Страх и тревога являются адекватными реакциями на опасность. В случае страха опасность явна и очевидна, а в случае тревоги скрыта и субъективна. Интенсивность тревоги сопоставима со смыслом, который для человека имеет та или иная ситуация. Человек может осознавать, что его переполняет тревога, которая варьирует в диапазоне от легкого беспокойства до всепоглощающей паники. Его тревога может быть связана с определенными вещами и ситуациями. Он может бояться высоты, заболеваний, социальных контактов, несчастных случаев, дальних поездок и многого другого. Другие люди временами чувствуют неясную тревогу, но не понимают ее причин и не придают ей большого значения. В иных случаях человек может страдать от депрессии, чувства неполноценности и прочих расстройств, но не осознавать того, что когда-то чувствовал тревогу. То есть мы можем тревожиться, не отдавая себе в этом отчет. Неосознанность чувства не снижает его интенсивности и влияния на жизнь человека.
Тревога является одним из самых мучительных аффектов, потому неудивительно, что мы пытаемся его избежать. Тревога обычно сопровождается еще одним неприятным чувством — чувством беспомощности. В случае реальной опасности можно предпринять активные действия, а при тревоге некому давать отпор. Это особенно невыносимо для людей, которые гордятся своей властью и силой или предпочитают все контролировать. Тревога часто иррациональна, а для многих людей отвратительно осознавать, что ими управляет что-то иррациональное.
Существует четыре способа совладать с тревогой:
- Рационализация — превращение тревоги в реальный страх. В реальности от этого мало что меняется. Тревожный человек может ничего не знать о своей тревожности и испытывать вполне реалистичный страх. Например, из-за того, что что-то может случиться с его детьми, и приводить массу примеров того, как чужие дети попали в опасные для жизни ситуации. Отчаянная защита иррациональной позиции говорит о том, что она играет для человека очень важную роль. Вместо признания собственной слабости человек преисполняется чувством гордости за то, что он предусмотрительный и ответственный родитель. Ему ничего не нужно менять в себе, пока есть возможность переносить ответственность на внешний мир.
- Отрицание тревоги, то есть устранение ее из сознания. В таком случае вытесненную тревогу часто выдают ее физиологические признаки: дрожь, усиленное сердцебиение и потоотделение, чувство удушья и тошнота. Отрицать тревогу можно и сознательно, путем ее простого игнорирования. Однако и в этом случае чувство найдет, как о себе заявить. Устранение тревоги из сознания не только никак не меняет внутренних проблем личности, но и лишает человека возможности почувствовать причину затруднений и начать над ней работать — он страдает сам не зная от чего.
- Уход от реальности, чаще всего за счет алкоголя или наркотиков. Однако не все способы столь очевидны. В частности, человек может проявлять невероятную социальную активность, пытаясь сбежать от тревоги. Это может быть попытка «утопить» свой страх в работе, когда смутное беспокойство в выходные дни говорит о том, что что-то идет не так.
- Избегание ситуаций, мыслей и чувств, которые могут побудить тревогу. Человек может как осознавать свою тревогу и сознательно делать все, чтобы с ней не встречаться, так и не осознавать ее. Во втором случае он может просто откладывать некоторые дела на неопределенный срок или считать их неосуществимыми. Это может касаться важных решений, встреч, коммуникаций и многого другого. Он может убедить себя в том, что определенные вещи ему не интересны, даже если их избегание идет вразрез с его сознательными желаниями. То есть у него сформируется внутренний запрет на то, чтобы делать, чувствовать и обдумывать то или иное. А если он этот запрет пытается нарушить, то возникнет интенсивная тревога.
В случае «удачного» избегания человек не чувствует тревоги и не имеет мотивации что-то с ней делать. Чтобы осознать свои запреты, важно осознавать свои желания, а это происходит не всегда. Сила запрета может быть разной. Например, если это легкий запрет на высказывание собственного мнения, то человек может робко критиковать то, что ему не нравится. Более сильный запрет приведет к тому, что у него спутаются мысли и он не сможет ничего сказать в моменте, слова найдутся, когда их будет поздно произносить. Еще более сильный запрет исключает возможность всякой критики, человек действительно чувствует, что он согласен с оппонентом и даже восхищается им. Сильные запреты не осознаются.
Запрет не подлежит сомнению, если он выполняет важную функцию в жизни человека. Например, если его очень тревожит конкуренция, он может быть уверен, что не справится с той деятельностью, в которой она имеет место. Эта вера будет его спасать, потому что если он признает запрет, то может столкнуться с вещами, которые вызывают интенсивную тревогу.
Тревога оказывает влияние на деятельность человека:
- Если мы заняты деятельностью, которая нас тревожит, то очень быстро устаем, вплоть до полного изнеможения.
- Тревога снижает качество деятельности, иногда до такой степени, что человек сам становится уверен в том, что не в состоянии что-либо сделать как следует.
- Тревога лишает человека того удовлетворения, которое он мог бы получить от выполнения тех или иных задач.
Это касается не только профессиональной деятельности, но сферы интересов, творчества, интеллектуального развития и сексуальных отношений.
Можно очень сильно страдать от тревоги, но совсем ее не чувствовать. Тревога будет маскироваться за физическим дискомфортом, усталостью, страхами, рациональными объяснениями того, что то или иное делать не надо, она может толкать к выпивке и другим способам ухода от реальности.
З. Фрейд связывал тревогу с нашими собственными инстинктивными влечениями. И ощущение опасности в потенциально тревожной ситуации, и чувство беспомощности перед ней вызываются силой этих влечений. Побуждение может вызвать тревогу, если его осознание или реализация противоречат другим нашим потребностям и интересам. Раньше это рассматривалось на примере сексуальных влечений. В викторианскую эпоху признание и реализация сексуальных инстинктов могли нести угрозу безопасности, самоуважению и социальной роли человека. Сейчас больше внимания уделяют враждебным побуждениям. Враждебные побуждения могут запускать тревогу, если их осуществление противоречит целям Я.
Вытеснить враждебность — это значит сделать вид, что все хорошо, и избежать борьбы там, где нужно бороться или хотелось бы бороться. Это усиливает чувство беззащитности. Устранение враждебности там, где на нас нападают, значительно снижает шансы на успех. Это вытеснение не является свободным выбором человека, скорее это действие подобно рефлексу. Он возникает тогда, когда осознание враждебности для человека не выносимо. В частности, он может сильно любить того, на кого злится, и отказываться от враждебных чувств. Это устраняет дилемму. Вытеснив враждебность, человек не имеет ни малейшего представления о том, что он ее испытывает. Однако от этого враждебность не перестает существовать, она выходит из-под сознательного контроля и превращается в скрытый, взрывоопасный аффект, стремящийся к разрядке.
Осознанный гнев имеет свои преимущества. Известно, на кого он направлен, и есть понимание, что можно предпринять, а чего нельзя по отношению к противнику. У вытесненного гнева нет этих ограничений. В глубине души человек догадывается о наличии у него разрушительного аффекта, не поддающегося контролю. Мы знаем о многих процессах, происходящих внутри нас, но не отдаем себе в этом отчета. Одно это может быть веской причиной для появления тревоги. Однако на этом дело не заканчивается. Вытесненная враждебность активирует постоянную потребность избавиться от данного опасного аффекта, который несет угрозу нашим интересам и безопасности. Это порождает следующий автоматический процесс — мы начинаем проецировать свои враждебные импульсы во внешний мир. Как будто разрушительные побуждения не внутри, а вовне.
Дополнительная функция проекции в том, что человек лучше выглядит в собственных глазах. Ведь это не он злится, а на него нападают. Вытеснение враждебного побуждения может вызывать страх возмездия. Человек, который стремится причинить боль другим, боится, что они сделают с ним то же самое. Эти процессы, связанные с вытесненной враждебностью, вызывают аффект тревоги.
Несмотря на понятность этапов развития тревоги, понять условия ее возникновения непросто. Часто вытесненная враждебность проецируется на что-то совершенно с ней не связанное. Обычно первоначальная агрессия была направлена на значимый объект, злиться на который было нельзя, а затем была спроецирована на что-то безобидное. Параллельно этот механизм позволяет не чувствовать враждебности объекта любви и привязанности. На этой иллюзии держатся много браков.
Таким образом, враждебность порождает тревожность, но этот процесс происходит и в обратном направлении. Если тревожность базируется на чувстве угрозы, то она легко трансформируется в защитную враждебность. Если эта враждебность тоже будет вытеснена, сформируется замкнутый цикл. Такая взаимосвязь объясняет, почему при тяжелых неврозах состояние человека усугубляется, несмотря на отсутствие внешних обстоятельств. Не столь важно, что появилось первым, тревожность или враждебность, важно понимать, что эти аффекты тесно переплетены. Современное общество пронизано тревожностью, и практически каждый человек выбрал ту или иную линию защиты. Это лишает возможности реализовать свой потенциал, заниматься своим делом и получать от этого удовольствие. Чем сильнее тревожность, тем больше запретов. Это снижает качество жизни и результаты, которые мог бы иметь человек при своих исходных данных.
Статья подготовлена по материалам книги К. Хорни «Невротическая личность нашего времени».
Спасибо за интерес, проявленный к моим публикациям!!!
Получить дополнительную консультацию или записаться на прием Вы можете по телефону 8-905-798-73-13 (только текстовые сообщения) или в форме обратной связи на моем сайте niknyuteva.ru
Подписывайтесь на мой канал в телеграмм https://t.me/irinaniknyuteva
С искренним уважением и заботой,
Психолог, Ирина Никнютьева