Слова Галины Петровны долетели до меня из кухни, как пощёчина — неожиданно и больно.
— Да что ты, Светочка, какая она невестка! — смеялась моя свекровь, звеня посудой. — Это же домработница бесплатная!
Я стояла в коридоре с пакетами из магазина, не решаясь войти. Галина Петровна продолжала:
— Приходит каждые выходные, убирает, готовит, стирает. А Максимка мой сидит как барин — она всё сделает!
Пакеты стали вдруг невыносимо тяжёлыми. Я поставила их на пол и прислонилась к стене.
— А сама-то хоть что-нибудь от неё требует? — спрашивала соседка, Света из квартиры напротив.
— Требует? — Галина Петровна рассмеялась ещё громче. — Да она только рада стараться! Думает, я её люблю. А зачем мне её любить? Она и так всё делает.
В горле встал комок. Три года. Три года я каждые субботу и воскресенье приезжала к свекрови, помогала по хозяйству, готовила её любимые блюда, выслушивала рассказы о Максиных детских болезнях.
— А Максим знает, как ты к ней относишься? — поинтересовалась Света.
— А зачем ему знать? — в голосе свекрови послышалось раздражение. — Мужчины этого не понимают. Главное, чтобы мама была довольна. А я довольна — у меня есть прислуга, которая ещё и деньги за продукты платит!
Я зажала рот рукой, чтобы не всхлипнуть. За три года я потратила на их семью больше ста тысяч рублей — на продукты, подарки, лекарства для Галины Петровны.
— Хитро ты устроилась, — засмеялась Света. — А она ничего не подозревает?
— Да она дурочка полная! — свекровь стукнула кружкой по столу. — Думает, что если будет стараться, то заслужит мою любовь. А я её терпеть не могу с самого начала.
— За что?
— Да ни за что особенное. Не нравится мне она, и всё. Простая какая-то, без изюминки. Максим мог бы лучше найти.
Я подняла пакеты и тихо вышла из подъезда. Руки дрожали так сильно, что ключи от машины выпали на асфальт. На улице было холодно — начало ноября, первые заморозки.
Домой я ехала как в тумане. Максим встретил меня в прихожей:
— Ритка, что так рано? Думал, у мамы до вечера будешь.
— Не получилось, — я повесила куртку в шкаф. — Голова болит.
— А что с продуктами? — он заглянул в пакеты. — Маме не отвезла?
— Забыла, — соврала я.
Максим нахмурился:
— Ты же знаешь, что она ждёт. Завтра отвезёшь?
— Завтра воскресенье, — напомнила я. — Я и так каждые выходные у неё провожу.
— И что? — он удивился. — Это же моя мама. Она одна живёт, ей тяжело.
Я посмотрела на мужа — высокий, симпатичный, в домашней футболке и джинсах. Мы познакомились четыре года назад, поженились через год. Он казался мне принцем, а теперь...
— Макс, а ты хочешь, чтобы я каждые выходные проводила у твоей мамы?
— А что такого? — он пожал плечами. — Она тебя любит, ты её любишь. Вы же друг другу как родные стали.
«Как родные», — мысленно повторила я слова свекрови: «Я её терпеть не могу».
— А если я не буду больше к ней ездить каждую неделю?
Максим остановился посреди гостиной:
— Что значит «не буду»? Рита, что с тобой сегодня?
— Ничего особенного, — я села на диван. — Просто подумала — может, хватит?
— Хватит чего? — он сел рядом. — Рит, мама тебя обожает! Постоянно говорит, какая ты хорошая, как ей повезло с невесткой.
Я чуть не рассмеялась. Или не расплакалась — сама не поняла.
— Говорит?
— Конечно! — он взял меня за руку. — «Риточка такая заботливая, такая хозяйственная». Она счастлива, что ты есть.
— Понятно, — я встала и пошла на кухню. — Буду ужин готовить.
— Рит, — Максим последовал за мной, — что происходит? Ты какая-то странная.
Я открыла холодильник и стала доставать продукты. В голове крутились слова свекрови: «Домработница бесплатная», «Прислуга, которая ещё и деньги платит».
— Максим, — сказала я, не оборачиваясь, — а ты хоть раз думал, каково это — каждые выходные убирать чужую квартиру?
— Чужую? — он удивился. — Это же мамина квартира. Мой дом.
— Твой дом — здесь, — я махнула рукой вокруг. — А там живёт твоя мама.
— Рита, при чём тут это? — голос стал раздражённым. — Она же старенькая, ей нужна помощь.
— Старенькая? — я обернулась. — Ей пятьдесят восемь лет! Она моложе моей мамы на два года!
— Ну и что?
— А то, что моя мама работает, ухаживает за огородом и никого не просит ей помогать по хозяйству.
Максим прислонился к дверному косяку:
— Твоя мама другая. А моя привыкла, что о ней заботятся.
— Кто заботился до меня? — спросила я.
— Я, конечно. Приезжал, помогал.
— А почему перестал?
— Так теперь ты есть! — он улыбнулся. — Зачем мне, если ты лучше справляешься?
Я поставила сковородку на плиту и включила газ. Синие языки пламени заплясали под донышком.
— Максим, а если завтра я скажу, что больше не поеду к твоей маме убираться?
— Не поедешь? — он нахмурился. — Почему?
— А если просто не захочу?
— Рит, что за глупости? — он подошёл ко мне. — Конечно, поедешь. Мама же ждёт.
— А если не поеду?
Максим замолчал, обдумывая ответ. Потом сказал:
— Тогда поеду я.
— Каждые выходные?
— Если надо — то да.
— И будешь убирать, готовить, стирать?
— Буду, — твёрдо ответил он.
Я выключила газ и повернулась к нему:
— Знаешь что, Макс? Завтра проверим.