— Алла, дорогая, скажи честно: ты хоть что-то умеешь делать, кроме как тратить деньги моего сына? — ласковым голосом спросила Валентина Сергеевна, поправляя салфетки на праздничном столе.
Я замерла с тарелкой оливье в руках. За спиной свекрови стояли её подруги — пять элегантных дам за шестьдесят, которые с интересом ждали моего ответа. Семидесятилетний юбилей Валентины Сергеевны обещал стать незабываемым.
— Мама, прекрати, — устало сказал Игорь, мой муж, ставя на стол бутылку шампанского. — Алла прекрасная жена.
— Прекрасная? — фыркнула именинница. — Четыре года замужем, а детей нет. Готовить не умеет — вчера пирог купленный принесла. Работает в какой-то непонятной фирме за копейки.
— Валентина Сергеевна, я работаю дизайнером интерьеров, — тихо возразила я.
— Дизайнером! — рассмеялась она. — Люба, ты слышала? Дизайнером себя называет! А интерьер в собственной квартире до сих пор не сделала — живут как студенты.
Подруги понимающе кивнули. Люба, грузная женщина в золотых украшениях, участливо покачала головой:
— Валя, а что же Игорёк молчит? Надо же как-то жену воспитывать.
— А что воспитывать? — махнула рукой свекровь. — Игорёк у нас мягкий, не может женщину поставить на место. Вот и терпит.
Я почувствовала, как щёки загораются от стыда. Гости начали прибывать, а Валентина Сергеевна явно настроилась сделать из меня главное развлечение вечера.
Квартира свекрови сияла как музей. Новая мебель из красного дерева, хрустальные люстры, персидские ковры — всё кричало о достатке. На кухне ресторанный стол на тридцать персон, официанты в белых рубашках, живые цветы в огромных букетах. По слухам, праздник обошёлся в миллион рублей.
— Аллочка, — обратилась ко мне Нина, ещё одна приятельница именинницы, — а что ты подарила Валентине Сергеевне? Мы все так любопытствуем!
Все взгляды устремились на меня. Я достала из сумки небольшую коробочку.
— Это серьги. Серебряные, с топазами, — сказала я, протягивая подарок.
Валентина Сергеевна взяла коробочку, открыла, равнодушно взглянула:
— Мило. Совсем небольшие.
— Мам, они очень красивые, — вступился Игорь.
— Красивые, не спорю, — кивнула свекровь. — Но, знаешь, в семьдесят лет хочется чего-то более... значительного. Вот посмотри, что мне Люба подарила!
Она демонстративно подняла массивное золотое колье с бриллиантами.
— Настоящие бриллианты! — восхитилась именинница. — А от Нины — браслет, тоже золотой. От Светы — картину известного художника.
— Валя, не всем же такие возможности даны, — дипломатично заметила Света, худощавая брюнетка.
— Конечно, не всем, — согласилась свекровь. — Но хотя бы попытаться можно. А то четыре года в семье — и ни одного достойного подарка.
Игорь нервно потёр лоб:
— Мам, может, хватит? Гости же слышат.
— Пусть слышат! — повысила голос Валентина Сергеевна. — Может, стыдно станет!
К этому моменту в квартире собралось уже человек двадцать. Родственники, друзья семьи, соседи — все наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом.
— Валентина Сергеевна, — не выдержала я, — вы же знаете, что мы с Игорем копим на собственную квартиру. У нас пока нет таких денег на дорогие подарки.
— Ах, копите! — театрально всплеснула руками свекровь. — Четыре года копите! А на что копите-то? На однушку в спальном районе?
— На трёшку в центре, — тихо ответила я.
— На трёшку в центре! — рассмеялась именинница. — Девочки, вы слышали? На зарплату дизайнера и скромного инженера они на трёшку в центре копят! Лет двадцать копить будут!
Подруги сочувственно покивали. Люба даже погладила меня по плечу:
— Аллочка, милая, а может, стоит реальнее смотреть на вещи? Не центр, так не центр. Главное — своё жильё.
— Да какое своё жильё! — не унималась Валентина Сергеевна. — У Игоря зарплата сорок тысяч, у неё тысяч тридцать. Это на съём только хватает. О какой трёшке в центре речь?
— Мама, не вмешивайся в наши дела, — попросил Игорь.
— Не вмешиваюсь, констатирую факты, — отмахнулась свекровь. — Сын мой, ты же умный человек. Посчитай сам: трёшка в центре стоит минимум восемь миллионов. При ваших доходах вы за всю жизнь столько не накопите.
— А может, доходы изменятся, — робко предположила я.
— Как изменятся? — вскинулась именинница. — Игорь инженер, карьерного роста особого нет. Ты дизайнер — в нашем городе это профессия для хобби, а не для заработка.
Гости начали расходиться по квартире, рассматривать обстановку, но краем уха всё равно слушали нашу беседу. Валентина Сергеевна явно наслаждалась вниманием.
— А вот я, — продолжала она, — в семьдесят лет позволяю себе праздник на миллион рублей. Потому что всю жизнь работала, копила, вкладывала правильно.
— Мам, у тебя квартиры сдаются, — напомнил Игорь.
— Правильно, сдаются! Потому что я их покупала, когда было дешево. А не мечтала о трёшках в центре на зарплату дворника.
— Игорь не дворник, — возмутилась я.
— По зарплате — почти дворник, — парировала свекровь. — Сорок тысяч в наше время — это очень скромно.
Тут к нам подошла двоюродная сестра Игоря, Марина, с мужем:
— Тётя Валя, какой шикарный стол! А цветы какие! Наверное, целое состояние потратили?
— Потратила, не жалею, — гордо ответила именинница. — Семьдесят лет — это серьёзная дата. Решила отметить как следует.
— А помню, когда мы с Аллой женились, — вмешался Игорь, — ты говорила, что большие праздники — пустая трата денег.
— Тогда говорила, теперь думаю иначе, — невозмутимо ответила мать. — К тому же, тогда у меня денег было меньше. А теперь квартиры подорожали, доходы выросли.
— Валентина Сергеевна, — а сколько у вас квартир сдаётся? — поинтересовалась Марина.
— Три квартиры, — не без гордости ответила свекровь. — Плюс дача. Все купила в кризис, за копейки. А теперь они миллионы стоят.
— Везёт же некоторым, — вздохнула я.
— Везёт? — возмутилась именинница. — Это не везение, это ум и предусмотрительность! Я рисковала, вкладывалась, когда другие боялись. А некоторые до сих пор на съёмных квартирах живут и на трёшки в центре мечтают.
Подошёл официант, предложил шампанское. Валентина Сергеевна взяла бокал, встала в центре гостиной:
— Дорогие мои! Спасибо, что пришли разделить со мной этот прекрасный вечер! Семьдесят лет — возраст мудрости и подведения итогов. Я горжусь тем, чего достигла. Горжусь своим сыном, хотя и хотела бы видеть его более... успешным в материальном плане.
Игорь покраснел. Я сжала кулаки.
— Но главное, — продолжала именинница, — что у меня есть возможность помогать близким. Вот недавно соседка попросила занять на операцию — дала без процентов. Племянница институт заканчивает — оплачиваю учёбу.
— Тётя Валя, вы такая щедрая, — восхитилась Марина.
— Стараюсь быть полезной, — скромно улыбнулась свекровь. — Деньги должны служить людям. Жаль только, что не все это понимают.
Она многозначительно посмотрела на меня.
— А вот Алла никогда не просила помощи, — добавила именинница. — Гордая очень. Или обидчивая.
— Я не хочу быть обузой, — тихо сказала я.
— Обузой? — удивилась Валентина Сергеевна. — Милая моя, семья — это не обуза! Если бы ты попросила помощи с квартирой, я бы подумала.
— Мам, — напряжённо произнёс Игорь, — мы не просили помощи, потому что хотим всего добиться сами.
— Сами, сами, — поморщилась свекровь. — А что добились за четыре года? Ничего! Так и живёте в съёмной однушке.
— Валентина Сергеевна, а если бы мы попросили помощи? — вдруг спросила я. — Вы бы действительно помогли?
— Смотря о какой помощи речь, — осторожно ответила именинница.
— Ну, например, занять на первоначальный взнос по ипотеке.
— Сколько?
— Миллиона два.
Гости притихли, прислушиваясь к разговору.
— Два миллиона? — переспросила свекровь. — Алла, милая, это очень большие деньги.
— Но не для вас, — заметила я. — Один праздник на миллион, квартиры стоят миллионы...
— Это разные вещи, — отрезала Валентина Сергеевна. — Праздник — это разовая трата. А долг на два миллиона — это серьёзные обязательства.
— Понятно, — кивнула я.
— Что понятно? — насторожилась именинница.
— То, что помочь семье и потратить миллион на хвастовство — разные вещи.
В гостиной повисла напряжённая тишина. Валентина Сергеевна побледнела:
— Что ты сказала?
— То, что сказала, — спокойно повторила я. — Вы потратили миллион на то, чтобы показать гостям своё богатство и моё убожество. Но отказались бы дать эти деньги сыну на жильё.
— Алла! — одёрнул меня Игорь.
— Нет, пусть говорит, — холодно произнесла свекровь. — Очень интересно послушать, что думает о своей свекрови эта... дизайнерша.
— Думаю, что вы эгоистичная и жестокая женщина, — сказала я, чувствуя, как внутри всё дрожит от ярости. — Которая получает удовольствие от унижения людей.
— Алла, хватит! — повысил голос Игорь.
— Нет, не хватит, — ответила я. — Четыре года я терплю упрёки, намёки, колкости. Всё потому, что у нас мало денег. Но при этом ваша мама тратит на один вечер столько, сколько мы за два года зарабатываем.
— Я трачу свои деньги! — вскинулась Валентина Сергеевна.
— Конечно, свои. И это ваше право. Но тогда не корите нас за бедность.
— Я не корю за бедность, я корю за бездействие!
— За какое бездействие? Мы работаем!
— Плохо работаете, раз денег нет!
— Или просто не умеем делать деньги из воздуха, как некоторые.
— Что ты имеешь в виду? — опасно спросила свекровь.
— Ничего особенного, — пожала я плечами. — Просто интересно, откуда у пенсионерки три квартиры и миллионы на праздники.
Валентина Сергеевна побелела как мел:
— Ты что намекаешь?
— Не намекаю, интересуюсь. Вы всю жизнь работали бухгалтером в заводоуправлении. Зарплата была скромная. Откуда такие накопления?
— Я экономила! Копила!
— На зарплату бухгалтера три квартиры не накопишь, — возразила я.
— Алла, немедленно прекрати! — рявкнул Игорь.
— Не прекращу, — ответила я. — Надоело слушать упрёки в бедности от человека, чьё богатство вызывает вопросы.
— Какие вопросы? — прошипела свекровь.
— А вот такие: почему ваши квартиры оформлены на подставных лиц? Почему доходы от аренды нигде не декларируются? И почему...
Я не договорила, потому что поняла: сказала слишком много. В глазах Валентины Сергеевны мелькнул испуг, который тут же сменился яростью.
— Откуда ты это знаешь? — тихо спросила она.
— Неважно откуда, — ответила я. — Важно, что знаю.
Гости переглядывались, не понимая, что происходит. Игорь растерянно смотрел то на меня, то на мать.
— Что ты хочешь? — едва слышно произнесла именинница.
— Ничего не хочу, — улыбнулась я. — Просто хочу, чтобы вы больше никогда не упрекали нас в бедности. И не устраивали публичных унижений.
— А если не перестану?
— Тогда завтра я передам всю информацию куда следует, — спокойно сказала я. — И ваши праздники на миллионы закончатся надолго.
Валентина Сергеевна опустилась в кресло, прижав руку к сердцу. Гости зашептались между собой.
— Алла, — подошёл ко мне Игорь, — что происходит? О чём вы говорите?
— Поговорим дома, — ответила я. — А сейчас мне кажется, пора уходить.
Я взяла сумку и направилась к выходу. В прихожей меня догнала свекровь.
— Алла, подожди, — прошептала она. — Нам нужно поговорить.
— Поговорим, — кивнула я. — Но не сегодня. Сегодня ваш праздник. Наслаждайтесь.
Я вышла из квартиры, оставив за спиной гробовую тишину и десятки недоуменных взглядов. В лифте руки тряслись так сильно, что я едва нажала кнопку первого этажа.
На улице достала телефон и набрала знакомый номер:
— Константин Игоревич? Это Алла. Да, всё прошло по плану. Она клюнула... Нет, пока рано. Нужно подождать её звонка.
Игорь догнал меня уже возле подъезда:
— Алла! Стой! Объясни немедленно, что это было!
— Объясню, — устало сказала я. — Только не здесь.
— Мать чуть в обморок не упала! Гости все переполошились!
— А четыре года назад, когда она устроила мне разнос на твоём дне рождения, ты тоже так переживал?
— Это было давно...
— Это было постоянно, Игорь. Постоянные колкости, намёки, сравнения. «А вот Маринина жена», «а вот соседская невестка», «а вот дочка Любы».
— Мама просто хочет, чтобы мы жили лучше.
— Мама хочет самоутвердиться за мой счёт. И сегодня переборщила.
Мы дошли до нашего дома молча. В квартире я прошла на кухню, поставила чайник. Игорь сел напротив, ждал объяснений.
— Ну? — нетерпеливо спросил он.
— Три месяца назад я случайно узнала кое-что интересное о финансах твоей матери, — начала я.
— Что именно?
— Помнишь, я делала дизайн квартиры для директора «Альфа-Инвеста»?
— Ну?
— Мы разговорились, и выяснилось, что ваша мама — его давняя знакомая. Очень давняя и очень... близкая.
— И что?
— А то, что Константин Игоревич прекрасно помнит, как пятнадцать лет назад ваша мама помогала ему с документами на покупку недвижимости. Причём помогала не просто консультациями.
Игорь нахмурился:
— Объясни понятнее.
— Валентина Сергеевна оформляла квартиры на подставных лиц, занижала их стоимость в документах, помогала уводить сделки от налогов. За это получала долю в недвижимости.
— Это серьёзные обвинения...
— Это не обвинения, это факты. У Константина Игоревича сохранились документы.
— И что ты собираешься делать?
— Ничего. Если твоя мама больше не будет меня унижать.
Зазвонил телефон. На экране высветилось: «Свекровь».
— Не бери, — попросил Игорь.
— Нет, отвечу.
Я нажала на зелёную трубку:
— Слушаю, Валентина Сергеевна.
— Алла, нам срочно нужно встретиться, — дрожащий голос свекрови едва слышался из-за музыки и разговоров на фоне. — Завтра утром.
— Хорошо. В десять в кафе «Старт».
— Согласна. И Алла...
— Да?
— Больше ни слова гостям. Пожалуйста.
Я отключилась и посмотрела на мужа:
— Завтра всё решится.