Размер не имеет значения. Любая женщина любому мужику может прочитать учебно-познавательную лекцию об отсутствии зависимости [удовольствия] от габаритов. Графики может начертить, диаграммой подтвердить. Только почему-то неохотно такую просветительскую работу ведут. Не всегда «опыт» и «обширная база исходных данных» является преимуществом.
Но (женскую) народную мудрость (опосредованно) цитируют все. Это вроде как «не моё», люди (некие) так говорят, люди ж врать не станут. А «мудрость» заключается в следующем:
Главное – не размер. А умение им пользоваться.
Любая мало-мальски понимающая [женщина] человек под этим подпишется.
А мы, мужики, это осознаём плохо. Не доверяя народно-женской мудрости почему-то. И всё меряем, комплексуем, и: теребим, теребим, теребим…
Народная мудрость фразой выше не ограничивается. Достаточно скептически она, мудрость народная, к габаритам:
Мал, да удал – Велик телом, да мал делом.
Мал золотник, да дорог – Велика Федора, да дура.
И: «большой шкаф громко падает», и: «большой чердак плохо обставлен мебелью», и протчая, и протчая, и протчая.
Более того: пословиц о том, что что-то небольшое является очень ценным, умелым, способным – пруд пруди.
Обратных пословиц не существует. Тех, которые бы утверждали, что если что-то большое и огромное, то всё – нет проблем, значит, гарантия, что всё будет классно и здорово… ну вот не водятся такие пословицы в вековых запасах народных мудростёв.
Голова, характер и дух – вот что важное. А размеры… могут быть любыми.
Хотя … вот именно мне помалкивать бы лучше на подобные темы. Я как раз из тех, кто «громко падает», если уронить. Я тот, чьё чердачное помещение сомнительно меблировано, несмотря на объём. Я тот, чьи ноги вы перешагиваете в плацкартном вагоне по пути в туалет. Или об чьи ноги вы бьётесь головой, в зависимости на какую из полок мне достался билет. Это, кстати, накладывает определённые ограничения к носкам, в которых я путешествую. Дырки не приветствуются, запах – категорически недопустим…
Ну а что торчит… Простите, люди добрые, но вопросы к Создателю, к маме с папой, я как бы не напрашивался. Вы «страдаете» в пределах одной поездки, я расплачиваюсь всё остальное время. Кровати со спинкой, которыми вы счастливо пользуетесь, мне недоступны где-то лет уже с пятнадцати. Что весьма упрощает выбор мебели для спальни.
И вы даже не представляете, сколько «удовольствия» я испытываю в самолётах. Нет, не в АНах или ИЛах, они про другое. А в Боингах, ТУшках, Эйрбасах. Всегда хочется [нецензурно] спросить: а кто придумал такое расстояние между креслами? Что за дискриминация высокорослых? Не тот ли это клоун, что такие полки в поезде спроектировал? [Спасибо] им всем нечеловеческое!
Я тот, кто крайне редко видит того, кто выше. Крайние лет … ммм… ну сильно больше пяти, встретиться с кем-то более высоким мне не удавалось. Не буду утверждать за всю область, но если я окажусь самым высоким в районе, то меня это не сильно удивит.
И, поверьте, не обрадует.
Лишь раз в жизни я встретил сразу двух человек одновременно, каждый из которых был меня ощутимо выше. Когда я встречаю (хотя бы одного!) таких, то я испытываю две эмоции:
Эмоция первая: восторг! Почему-то меня это радует, вызывает улыбку и стойко повышает настроение.
Эмоция вторая: жуткое неудовольствие и страшное удивление. Это же абалдеть как некомфортно, смотреть на человека снизу! Задрав голову!
Как вы это терпите?
Да, любимая, я сейчас про тебя. Ведь там даже не «на голову»… Ну и про всех остальных тоже.
А те «два человека» одновременно … были ещё и девушками! Блеск! Я даже шёл за ними по аэропорту – наслаждался. Оказались женской сборной по волейболу.
Но был ещё один случай, когда я смотрел на человека снизу вверх.
На подчинённого.
На которых обычно взирают в противоположном направлении.
Отвлечение и пояснение: здесь вы знакомитесь с дилогией. Мне просто это (умное?) слово нравится. Это когда из двух частей. Первая часть была вчера. Про то, как в армию попал самый малорослый боец.
Но я там закончил (вяленькой) интрижкой: дескать, тут же был и самый высокорослый. И – ни грамма преувеличений. Один и тот же военкомат, один и тот же «покупатель», одна и та же команда, и два антипода в комплекте.
Воробей и его выкрутасы шли вторым номером, когда уже всё шло к завершению. А вот первым номером шло создание… которое ещё и именовалось перспективно: Илья. Классическое продолжение «Муромец» ему шло как родному. Если судить только по внешности и имени.
Сначала я «познакомился» с ним заочно. По документам. Листая личные дела тех, кого отобрал для меня военкомат. Но у них свои критерии, теоретические сугубо. А у меня свои, из суровой практики.
Когда я открыл евойное дело, то … то молча повернул дело к военкому и ткнул пальцем в графу рост с вопросительной мимикой: чё за [ошибка]? … описАлись, что ли? Там что-то стояло за двести сантиметров, и немало так за двести.
Военком проследил глазами за моим пальцем, и так же молча, но радостно, кивнул головой. Всё так, нет ошибки. За что уважаю армию: можно разговаривать молча во многих случаях
Я выразил (лицом) удивление: ладно, мол, будем поглядеть.
И поглядел...
Когда я его довёз до бригады, то слух о «чуде» мгновенно шелестнул по всем казармам. Будущий боец был ощутимо здоровее всех в бригаде, а там здоровяков хватало. Взять одного Сирожу Штуцера, который как-то в одиночку парализовал БАМ, например, и анонс «выступлений» которого я не так давно делал. Сирожа с трудом проходил по весу для десантирования, там ограничения есть, как нижние, так и верхние. Верхние: 140 кило. Тяжелее – нельзя. Либо число применений (прыжков, если по-вашему) резко снижется. С восьмидесяти до десяти, после парашют нужно списывать. Динамический удар на ткань купола никто не отменял, законы физики работают даже в воздушно-десантных войсках, где никакие другие законы не работают.
Кроме одного. Но о нём – позже.
140 килограмм. Из них минус 17 кил сама парашютная система. Автомат, ботинки, РД (рюкзак десантника), цепочка, крестик – на самого Сирожу оставалось всего ничего. Каких-то жалких 110, ну 115 килограмм, если ВДС-ник отвернётся. Штуцер где-то так и весил.
Если не позавтракает.
Призывник был больше Сирожи ощутимо. Сирожа походил вокруг бойца, уважительно покачал головой, и ничего не сказал.
Чтобы Сирожа не нашёл что сказать? Это УЖЕ было событием.
Меня боец был выше больше, чем на голову, а во мне 6 футов 4 дюйма весу. Росту, то есть. Что, неудобно – в футах? Понимаю. Это 193 сантиметра. Плюс ещё голову вверх.
Я, конечно, предположил, что это был самый высокий, точной статистики по тому призыву у меня нет. Но не думаю, что я сильно погрешил против истины.
При этом парень был – косая сажень в плечах, и какой-то нереальный красавец. Обычно крупные люди гораздо реже склонны к симпатичности лица. Слишком много мяса на слишком большой голове, оно своим весом и создаёт неповторимый эффект.
Вот вам Карелин, например:
А в жизни – милейший человек. И умнейший, на минуточку. Что редкость для его занятий и его габаритов.
Вот вам ещё пример:
Хорошенький, не правда ли? Николай Валуев, ныне депутат, в прошлом – чемпион мира по боксу. С ним пообщаться не довелось, но добрейший человек, чего не сказать по внешности.
Забавно, но у Карелина, Валуева и меня есть что-то общее. И это общее – причёска. Точнее, её отсутствие. Вероятно, начиная с какого-то сантиметра роста формируется стойкая нелюбовь к растительности на голове.
(На растительность, которая на остальных частях тела нелюбовь не распространяется – Прим. автора)
А Валуева ЗАСТАВЛЯЛИ заниматься боксом! Ну выкопал откуда-то тренер такой «феномен». Тренер – существо достаточно шаблонное: чем еще по его, тренерскому мнению, должен заниматься человек с такими габаритами и с такой [...] передней частью головы?
Конечно, боксом! И только боксом!
Однако мальчик Коля бить других людей по голове и прочим нежным местам долго отказывался, а хотел в баскетбол и лёгкую атлетику.
У того же Штуцера рожа была такая, что свои вздрагивали. Его за то «Штуцером» и прозвали. За впечатляющую переднюю часть головы.
А этот несмотря на габариты был… ничо так. Хотя, если на что и обращают в воздушно-десантных бригадах внимание в последнюю очередь, так то – на внешность. Железное есть правило: чем выше градус «симпатишности», тем больше внимания этой самой «симпатишности» её обладатель уделяет. В ущерб чему-нибудь, а это неполезно для службы.
Прекрасных, красивых и даже просто милых (всех, то есть) дам это не касается!!!
Это – мущинские суеверия о мущинах! Им нельзя. Вам – можно и нужно.
Нет, ну а иначе – зачем всё вообще?
А тому «салаге» былинных богатырей в патриотических кинах – самое то было. И стАтью, и фактурой был исключительно в масть. Вот что-то примерно такое:
Но попал он не на съёмочную площадку, а совсем наоборот. Здесь никого «сыграть» не получится, здесь можно только самим собой, и только – быть. И то, далеко не факт, что сам по себе ты медовый пряник.
Когда он обтёрся, то стрелял из ПКМ-а. Стоя.
Одной рукой. Держа Пулемёт Калашникова Модернизированный только в кисти, как пистолет. Вместе с полной коробкой на 200 патронов.
ПКМ весит семь с полтиной кило.
Патроны 7,62 мм. 200 штук – ещё восемь! Почти пуд без мелочи.
Попробуйте подержать в вытянутой руке гирю. Получится? Не поднять и опустить, а держать, целится, стрелять и попадать.
Попробуйте, вам понравится. Плюс это даже не просто 15,5 килограмм В самой вытянутой руке. Потому что ПКМ – это вам не гиря зацентрованная по весу. У пулемёта центр масс находится в районе (зелёной) коробки с патронами. И достаточно далеко от кисти, чтобы кисть эту вывернуть напрочь.
Ну самое понятное пояснение: пудовую гирю поднять на вытянутую руку в сторону (некоторые) мужики сумеют. Определённое количество найдётся. Количество тех, кто сможет удерживать эту гирю в вытянутой руке минуту, значительно меньше. Если ту же гирю не брать в кисть, а положить на сковородку с длинной ручкой, и эксперимент повторить... То с гирей на сковородке (на расстоянии от кисти) смогут выполнять манипуляции уже считанные единицы.
Вот одна такая «единица» болталась в одной воздушно-десантной бригаде.
Даже (всего лишь!) из автомата с одной руки, по-пистолетному, сильно не у всех получится стрелять, пулемётная же версия сложнее раз в ... афигеть.
Это нужно обладать реально недюжинной силой, чтобы такое проворачивать. Чтобы хотя бы просто его удерживать.
Так он его не просто держал. Он из него сажал всю ленту на двести патронов. Одной очередью. Ну приколы такие на показухе решили показать гражданским. Им понравилось, девочки очень радовались кипятком, и облепляли Илюшку словно мухи какую-нибудь неимоверную сладость.
[###ля!] И он попадал! А у ПКМ отдача – будь здоров. Когда из него сажают в обычном, а не «показушном» режиме, то его крепко прижимают к плечу, правой нажимая на спусковой крючок, а левой удерживая ПРИКЛАД за специальное отверстие в нём. Полистайте фото, обратите внимание на положение (и на напряжение!) рук. Там даже девчачий вариант есть. Только пацаны реально стреляют, а вот девочка явно просто позирует. Иначе у неё не было бы столь очаровательной улыбки. Парень на первой фотографии предельно сосредоточен.
А уж если она так будет пальчиками держать эту штуковину, и (ну вдруг?) решит её (эту штуковину) применить, то её (эту девочку) снесёт к такой-то маме. Вместе с макияжем на лице, хвостиком на голове и татушкой на плече:
Если его пробовать держать как обычный автомат, то пулемёт не удержать, он будет прыгать.
Плюс нужно плотненько так упереться ножками, иначе будешь прыгать вместе с пулемётом по всему окопу. Нет, стоя стреляют. Но только не на вытянутых руках, и: обязательно уперевшись. Полистайте ещё картинки. Обратите внимания на позы, на положение ног: всегда в плотный упор. Корпус наклоняется в сторону стрельбы. Пулемёт давит назад отдачей, ты его давишь вперёд телом. Так рождается равновесие и поражение цели:
А этот Илюшка-Алёша-Добрыня брал пулемёт, становился в стрелковую стойку, как в тире, и высаживал всю ленту одной очередью, щедро поливая полигон свинцом.
Тупо до невозможности, неприменимо в реальности никак и никогда.
Но впечатляет – ах... как очень! Опять же – девочки...
Но… «Всегда есть маленькое «Но!». Такая уж поговорка у майора была у меня есть.
Это – когда он «обтёрся». А обтирался он даже не год. Реально подумывали его списать. И если бы не трудоёмкость этой процедуры ... это ведь не вчерашний Воробей, который явно не проходил. Если бы можно было бы обойтись простым: «Слушай, боец! Вали-ка ты домой, к маме. Толку от тебя… а хлопот… Короче – двигай», то его реально бы списали.
Если бы можно как на гражданке: Вы не отвечаете требованиям, Вы уволены! И всё! Странная штуковина: там, где самое дорогое оборудование, самые жёсткие требования и самая большая ответственность, ты не можешь выбирать себе персонал (личный состав) и не можешь его уволить. (Не тобой выдранный) персонал можно только демобилизовать.
Воробей, это полутораметровое существо, несло «все тяготы и лишения» на редкость легко и с неизменной улыбкой. Илюша-недоМуромец ну очень тугой был. Вот ровно поэтому такие (заслуженные) пословицы народ и порождает. Из Илюшки можно было настругать таких Воробьёв если не троих, то уж двоих – железно! Однако, реального результата от Воробья было втрое, чем от его земляка.
Лично видел, как на марш-броске Воробей тягал Алёшку-Илюшу. Тот поломался, такое бывает. Более того – так и должно быть.
Однако, смотря как именно ты «поломаешься». Илюшка пал на колени, и начал плакать: «Всё! Не могу больше!» Воробей вернулся (а время тикает! А оно ой, как считано, время это!) стал его подымать. До предела любопытное зрелище: Илюшка стоя на коленях был выше Воробья.
Который пытался его поднять и взвалить себе на спину. Это не могло получиться никак. Но Воробей пробовал и пытался. А Илюшка стоял на коленях и плакал.
– Давай, Илюш, давай! Ну нужно же!
– Да кому это всё нужно? – ревел мастодонт в камуфляже.
– Тебе нужно. Всем нужно. Ты что, не знаешь? Не дойдём – ротный на второй круг всех запустит. И кругов будет ровно столько, пока не уложимся.
– Не могу! Стреляй – не могу! – настаивал Илюшка. Уж больно тяжело он переносил нагрузки и всякие разности, которых в армии множество.
Собственно, армия из них, из нагрузок, тягот, лишений и всяких разностей и состоит, чуть менее, чем полностью. Несколько часов в году ты стоишь, весь такой нарядный и в аксельбантах, а потом – всё. Они! Разности. Всякости. И лишения, с тяготами в обнимку.
– Ну давай, Илюш, давай, нельзя останавливаться. Давай я твой автомат заберу, и эРДэшку давай с боекомплектом… – я когда его уговоры слушал, что-то такое шевелилось в душе. Не скажу что.
У тебя на марше – каждый грамм (ГРАММ!) считанный. Километров через пять автомат уже напоминает бревно по весу. На десятом ты пытаешься выкинуть из кармана даже коробок спичек, только бы облегчить своё побоище с гравитацией. К пятнадцатому ты начинаешь ощущать себя Атлантом. Нет, не таким сильным, как он. Просто ты тащишь на горбу целый мир, ощущения – один в один.
На двадцатом километре подписываться на второй комплект снаряги… Самому, без командирского лая...
Это или самоубийство...
... или такое простое и повседневное геройство. Скучное, и совсем никому незаметное в тайге и сопках.
У незнакомого посёлка, на безымянной высоте.
Так что, мал Воробей, а молодец.
А габаритные товарищи вызывают разные сомнения.