Паромобиль подскочил на кочке, вильнул колесами и понесся дальше. Вторник обернулся, не выпуская руль из рук.
Пыльная буря, огромная, словно движущийся горный хребет, неумолимо наступала. Она обхватывала паромобиль, заключая его в клещи. Мелкие камешки бились о лобовое стекло и кузов.
– Коротышка, надо быстрее!
– Б-быстрее никак, – ответил голос откуда-то из-за котла.
Вторник скрежетнул зубами и надвинул фуражку на глаза. Трубы тряслись, как закипающий чайник, но даже шум двигателя не мог перекрыть бурю. Ее гул нарастал с пугающей быстротой. Казалось, еще мгновение, и облако пыли накроет машину вместе с водителем и механиком, закопает в землю, и они превратятся в часть родной пустоши.
Из дребезжащего каркаса кузова выскочил болт. Он отрикошетил от двери и, судя по приглушенному крику, угодил в Коротышку. Тот выполз из-за котла, потирая ушибленную коленку, устроился в кресле, закрепил ремень безопасности.
– В-вторник, аппарат на пределе! Не выд-держим.
– Выдержим, выдержим, никуда не денемся.
Вторник бросил взгляд на приборы, от которых теперь было мало проку. Он и сам знал, что Коротышка прав: давление и обороты зашкаливали, вода закипала. Однако скорость, достигнув предела, не росла, как бы он ни старался. Машину они соорудили быструю. Но не быстрее ветра.
– В-в-вторник! – Коротышка вытянул руку в сторону холма, возвышающегося посреди гладкой равнины. – Дыра в горе, д-д-дыра в горе!
– Что за бред?
Он отвлекся от дороги, чтобы смерить друга взглядом, но тут краем глаза выхватил ту же странность, которую заметил Коротышка. У подножия холма чернела дыра в форме прямоугольника. Ровного, точно выведенного по линейке. Вторник подумал было, что это мираж, но природа любит неровности и несовершенства. По линейке чертит только человек.
Вторник прикусил губу, кивнул Коротышке и крутанул руль. Паромобиль понесся прямо в сторону загадочного прямоугольника. Теперь они мчались вдоль стены пыли. Машину сносило с курса, и приходилось доворачивать колеса после каждого порыва ветра. Их раскачивало, Коротышка начал тихо подвывать.
Чем ближе они подъезжали к холму, тем больше Вторник убеждался, что прямоугольник был рукотворным. Наконец сквозь взвесь пыли он распознал в загадочной дыре щель между приоткрытых створок металлических ворот. Кто-то ловко спрятал их на виду, выкрасив в сероватый цвет земли и добавив искусственных наростов в виде камней, так что, будь они закрыты, никто бы не догадался о проходе.
Как только паромобиль влетел в щель, Вторник дернул рычаг и стравил пар. Машина с шипением остановилась. Тут же сзади послышался лязг катков, и металлические створки сошлись, преграждая путь вихрям пыли. Но вместе с бурей ворота не пускали внутрь и солнечный свет. Помещение погрузилось в темноту.
Вторник протянул руку, нащупал кудрявую голову Коротышки и потрепал ее, чтобы убедиться, что все в порядке. За их спинами что-то хлопнуло внутри котла, звякнула защелка водительской двери, а из трубы над головами брызнула тонкая струя воды. Вторник и Коротышка застыли на мгновение, а потом не сговариваясь рассмеялись. Они хохотали, чувствуя словно раскрылся клапан, спускающий накопившееся внутри напряжение, и звонкий смех отражался эхом от невидимых стен.
Но вот в темноте заурчал какой-то механизм. Забрезжил свет длинных ламп под потолком. Сначала тусклый, он быстро становился все ярче. Когда стало возможно различить помещение, в котором они оказались, друзья быстро перестали смеяться. Которышка вжался в сидение, Вторник потянулся за винтовкой. Под крышей замаскированного под холм ангара вместе с ними стояло три исполинских махохода.
Механические звери, однако, не пытались раздавить непрошенных гостей. Они стояли смирно на полусогнутых ходулях, опустив смертоносные клешни и дула пушек в землю.
– Вольф, глупый мальчишка, я же не велел открывать ворота!
Вторник обернулся на возглас. Пружинящей походкой к ним шел старик в небесно-голубом комбинезоне. Он грозил гаечным ключом юноше, который вжался в стену возле ворот.
– Но господам требовалась помощь...
– Это не господа, а грязные наземники! Ты что, не видишь? Ступай к установке, я разберусь. – С этими словами он подошел к паромобилю и постучал по стеклу. – А ну вылезай!
– Коротышка, не дергайся, – прошептал Вторник. – Я разберусь.
– Н-но я тоже п-п-полезный...
– С машинами – да. Но в людях ты полный профан.
На лицо Вторника вернулась улыбка – впрочем, в этот раз искусственная – и он, не замечая гневного взгляда Коротышки, бодро выскочил из паромобиля.
– Благодарю вас за спасение, господа! Воистину, нам посчастливилось встретить собратьев из Города-на-Небе в этой глуши!
– Ты кого обманывать вздумал, червяк? – прорычал старик сквозь зубы.
– Какая грубость! Я доктор Втор, эксцентричный изобретатель и исследователь. А там в машине – мой верный слуга, Коротыш. – Коротышка скрестил руки на груди, насупился и недовольно заворчал. – М-да, не обращайте внимания, он дурачок с рождения.
Мимо них прошел юноша. Он толкал перед собой по рельсам вагонетку, полную темно-серых камней с белыми прожилками. Вторник проследил, откуда эти рельсы шли, и заметил в дальнем углу лифтовый механизм, ведущий под землю, и платформу с перилами.
– Не иначе, вы добываете тут белиниевую руду, господа! – Он пробежал взглядом весь путь вагонетки. В противоположном углу ангара высилась конструкция с печью посередине. – И выплавляете белиниевые стержни, хм.
– А? – Старик сощурился. – Откуда ты знаешь про белиний?
– Это же благословенный минерал, который поддерживает наш город в воздухе! Кому как не мне, ученому мужу, это знать?!
– О, много кому! Например, это могут знать мерзавцы, которые грабят наши махоходы.
– Намекаете, что мы – налетчики?! – Вторник покосился на Коротышку, и тот украдкой накрыл винтовку промасленной тряпкой. – Любезнейший, вы понапрасну оскорбляете собратьев из Города-на-Небе!
Но старика не впечатлило наигранное возмущение Вторника.
– Доктор Втор, доктор Втор… Никогда не слыхал. К имени тех, кто живет на Небе по праву рождения, добавляется родовая приставка. У тебя ее нет, следовательно, ты не из их числа. Если ты и бывал в Городе, то по пропуску талантов. За исключительные заслуги. Но пропуск действует один год.
– С возможностью продления.
– Тем не менее, ты здесь. Следовательно, в продлении было отказано. Либо твои таланты на поверку оказались пшиком, и тебя выставили.
– Да будет вам известно, мы оказались вне стен небесного Града, дабы пополнить знания об этой несчастной земле и как раз собираемся вернуться, чтобы…
– Так предъяви пропуск, – прервал Вторника старик.
– Эм-м…
– Не можешь? Ну надо же!
– Дело в том…
– Какие заслуги?
– Что-что?
– За какие заслуги тебе якобы выдали пропуск в Город?
– Мы выиграли Большие Гонки.
– Только не говори, что на этом корыте. – Старик рассмеялся и треснул ключом по капоту паромобиля. Коротышка подскочил на месте от возмущения. – Ты лжешь, мерзавец!
– Диалог зашел в тупик. – Вторник задумчиво погладил подбородок.
– Не было никакого диалога. Выметайтесь!
– Разумно ли открывать ворота в бурю?
Старик задумался.
– Ладно. Буря утихнет – и выметайтесь. А я прослежу, чтобы вы пока ничего не натворили.
Он взмахнул рукой, давая понять, что разговор окончен, и, пятясь, отошел назад, не сводя взгляда с незваных гостей.
– В целом, неплохо вышло. – Вторник снова сел за руль. – Живем.
– Белиний... – Коротышка бормотал под нос неестественно низким голосом, уставившись в одну точку, и не обращал внимания на друга. – Белиний – это то, что нужно. Это оно. Мы нашли его. Да, да, я тебя понял...
– Эй, Коротышка! Ты с кем там шепчешься?
– Ни с кем. – Он вздернул голову. – Сам с собой. Надо же с умным человеком поговорить.
Мимо машины вновь прошел юноша, толкая очередную вагонетку с рудой.
– Странный ты тип все же! – хохотнул Вторник.
– Ага. Я странный. Ага. – Коротышка повернулся к другу. Выражение лица было непривычно суровым, так что Вторник вздрогнул от удивления. – Ч-ч-чего ты так рвешься попасть на Небо, ты мне скажи. Если там все такие г-г-гады, как этот, – он кивнул в сторону старика, – то ты странный, а не я.
– Ты чего разошелся, дружище?
– А ничего! Такие, как он, превратили землю в пустошь! – огрызнулся Коротышка. Ноздри надулись, щеки и уши покраснели. Он вдруг выскочил из машины и закричал, тыча пальцем в старика: – Вы! Вы превратили землю в пустошь. Высасываете из нее жизнь, а оставляете пустоту. Вот тебе! – Он схватил с пола подвернувшийся камешек, швырнул его в старика и наклонился за следующим. – Вот тебе, получай!
– Ах ты негодный червяк! – Старик на удивление проворно увернулся от снаряда, подобрал его и запустил обратно.
Камни полетели во все стороны. Рассвирепевший Коротышка кидал их, особенно не целясь. Его противник оказался более метким. Камни стучали по корпусу паромобиля, один из них разбил ветровое стекло, и Вторник едва успел увернуться от осколков. Он откатился в сторону и оказался бок о бок с юношей, который лежал, прикрывая голову руками.
– Вольф! – кричал старик, прячущийся за вагонеткой. – Вольф, запускай махоходов!
Вторник переглянулся с испуганным юношей и бросился к воротам. Преодолев расстояние в три прыжка, он нажал на большую кнопку. Заскрипели катки, створки начали раскрываться.
– Коротышка, нам пора! – крикнул он, силой затаскивая друга в машину.
***
Буря почти утихла. Паромобиль несся, подскакивая на кочках и оставляя позади следы колес на осевшей пыли. Взгляд Вторника постоянно перескакивал: от неровной дороги к приборам, от приборов – к зеркалу заднего вида, а от зеркала – к Коротышке, который сидел и довольно ухмылялся. Сквозь разбитое лобовое стекло бил ветер, залетали мелкие камешки и пыль, и Вторнику приходилось щуриться и прикрывать глаза рукой.
– И что это было, Коротышка? – прокричал он. – Вот поэтому ты занимаешься машинами, я – людьми!
Вместо ответа Коротышка отцепил ремень безопасности, опустился на четвереньки и после недолгих поисков вернулся в кресло механика, сжимая в кулаке камень – тот самый, что разбил лобовое стекло. Камень был крупным, темно-серым, с белыми прожилками.
– Скажи-ка, – Коротышка покрутил его в руке, разглядывая, – если этот минерал удерживает на лету целый город, что можно выжать из – он постучал по котлу – чего-то поменьше?..
Брови Вторника поползли на лоб.
– Ты это специально сделал? Ты... Специально?! Как ты это придумал, мелкий?
– Внутренний голос подсказал, – прошептал Коротышка с мрачным торжеством. – П-посмотрим теперь, когда это "корыто" и п-правда выиграет гонки.
Автор: Илья Киддин
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ