начало истории
Артём всё больше включался в работу по дому, становился почти профессиональным домохозяином. Когда Ирина возвращалась вечером, её каждый раз ждал ужин из нескольких блюд: обязательно суп или борщ, на второе — мясо с овощами или рыба под изысканным соусом.
Всё это источало головокружительный аромат и готовилось в немалых количествах.
— Куда ты столько наготавливаешь? — улыбалась Ирина.
— Нам нужно хорошо и правильно питаться, — отвечал Артём, даже несмотря на то, что с деньгами сейчас туго.
Но странно: уже следующим вечером Ирину ждали свежеприготовленные блюда, а супы и вторые исчезали с молниеносной скоростью.
Однажды она задала мужу прямой вопрос:
— Слушай, как так получается? Вчера была пятилитровая кастрюля борща, а сегодня его уже нет. Да и так — со всей едой. Кажется, на продукты мы сейчас тратим больше, чем когда-либо.
— Ну… понимаешь, — замялся Артём. — От всего этого стресса у меня аппетит, что ли, разыгрался.
Видно было, что мужчине неловко за своё признание, будто он стыдится зверского аппетита. Ирина даже пожалела, что спросила — прозвучало это как упрёк.
— Ладно, ничего, — улыбнулась она. — Всё же работа у тебя теперь нервная: по городу колесить, да и клиенты разные попадаются.
— Это да, — кивнул он.
Сегодня Ирина почувствовала себя на работе плохо. Вернее, недомогание было ещё с утра, но она не могла позволить себе заболеть. Ей казалось, начальник этого точно не одобрит — а он сам отправил её домой, заметив, что сотруднице нехорошо:
— Езжай лечись. Ничего, обойдёмся без тебя несколько дней. Главное — скорее в строй возвращайся.
Теперь Ирина была уже возле дома, но никак не могла собраться с силами, чтобы подняться, наконец, в квартиру. Сидела в автомобиле, почему-то вспоминая всю свою жизнь. Так, само собой, получилось. «Ну всё, хватит, пора домой», — подумала она, вышла из машины и медленно направилась к подъезду.
Она открыла дверь ключом. Артём должен был быть не дома — Ирина знала об этом, они вчера обсуждали его планы. Место было не самым привлекательным, но хотя бы отдалённо соответствовало профилю Артёма.
Но из кухни доносились голоса. Ирина узнала их сразу: один принадлежал Артёму, другой — его сестре Вике. Они не услышали, как открылась входная дверь, — слишком были увлечены разговором.
Несмотря на головную боль и усталость, Ирина остановилась. Ей стало любопытно, о чём так оживлённо беседуют брат и сестра. Она тихо подошла ближе к двери кухни — отсюда было не только слышно, но и видно — и притаилась.
Вика деловито переливала суп из кастрюли в трёхлитровую банку. Рядом стоял контейнер, наполненный пловом, который вчера приготовил Артём. Так вот в чём дело! Вот что объясняло волчий аппетит супруга. Оказывается, он не всё съедал сам — Вика забирала еду с собой, чтобы кормить себя, мать и дочек. А Артёму, выходит, приходилось снова идти в магазин и тратить и без того скромные деньги на новые продукты.
— Вика, ну пойми, мы и сами сейчас на мели. Не могу я тебе перевести столько, — устало говорил Артём. — Подожди хотя бы пару недель. Накоплю, может, тогда…
— Да подожди ты! — перебила его Вика. — Акция в косметологии через неделю заканчивается. Я так и не сделаю себе губы мечты! Ну как ты не понимаешь? Для женщины внешность — это капиталовложение. Так больше шансов, что на меня состоятельный, достойный мужчина внимание обратит.
— Вик, ты сама работать не пробовала?
— Ой, хватит, — махнула рукой Вика. — Лучше скажи, есть ещё что-то вкусненькое? Девочки мои так любят выпечку!
— Так испеки им что-нибудь, ты же мать! — не выдержал Артём.
Видно было, что нервы его уже на пределе. Но годы привычек и материнских установок не позволяли выгнать наглую сестру.
— Ты ведь знаешь, что у нас теперь совсем мало денег. Для выпечки тоже нужно всё покупать.
— А раньше? — вскинулась Вика. — С каждой зарплаты нам перечислял, а теперь что? Какие-то редкие подачки!
— У нас финансовые трудности, если ты не заметила! — голос Артёма дрогнул. — Ирина работает, берёт подработку. А я по собеседованиям бегаю, в промежутках готовлю на две семьи и таксую!
— Опять пытаешься выставить меня бездельницей? — высокомерно прищурилась Вика. — Вот родите своих детей — поймёте, каково это!
— Мать упрекать в лени никто не имеет права.
— Можно подумать, мы не знаем, что это такое — с детьми сидеть, — вздохнул Артём. — Вспомню, у кого ещё совсем недавно Милана и Кристина проводили все выходные.
— Опять попрекаешь! — вспыхнула Вика, закручивая потуже крышку банки. — Такси мне вызовешь? Или сам отвезёшь?
— Не наглея. Мне на вызов сейчас.
— Ну такси, значит, вызови. Не таскать же мне эти банки в автобусе.
Артём тяжело вздохнул и прикрыл лицо ладонями. Ирина стояла за дверью, ни жива ни мертва. Она была уверена, что семья мужа отдалилась от них на время трудностей — и радовалась этому.
А оказалось, Вика и Нина Васильевна, как две большие жирные пиявки, продолжают вытягивать из них ресурсы, забирают еду, тянут из Артёма часть его и без того небольшого заработка, а Ирина при этом горбатится на двух работах, надеясь, что они скоро разберутся со своими проблемами. Но они не разберутся, если всё продолжится в прежнем духе. Если Вика и Нина Васильевна не поймут, что Артём — не опекун.
Не успев толком обдумать слова и действия, Ирина вошла в кухню. Артём вздрогнул от неожиданности, а Вика не смутилась.
— О, привет, — сказала она. — Чего это ты не на работе?
— Заболела, — коротко ответила Ирина, измученная переутомлением и переработками.
— Ой, тогда я пойду, — чуть поспешно отозвалась Вика. — Мне сейчас болеть никак нельзя.
— Нет уж, давай поговорим, — твёрдо произнесла Ирина.
Она смотрела на золовку прямо и решительно. В её взгляде было что-то, наверное, даже угрожающее, потому Вика спряталась за спину брата. Но Ирина не собиралась делать ничего, кроме одного — высказаться.
И она высказалась. Сказала Вике всё:
о её лени и безответственности,
о меркантильных отношениях их с матерью к Артёму,
о том, что никто им ничем не обязан,
о паразитическом образе жизни, который теперь точно закончился,
и о необходимости матери двоих детей наконец устроиться на работу, потому что от Артёма они больше не получат ни копейки — ведь в их семье у самих проблемы, и в первую очередь нужно разбираться с ними, а не спасать тех, кто ничего не делает для себя.
Вике было неприятно всё это слушать.
Время от времени Вика бросала на Артёма умоляющие взгляды, как бы прося защиты, но тот молчал — лишь изредка кивал, соглашаясь со словами жены. Впервые он не стал вставать на сторону сестры и не пытался примирить её с Ириной.
Муж поддержал супругу, и это придавало Ирине сил и уверенности. Вика ушла, не забыв прихватить сумку с продуктами. На прощание обозвала Ирину скрягой и стервой. Та лишь усмехнулась — восприняла эти слова как комплимент. Да, она больше не будет молчаливой и всё-сносящей дурочкой.
На Артёма за его былое безволие в отношениях с родными Ирина зла не держала. Она понимала: мать и сестра слишком крепко опутали его невидимыми нитями.
Разумеется, Нина Васильевна вскоре позвонила. Кричала, обвиняла невестку в том, что та настраивает Артёма против семьи, осыпала её обидными словами — называла и жадиной, и бездушной, и змеёй, и злодейкой. Эпитетов хватило бы на целый словарь.
Но Ирина к этому была готова. Она решила, что отступать не станет. Когда свекровь наконец выдохлась, Ирина спокойно и коротко изложила суть своей позиции, разложив всё по полочкам. Картина, которую она представила, выглядела для Нины Васильевны и Вики крайне невыгодно: в ней они предстали теми, кем были на самом деле — двумя пиявками.
— Посильная помощь время от времени — это святое дело, — закончила Ирина. — Но больше так откровенно пользоваться Артёмом и мной вы не будете. Вы обе взрослые, здоровые женщины, справитесь сами.
После этого разговора у Ирины стремительно созрел план. Он буквально сложился в голове за пару часов и вскоре оброс деталями. Женщина поняла: пора поделиться идеей с Артёмом, который, кажется, наконец начал прозревать.
…Ирина катила коляску со спящим трёхмесячным сыном по центральной аллее парка. Ярко светило солнце, стояла середина апреля — совсем скоро лето. Из школы неподалёку выбегали дети: стайками, на перегонки, радостные и шумные. Уже предвкушали каникулы. Ирина улыбалась. Она помнила это чувство — будто только вчера сама была школьницей. А теперь вот — мать.
Жизнь после откровенного разговора с родными мужа изменилась. Нина Васильевна прямо сказала Ирине, что так этого не оставит. Борьба за Артёма предполагалась нешуточная. Ирина опасалась, что сам «объект» не выдержит давления: всё же Нина Васильевна и Вика были для него родными людьми и всё ещё имели на него большое влияние. Она не хотела, чтобы муж оказался перед трудным выбором.
И тогда предложила план:
— Артём, ты здесь всё равно не найдёшь нормальную работу. Этот город тесен для тебя. Ты специалист высокого уровня. Тебе нужно развиваться, двигаться дальше. Давай переедем в Москву.
— Что?
— Я всё продумала. Могу работать удалённо, возьму больше частников. Продержимся, пока ты не найдёшь хорошую работу в столице. Снимем там квартиру, а нашу пока будем сдавать — на арендную плату проживём.
Звучало заманчиво, но требовало взвешивания. И это взвешивание они сделали. Выяснилось, что переезд вполне по силам. На первый взгляд — авантюра, но при ближайшем рассмотрении всё выглядело иначе.
Ирина понимала: иначе, как переездом, проблемы с семьёй Артёма не решить. Только расстояние могло дать им передышку. Вика и Нина Васильевна, конечно, попробуют «отхватить свой кусок пирога» и на расстоянии, но так будет проще сохранять спокойствие и автономность.
Переезд состоялся. Артём практически сразу нашёл работу — инженером на заводе электроники. Зарплата оказалась такой, какой он не получал и в родном городе, даже будучи начальником отдела. Ирина тоже недолго сидела без дела.
Через два года у них уже была собственная квартира в Москве: продали родную трёшку, добавили накопления и взяли кредит — куда без него. Но теперь платёж был им по силам.
А спустя ещё какое-то время Ирина и Артём стали родителями долгожданного малыша. На одном ребёнке останавливаться они не собирались: план стать многодетными оставался в силе.
Вике, кстати, всё же пришлось выйти на работу — продавцом в магазин брендовой одежды. И, по словам Нины Васильевны, ей даже понравилось.
Ирина не сомневалась. В чем - в чем, а в моде ее золовка всегда разбиралась. Женщина была рада за Вику. Хорошо, когда человек находит свое дело.
Новую историю читайте в Телеграмм-канале: