оглавление канала, часть 1-я
Юрка вопросительно посмотрел на подругу, мол, что будешь? Танька равнодушно пожала плечами, словно намекая — мол, не для этого пришли. Юрик, тяжело вздохнув, виновато глядя на любимую, скороговоркой пробормотал:
— Четыре чебурека и два стакана томатного сока…
Официантка что-то черкнула в своём блокноте и опять вопросительно уставилась на молодых людей, всем своим видом давая понять, что «тут вам не забегаловка, а приличное кафе». Татьяна хмуро посмотрела на нахальную работницу общепита, собираясь сказать что-то резкое. Но друг её опередил, проговорив скороговоркой:
— Два овощных салата «Здоровье» и два стакана чая.
Официантка довольно хмыкнула и каравеллой уплыла обратно за стойку, а Татьяна принялась сердито бурчать:
— Тут кругом такое творится, а ты, как всегда: лишь бы пожрать!
Юрка от этих слов набычился, но спорить с подругой не стал. Поняв свою бестактность, девушка виновато добавила:
— Ну прости… Знаю, что на голодный желудок ты думать не можешь. Просто… — Она на мгновение закрыла ладонями лицо, а потом жалобным шепотом проговорила: — Ты себе не представляешь, что со мной было! Я, когда ЕГО увидела, чуть в обморок не грохнулась. — И добавила чуть громче, словно обращаясь к самой себе: — Не знаю, то ли нам радоваться, что этот чёрт тут появился, то ли печалиться…
Юрка, приподняв брови, с удивлением посмотрел на подругу. Поняв правильно его мимику, она стала охотно объяснять:
— Ты что, не понимаешь? Это значит, что нам не придётся его долго искать. А я уверена, что он наверняка знает, что случилось с Нюськой и как можно ей помочь!
Юрка покачал головой и с усмешкой проговорил:
— Ну ты, мать, даёшь! Даже если он что-то и знает, в чём я, лично, очень сомневаюсь, то не вижу причины, по которой он бы захотел нам помочь. Ты, случаем, не забыла, на чьей он стороне? И потом, Сурма знает и умеет куда больше, но и он сказал, что вариантов нет… — закончил он уныло.
Сурма был хозяином хутора, соседствовавшего с охотничьим домиком, где ребята проводили свой летний отпуск, обернувшийся таким кошмаром. Старик принадлежал к племени Чуди Заволочской. Был суров, ворчлив и мудр. К тому же обладал таинственными силами, свойственными всему его Роду. Мог напустить любой морок, мог излечить любую рану, мог читать чужие мысли и управлять силами природы. В общем, много чего мог такого, чего не способна объяснить современная наука. И, разумеется, ребята хотели вернуться обратно на хутор, чтобы продолжить попытки спасти Нюську. А тут, откуда ни возьмись, вдруг «нарисовался» Акка — потомственный шаман, прихвостень того самого Иршада, из-за которого сгинула Нюська, и вообще, подлый и гадкий старикашка.
Татьяна с некоторым недоумением пожала плечами. В её взгляде была явственно видна растерянность. Повозив солонкой по клеёнке, она упрямо буркнула:
— А я почти уверена, что он, наверняка, может что-то знать… Только его стоит как следует расспросить. — Фразу «как следует» она произнесла с особой интонацией.
Юрка фыркнул, стараясь сдержать насмешку:
— И чего? Как по-твоему «следует»? К дереву в лесу верёвками примотать и пытать калёным железом? Кто займётся? И потом… не думаю, что с ним так легко будет справиться, хоть и выглядит он хлюпиком. Вспомни, как с ним Сурма бился. Одолел, конечно, но сил приложил немало. А ни я, ни ты подобными возможностями не обладаем.
Татьяна сникла, шмыгнув по-детски носом. Конечно, её друг был прав, а она, как обычно, ляпнула, не подумав. Видя, что подруга загрустила, Юрик сменил тон и уже спокойным, деловым, безо всякой иронии голосом продолжил:
— Знаешь, я думаю, этот Акка не зря здесь появился. Скорее всего, ему что-то от нас надо. И я уверен, что это «что-то» — очень плохое. А значит, держаться от него нам следует подальше… — В его интонации чувствовалось продолжение, но он замолчал, не зная, как приступить к самой важной части разговора.
Татьяна с грустной улыбкой смотрела на друга, а потом выпалила:
— А я академ взяла… По семейным обстоятельствам… — И с вызовом посмотрела на Юрку.
Он несколько раз недоумённо хлопнул ресницами, а потом, совершенно позабыв, что они находятся в общественном месте, во всё горло завопил:
— Так это же здорово!!!
Все присутствовавшие тут же повернули головы в их сторону, то ли в ожидании представления, то ли с возмущением. Татьяна мельком заметила, что только неопрятный старичок, который всё ещё жевал чебурек у самого входа, даже ухом не повёл. Может, глухой? Впрочем, занимал он её мысли недолго.
Юрик виновато огляделся и пробурчал:
— Извините… — А потом, взяв на несколько тонов ниже, продолжил, всё ещё возбуждённо: — Знаешь, я сам тебя хотел об этом просить, но боялся, что ты меня с таким предложением пошлёшь куда подальше. — Он чуть придвинулся вперёд и, навалившись на край стола, зашептал: — Учёба — это, конечно, важное дело, но жизнь — куда как важнее. А коли здесь стали появляться наши прежние «знакомцы», то всё, баста — добра от этого не жди. Думаю, нам нужно как можно быстрее возвращаться к Сурме, на хутор. Вместе мы, наверняка, что-нибудь придумаем. — Он быстро огляделся по сторонам и добавил ещё тише: — Ну, ты понимаешь, о чём я…
Татьяна понимала. Она, было, открыла рот, чтобы что-то сказать, как тут же его закрыла. К их столику «плыла» официантка с заказом. Поставив всё на стол, она следом шлёпнула бумажку со счётом и требовательно уставилась на Юрку своими подведёнными, как у гейши, глазами сверху вниз. Он торопливо полез в карман и расплатился, оставив приличные чаевые.
Официантка хмыкнула и кое-как выдавила из себя:
— Приятного аппетита…
Танька только головой покачала, глядя, как та плывёт обратно к барной стойке. Но вопрос, который они обсуждали, был куда важнее поведения наглой девицы. Она вновь обратила свой взор на Юрку и спросила:
— Я-то академ взяла, а у тебя как будет с работой? Отпустят?
Юрка пожал плечами, увлечённо разглядывая клеёнку перед собой. Татьяну это насторожило. С намечающейся в голосе угрозой она проговорила со значением:
— Юрик?..
Юрка тяжело вздохнул и промямлил:
— Отпуск, может, и дадут, только если за свой счёт. Но тут такое дело… — Он стал водить пальцем по столу, не зная, как бы помягче преподнести Татьяне новость, которая могла её расстроить.
Видя его нерешительность, девушка нахмурилась, словно грозовая туча. Он, подняв на неё взгляд, с деланной улыбкой небрежным тоном проговорил:
— А я могу вообще до весны быть свободным… — Брови на переносице у Таньки сошлись в одну линию, и он поспешно выпалил: — Меня весной в армию забирают, так что… — И, не дожидаясь взрыва эмоций, закончил: — Ты меня будешь ждать?
Татьяна смотрела ошарашенно на него несколько мгновений, а потом, схватившись за голову, простонала:
— Этого только ещё и не хватало!
Юрка обиженно насупился:
— Я не понял… Так будешь или нет?
Девушка взглянула на него с тоскливой нежностью, которой он от неё уже и не ожидал, и проговорила:
— Конечно, буду! Только… — Она вдруг всхлипнула и добавила жалобно: — Я не думала, что так скоро…
Юрка принялся её успокаивать, совершенно позабыв про остывающие чебуреки и салат «Здоровье», розоватой кучкой ожидавший его на тарелке.
Из кафе они вышли полностью поглощённые друг другом и совсем не обратили внимания на старичка, который проводил их долгим и странным взглядом.
После кафе они решили сходить в кино. Как Татьяна выразилась — «чтобы насладиться благами цивилизации, прежде чем им опять придётся забраться в медвежий угол». Места им достались в задних рядах. Так Татьяне сказал Юрик. Но, глядя в его «честные» голубые глаза, она только хмыкнула.
Слово «достались» тут было не совсем уместно. В зале было не очень много народа. Через два места от них сидела девушка — в точно таком же малиновом берете, как и у Татьяны. Смерив девушку неласковым взглядом, Танька, сердито засопев, сдёрнула с головы свой берет и, не церемонясь с модным головным убором, раздражённо затолкала его в карман плаща. Глядя на эту пантомиму, Юрик только усмехнулся. Разумеется, про себя.
Фильм был про индейцев, а вовсе не про любовь, как о том кричали афиши на входе. Но молодых людей это ничуть не огорчило. Им было не до того.
Посередине фильма Татьяна вдруг поднялась и, прошептав: «Я попудрить носик», вскользнула из тёмного зала. Юрик, преисполненный самыми радужными мечтами, уставился на экран. Там скакали лошади, свистели стрелы, а весь мир пел и плясал вокруг него в радостном хороводе. Всё будет хорошо! Они вернутся на хутор и там, вместе с Сурмой, обязательно придумают что-нибудь, чтобы вытащить Нюську. А потом они все вместе…
И тут его кто-то пихнул в спину. Не сильно — слегка. Но мечты почему-то сразу испарились. Какой-то человек проходил по заднему ряду, тихо и невнятно извиняясь перед всеми сидящими. Юрка даже головы не повернул. Мелочь какая! Мало ли… Может, тоже ходил «носик попудрить».
А через минуту Татьяна уже вернулась, и Юрка думать забыл о толкающемся человеке.
Усаживаясь на своё место, Танька покосилась на девушку в малиновом берете. Так, безо всякой мысли, можно сказать, на инстинкте. И вдруг, напряжённо замерла, пропустив мимо ушей заботливый Юркин вопрос:
— Всё нормально?
Юрик, заметив её настороженность, прошептал чуть громче:
— Ты чего, Танюха?
Татьяна, по-прежнему не отвечая, смотрела пристально на девушку, а потом вдруг приподнялась со своего места и быстро перешла к ней поближе. И тут Юрка тоже заметил. «Соперница по беретам» сидела как-то очень странно: привалившись к боковому подлокотнику так, что этот треклятый берет сполз почти на самую макушку, грозя от малейшего прикосновения свалиться на пол.
Татьяна осторожно дотронулась до её руки и тут же, будто обжегшись, отдёрнула пальцы, шарахнувшись в сторону. Юрка, плюнув на злое шипение с задних рядов «мешаете смотреть» и «имейте совесть», поспешно пробрался ближе. Татьяна с ужасом смотрела на него, широко распахнув глаза. Прикрыв ладошкой рот, на выдохе выдала ставшее уже очевидным и для него:
— Она мертвая…