— Дорогой, давай в ипотеку квартиру возьмём? Ну, так все сейчас делают! — Алёна подняла на Дмитрия свои большие, выразительные глаза, полные надежды.
Они сидели в тесной, но уютной кухне родительского дома, пока Вера, их маленькая дочка, спала в соседней комнате, а Вера Геннадьевна, Димина мама и Алёнина свекровь, уехала по делам. Это был редкий момент уединения, когда можно было поговорить о наболевшем, не боясь быть услышанными.
Дима отодвинул чашку с чаем, нахмурился. Он не любил эту тему.
— Ипотека — зло! — отрезал он, словно отталкивая от себя саму мысль. — Я не хочу покупать одну квартиру, а банку отдавать за две. Зачем переплачивать? Мы же не олигархи.
Алёна вздохнула. Она знала, что он так скажет. Этот разговор они уже вели десятки раз, и каждый раз он заканчивался одним и тем же.
— И что ты предлагаешь? — Алёна недоумевала, её голос прозвучал с нотками отчаяния. — Всегда жить у твоей матери? В нашей комнате уже скоро тесно будет. Вера растёт, ей нужно больше места, своя комната. А мы с тобой… Нам нужна своя жизнь.
Дмитрий встал, подошёл к окну, посмотрел на старый, уставший городской двор.
— Мы будем откладывать! — уверенно заявил он, обернувшись к Алёне. — Месяц за месяцем. Понемногу, но будем. Накопим на первоначальный взнос, а потом уже подумаем.
Алёна рассмеялась, невесело, но от души.
— Ты? Откладывать? Ты лучше меня знаешь, что это не про тебя. Сам же залезешь в свою копилку в первый же месяц.
Дмитрий задумался. Она была права. Он был щедрым, порывистым, и совершенно не умел копить. Деньги в его руках не задерживались.
— Я всё продумал, — сказал он, уверенно кивнув. — Я просто буду отдавать деньги матери. Она умеет копить — у неё есть большой сейф, она туда уберёт, и всё! Забыли! Будем только приносить, а она будет прятать.
Алёна на мгновение задумалась. Идея, хоть и странная, но имела смысл. Свекровь Вера Геннадьевна действительно умела откладывать — тут не поспоришь. У неё всегда были заначки, отложенные на «чёрный день» или на какую-нибудь крупную покупку. И деньги просто так не отдаст — это факт. Она была строгой, но справедливой женщиной, которая знала цену каждой копейке.
— Ну хорошо, — наконец согласилась Алёна. — Попробуем.
С этого дня семейство Алексеевых (Дмитрий, Алёна и маленькая Вера) начали откладывать деньги на собственную квартиру. Каждый месяц Дима отдавал Вере Геннадьевне часть своей зарплаты, а Алёна — свой заработок. Свекровь, с серьёзным видом, принимала деньги, пересчитывала, записывала в тетрадочку, а потом убирала в свой заветный сейф. Алёнке порядком надоело жить со свекровью. Она мечтала о своём уголке, о своей кухне, о возможности принимать решения без оглядки на чужое мнение.
***
Жить со свекровью… Всё бы ничего, но вот только «заботливая» свекровь Вера Геннадьевна быстро смекала, что молодые очень сильно от неё зависят. Это было для неё как будто приятно. Она почувствовала свою власть, свою значимость. Теперь она была не просто хозяйкой дома, но и хранителем их общего будущего. И это обстоятельство она не преминула использовать.
— Алёночка, ты можешь выходить на работу, — раздавала свои советы свекровь, когда Алёна сидела на диване с телефоном, работая. — Незачем тебе дома сидеть. Женщине нужно развиваться, быть среди людей. Я вот в твои годы...
Алёна, пытаясь сохранить спокойствие, оторвала взгляд от экрана.
— Мама, но я итак работаю. Вы не заметили? Я же вам говорила.
Вера Геннадьевна махнула рукой.
— Разве это работа? Сидишь в своём телефоне целыми сутками, строчишь там что-то, в этом своём интернете. Глаза себе испортишь. Лучше бы делом занялась.
Алёна тяжело вздохнула. Это был вечный спор.
— Мам, так это и есть моя работа, — объясняла она терпеливо. — Это называется СММ-менеджер. Я веду аккаунты компаний в соцсетях, пишу посты, общаюсь с подписчиками. Это приносит деньги.
— Фу, даже название неприятное! — Вера Геннадьевна поморщилась, словно Алёна сказала что-то неприличное. — Настоящая работа — это когда ты ходишь ножками на работу, там ещё начальник есть, усатый… а может и без усов… — она вспоминала что-то из своей собственной трудовой биографии, давно минувшей. — Это когда от восьми до семнадцати отработал, а потом домой идёшь уставший, еле ноги тащишь — вот это работа! Вот это дело! А не в телефоне ковыряться.
Алёна понимала, что это бесполезно. Свекровь жила в своём мире, где труд измерялся физическими усилиями и отсиженными часами.
— Мам, сейчас не обязательно торчать где-то весь день, — пыталась она донести. — Тратить два часа на дорогу, выслушивать что-то от начальника, который сидит в другом кабинете и ничего не понимает. Есть столько возможностей реализовать себя без всего этого. Интернет открывает новые двери.
— Всё равно не понимаю! — Вера Геннадьевна махнула рукой, встала и ушла в свою комнату, оставив невестку сидеть на кухне с телефоном. Алёна чувствовала, как внутри неё копится раздражение, но она старалась его подавить.
Вечером, когда Вера Геннадьевна осталась наедине со своим сыном, она шепнула ему, понизив голос, словно делясь великой тайной:
— Ты, это самое, — начала она, загадочно глядя на Дмитрия. — Женушку свою проверь — чего она весь день в телефоне сидит, пока тебя дома нет? Может, она там не работает вовсе, а с кем-то переписывается? Всякое бывает.
Дмитрий, уставший после рабочего дня, отмахнулся:
— Мам, работа у неё такая, — сказал он, не поднимая головы от тарелки с ужином.
— Странная работа! — Вера Геннадьевна не унималась, её глаза блестели от подозрительности. — Очень странная. Но ты всё равно проверь! Я бы на твоём месте проверила. А то сидит там, улыбается в свой телефон. Мало ли…
Дима лишь пожал плечами. Он доверял Алёне, но слова матери, сказанные таким тоном, всё равно заронили в его душу маленькое зернышко сомнения. А мать, довольно улыбаясь, вернулась к своим сериалам.
Она сама давно уже нигде не работала. Её муж, Валерий Владимирович, ездил на вахту и привозил оттуда неплохие деньги, которых хватало на безбедную жизнь. А Вера Геннадьевна, как заявляла всем вокруг, была «на хозяйстве». Правда, «хозяйство» это состояло из старого облезлого кота по кличке Васька, и грядки с зеленью на подоконнике. Поэтому свободного времени лезть в жизнь молодых у неё было предостаточно.
Каждый день Алёна чувствовала на себе пристальный взгляд свекрови. Вера Геннадьевна постоянно находила поводы для придирок, советов или прямых указаний.
— Внучку мою почему никуда не водите? — приставала она к невестке, когда Верочка играла в своей комнате. — Надо развивать ребёнка, таланты открывать!
— Маленькая она ещё, — Алёна старалась сохранять спокойствие, но это было всё труднее. — Всего пять лет. Куда её сейчас водить? Ей играть хочется.
— Не всего лишь, а уже пять! — воскликнула свекровь, всплеснув руками. — Фигуристы вон, с трёх лет на коньках. Пианисты с четырёх за роялем. А вы что? Ребенка в четырех стенах держите?
— Мы не собираемся растить олимпийскую чемпионку или всемирно известного музыканта, — Алёна почувствовала, как внутри всё сжалось от нарастающего раздражения. — Пусть у ребёнка будет детство. Прогулки, игры, общение с друзьями.
— Да разве это детство — дома сидеть? — Вера Геннадьевна закатила глаза, словно Алёна несла полную чушь.
— Мы дома не сидим! — Алёна не выдержала. — Мы гуляем днём, пока вы спите. Ходим на детскую площадку, в парк. Ребенок развивается, общается с другими детьми. Тем более, вы сами запретили водить её в детский сад.
Вера Геннадьевна, поняв, что её аргументы не находят отклика, решила действовать по-своему.
в нашем телеграм-канале глава 2 будет опубликована вечером, а здесь, в Дзен, после полуночи