однажды в бражку влезла, а в шестнадцать лет начала губы красить. Помаду ей дала какая-то подружка, украв ее у своей матери. Ох и ругала Анна Веру, смывала с ее губ масляную помаду хозяйственным мылом. Вера плакала, кричала, обещала сбежать из дома. А потом отчебучила еще похлеще: обрезала длинную юбку по самую задницу, нацепила ее и красовалась по деревне. Бабы смеются, ребята головы сворачивают, а Верка идет, важная такая, волосы распустила, вышагивает, как лебедь белая, а сзади весь зад виден. Анна, узнав от почтальонки, как ее распрекрасная дочь деревню своим видом ошарашила, схватила прут, нагнала девчонку у магазина и давай охаживать ее тем прутом.
Верка два дня на улицу носа не показывала. Злилась на мать, обещала отомстить. Отомстила, нарожала детишек, скинула старой бабке, как будто так и должно быть. Дети Анне не в тягость, просто обидно. За внуков обидно. Не видят материнской любви, не слышат слов ласковых. Светка стала чернее тучи, редко, когда улыбнется. Саша какой-то пришибленный. Глазенки испуганные, смотрит исподлобья, при каждом шорохе вздрагивает. Ванька к матери тянется, да нет у матери материнских чувств. Не признает она его. И зачем рожала?
Анна смахнула со щеки непрошенную слезу, положила руки на колени. Лицо ее бледное, бескровное. Губы дрожат, глаза на мокром месте. Тяжело, вся душа изнылась. Вдруг в сенях послышались голоса. Щёки Анны моментально порозовели. Наверное, это Нина с Верой идут! Дверь открылась. Улыбка с губ Анны сползла, как лавина со склона. Быстро, молниеносно. Глаза потухли.
- О, мам, привет! – радостно поздоровалась Вера. – А вот и мы!
Вера перешагнула порог, а за спиной ее появился Максим, о котором Анна многое слышала за последние десять лет.