— Он… он не человек, Гром, — она упала на колени рядом с ним, не в силах держаться дальше. Её пальцы вцепились в его грубый рукав. — Он машина. Он смотрит на Олесю, и в его глазах ничего нет! Пустота! Крест забрал дочку, держит где-то в Припяти, как заложницу! А Артём… он приходит в барак, который Крест назвал моим домом, и просто… молчит!
Слёзы текли по её щекам. Дыхание, смешиваясь с дымом костра, стало прерывистым.
— Он должен вспомнить! Хоть что-то! Ты же его друг! Поговори с ним! Попробуй до него достучаться!
Гром долго смотрел на огонь, его лицо стало похоже на высеченное из камня изваяние.
—Ладно, — наконец прохрипел он. — Попробую. Но, малышка, не надейся. То, что сделал с ним «Лотос»… это не лечится.
Он устроил встречу на нейтральной территории, у старого ржавого моста. Шумахер пришёл точно в срок. Его фигура чётко вырисовывалась на фоне багрового заката. Ни единого лишнего движения.
— Шумахер, — начал Гром, подходя ближе. — Брат. Ты меня узнаёшь?
— Вижу, ты сталкер по кличке Гром. Союзник. — Ответ был безличным, как чтение данных из досье.
— Чёрт возьми, Артём! Очнись! — Гром с силой схватил его за плечи, тряхнул. — Это я! Мы с тобой пол-Зоны прошли! Помнишь, как ты меня из-под завала в «Железном лесу» вытащил? А как мы у «Кровососов» тот генератор тащили, под самым носом у «Долга»?
Шумахер стоял неподвижно. Его глаза, холодные и пустые, смотрели сквозь Грома.
— Эти данные не имеют отношения к текущей миссии. Отойди.
Гром попытался ещё раз, отчаянно, срываясь на крик:
— Марина! Помнишь Марину? Она ждёт тебя! Любит, чёрт тебя дери! А Олеся? Твоя дочь! Она плачет по тебе каждую ночь! Ты был ей как отец!
В глазах Шумахера что-то мелькнуло. Не воспоминание. Скорее, сбой в программе. Лёгкое замешательство перед нелогичным вводом данных.
— Марина Просекина. Гражданская жена. Олеся Крестенко. Дочь командира. Моя задача — обеспечить их безопасность в рамках действующего контракта. Эмоциональная связь не является необходимым компонентом для выполнения задачи.
Он говорил это с такой леденящей душу убеждённостью, что Гром отшатнулся, будто его ударили. Он смотрел на товарища, на этого человека-скалу, и видел лишь идеально отлаженный механизм, лишённый души.
— Ты мёртв, — с горькой прямотой прошептал Гром. — Просто ещё не лёг в землю.
Шумахер повернулся, чтобы уйти. Его спина прямая, плечи — развёрнуты. Ни тени сомнения, ни капли боли.
— Передай Марине Просекиной, — бросил он через плечо, — что её просьба рассмотрена. Контакт состоялся. Задача выполнена.
Гром смотрел ему вслед, пока тот не растворился в сумерках. Он поднял с земли камень и с силой швырнул его в ржавую ферму моста. Звон металла был похож на погребальный колокол. Он понял: они потеряли его навсегда. И теперь им предстояло иметь дело не с человеком, а с совершенным оружием в руках самого циничного человека в Зоне. Оружием, которое когда-то было их другом.
Идиллия Креста длилась ровно до тех пор, пока до него не начали доходить слухи. Шёпоты в «Боре», настороженные взгляды в лагере «Свободы», внезапная нехватка патронов у его людей. Гром не просто горевал — он действовал. Старая гвардия сталкеров, те, кто помнил Шумахера человеком, смотрела на Креста как на гниль, разъедающую Зону изнутри. Идея устранить его витала в воздухе, и Гром был её катализатором.
***
Крест сидел в своём кабинете, перебирая отчёт о «пропаже» двух ящиков с гранатами. Его лицо спокойно, но пальцы сжимали край стола до хруста костяшек.
— Семья, — прошептал он с ледяным презрением. — Вечная проблема. Она делает людей сентиментальными. Глупыми.
Его взгляд упал на монитор, где с камеры наблюдения транслировалась комната Олеси. Девочка сидела на кровати, обняв колени, и неподвижно смотрела в стену. Она была копией Марины — те же глаза, тот же овал лица. Живое напоминание о том, что его предали. Сначала жена, выбравшая другого. Теперь — его же люди, готовые восстать из-за этой женщины и её ребёнка. «Плевать, что ты считала меня мёртвым, Маришка. Ты не должна была… Прошло всего два года. Сука», — он ударил ладонью по столу. На лбу выступила испарина. Креста бесило, что его, пусть и гражданская, жена выбрала Шумахера. Что с того, если он вывел её из Зоны? Разве это что-то значит?
Олеська из разменной монеты превратилась в угрозу. Ядрёный заряд эмоций, способный взорвать его хрупкую, выстроенную на страхе империю. И с угрозами Крест знал только один способ разговаривать. Ликвидировать.
Думал недолго, что здесь разводить канитель, решил совместить приятное с полезным.
— Новое задание, — Крест подвинул планшет с картой к Шумахеру, стоявшему по стойке «смирно». — Приоритетное. Учёные из «Чистого неба» нашли способ стабилизировать артефакты нового поколения. Их методика и образцы хранятся в мобильной лаборатории сектора «Вепрь».
Шумахер взглянул на карту. Это пограничная территория, кишащая аномалиями «Тесла» и «Электра». Но главное — там зона интересов «Чистого неба», с которыми у Креста был хрупкий нейтралитет.
— Задача: проникнуть, изъять исследовательские данные и эталонные артефакты. Любое сопротивление — устранить. Контакт с гражданскими лицами — минимизировать.
В этой фразе была гениальная, дьявольская подлость. «Любое сопротивление» и «минимизировать контакт» — взаимоисключающие понятия. Крест понимал это. Знал, что учёные «Чистого неба» — не вояки. Они будут пытаться защитить свою работу. А Шумахер, лишённый способности к эмпатии, воспримет любую их попытку остановить его как «сопротивление» и устранит всех. Самый эффективный способ.
— Понял, — без тени сомнения ответил Шумахер. — Задача будет выполнена.
Когда он вышел, Крест позволил себе тонкую, холодную улыбку. После этой миссии о любом союзе с Громом можно будет забыть. Шумахер, убийца учёных «Чистого неба», станет изгоем даже для самых терпимых сталкеров. Он навсегда прикован к своему хозяину. А дочь… С дочерью он разберётся позже. Когда Шумахер вернется. Чтобы он видел.
***
Лаборатория «Чистого неба» в секторе «Вепрь» представляла собой укреплённый автобус, окружённый брезентовыми палатками и щитами из мешков с песком. Воздух трещал от работающего генератора и приборов. Двое учёных в белых, уже посеревших халатах, возились с приборами внутри. Третий, пожилой мужчина с умными, усталыми глазами, дежурил на улице с карабином.
Появление Шумахера было подобно явлению призрака. Он возник из тумана бесшумно, его фигура размытая тень в переливах аномалий.
— Стой! Это территория «Чистого неба»! — крикнул старик, поднимая карабин. Голос его дрожал.
Шумахер не ответил. Он продолжал идти, автомат опущен, но палец лежал на спусковом крючке.
— Отойди от лаборатории! — снова крикнул учёный, отступая. — У нас тут только научное оборудование!
Шумахер миновал его, словно не замечая. Он подошёл к автобусу и мощным ударом приклада выбил замок. Внутри раздался испуганный возглас.
— Нет! Наши работы! — закричал один из молодых учёных, бросаясь к серверной стойке, пытаясь заслонить её собой. Его глаза наполнились паникой. — Это спасёт жизни!
Для Шумахера это просто акт сопротивления. Чёткий, недвусмысленный. Логический блок обработал данные: «Цель: изъятие данных. Препятствие: живая сила. Решение: нейтрализация».
Он поднял автомат. Короткая, контролируемая очередь. Молодой учёный отлетел к стене и медленно осел на пол, оставляя на белом пластике широкий алый мазок.
Второй учёный, девушка, закричала. Не от страха, а от ярости и горя.
— Ты монстр! Что ты натворил?!
Шумахер развернулся к ней. Его взгляд пуст. Он видел перед собой ещё одно препятствие. Его палец снова лёг на спуск.
В этот момент снаружи донёсся душераздирающий крик старика-учёного, увидевшего смерть товарища. И этот крик, странным образом, совпал с тихим щелчком в сознании Шумахера. Не воспоминание. Сбой. Образ. Олеся. Она плачет.
Его палец дрогнул. Всего на миллиметр. Но этого хватило. Вместо очереди в грудь, одна пуля прошила девушке плечо, отбрасывая её назад. Она упала, хватаясь за рану, а крик сменился стоном.
Шумахер замер на секунду. Его процессор выдавал ошибку. «Непредвиденная задержка. Сбой в системе целеполагания». Он грубо выдернул жёсткие диски из сервера, собрал в спецконтейнер несколько светящихся артефактов и, не оглядываясь на раненую и убитого, вышел из автобуса.
Старик-учёный уже не пытался его остановить. Он сидел на земле, обняв голову руками, и тихо рыдал. Шумахер прошёл мимо него, как мимо бурелома. Но внутри, в той самой пустоте, где раньше жила душа, зияла новая, незнакомая трещина. Он не знал, что это. Он просто фиксировал аномалию.
Старик, глядя в спину уходящему сталкеру, пробормотал:
— Не человек. Существо.
Услышав выстрелы, к лаборатории спешили бойцы «Чистого неба». Никто ещё не покушался на сектор «Вепрь». Один из стрелков искал цель. Однако Шумахер так же незаметно скрылся, как и появился.
— Что он забрал? — спросил Семёнов, он тоже научник, но из бывших «долговцев».
— Неважно, — отмахнулась раненая девушка.
— Ты как, Ирин? — бросился к ней Сэм.
— Жить буду, — поморщилась она. — С этим сталкером что-то не так. Поведение зомби, хотя не шатун. Кто-то управляет им, подавляет волю.
— А нам какое дело? — усмехнулся Дым, товарищ Сэма.
— Если кто-то в Зоне нарушает её негласные правила, жди беды, Дым. Монолит посылает своих зомби группой. А этот — одиночка.
Старик, которому Сэм зажимал рану и накладывал повязку, добавил:
— По опыту… скажу… Есть артефакты, которые способны делать такое с людьми.
— Артефакты? — переспросила Ирина. Старик кивнул.
— Беда будет, если кто-то сделал с ним такое. Невозможно человеком управлять и не получить взамен обратку.
— Николай Иванович, — Сэм опустился с ним рядом в траву, — считаете, этот сталкер опасен не только для тех, на кого его направляет так называемый хозяин?
— Именно, — он закашлялся, и Ирина, открутив крышку с фляжки, поднесла её к губам старика. Он пил жадно и, немного придя в себя, продолжил: — Отправьте в лагерь «Долга» кого-нибудь смышлёного из наших ребят. Пусть узнает, кто здесь сталкеров в зомби превращает.
Ирина кивнула, бросила взгляд в сторону Дыма. Тот понял её без слов.
***
Когда Шумахер вернулся в Припять и отчитался в успешно выполненном задании, Крест довольно похлопал его по плечу. Он получил технологии. А также скомпрометировал своего цепного пса. План сработал.
Подозвал Омара.
— Проблема с девчонкой. Реши её. Тихо. И чтобы Шумахер видел. Пора окончательно протестировать его новую природу.
Омар кивнул, но в животе у него всё сжалось. «Крест совсем рамсы попутал», — размышлял про себя. «Малую кончать — можно, но смысла в этом нет». Хотя когда Омар искал смысл в своих поступках? Бывший уголовник, которому светило пожизненное. В прошлом состоял в бандитской группировке. Грабили фуры и убивали водителей-дальнобойщиков. Взрослых мужиков. Детей сталкер не убивал, и это задание посчитал проверкой на верность.
Продолжение следует...
Понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!