В моем доме тишина ... понятие весьма относительное ... она не существует сама по себе, а всего лишь как короткий перерыв ... перерыв между актами большого представления. Но есть один священный ритуал, способный породить такой хаос, который можно было бы услышать, наверное, даже в соседней галактике ... это момент, когда мои руки касаются мяса.
Все начинается… нет, не с шуршания заветного пакета ... все начинается с мысли. С едва родившейся в моей голове идеи ... о жареном стейке. И этого достаточно.
Первой всегда нарушает спокойствие Лея ... наша шестикилограммовая черная молния с белыми лапками ... как будто их макнули в сметану. Ее энергия - это отдельная форма материи. Она не бегает ... она просто рикошетит от стен, создавая иллюзию ... что щенков как минимум пятеро ... а может и все семеро))). И сегодня ее главный трюк … Она, с важным видом дипломата, несущего исторический договор ... тащит за хвост Чернушку. Та безвольно волочится за ней ... ее три лапы беспомощно растопырены, а на морде ... выражение самого глубокого и вселенческого презрения. «Смотри, мама! - словно говорит Лея, бросая кошачью тушку к моим ногам. - Я поймала ту, кто всегда ворчит! Может, теперь мы получим мясо?» Чернушка ... отряхиваясь, бросает на меня взгляд, полный укоризны ... «Ты видела? Ну, ты всё видела? Запомни это ... Я требую компенсацию ... В виде креветок».
А тем временем на импровизированную сцену ... выходят шоколадные примадонны. Ася и Фрося. Их танец - это нечто среднее между цыганочкой и гипнотическим ритуалом. Фрося ... отбивает чечётку своими мохнатыми ушами ... её глаза подёргиваются в такс этому безумию. Ася … Ася исполняет свою знаменитую партию обжоры. Она припадает к полу ... ползёт ко мне по-пластунски ... закатывает глаза и стонет, как оперная дива на последнем издыхании. Её поза кричит ... «Я не ела целую вечность! Я угасаю! Спаси меня этим аппетитным кусочком!»
И тут же ... вокальное сопровождение ... Няка. Рыжий вихрь с глазами-лампочками. В её лапах ... воображаемый микрофон-караоке. Она подбегает к холодильнику ... закидывает голову и выдаёт свою коронную арию ... оглушительный, пронзительный лай, от которого звенит посуда в буфете. Она не просто лает ... она поёт о своём голоде ... о мечте ... о стейке, который мог бы быть её другом. Это сплав джаза, рока и собачьего пафоса ...
А на фоне этой какофонии, на своём лежаке, возлежит ... Тося. Наша голубо-палевая философ-инвалид. Она не участвует в этом карнавале. Она его анализирует. Её взгляд тяжёл и полон знаний. «Смотрите на них, - словно говорит она, лениво переворачиваясь на другой бок. - Суетятся. Тратят последние силы в погоне за сиюминутным. А ведь истина в покое. И в диетической курочке, приготовленной на пару. Всё остальное ... тлен и суета».
За окном разворачивается своя драма. Коза Маша ... мой персональный ландшафтный дизайнер ... застывает в момент уничтожения очередного куста. Из её слегка приоткрытой пасти медленно ... с театральным трагизмом ... падает на землю маленькая веточка. Её карие глаза смотрят на кухню с немым укором ... «Вы там режете мясо, а я тут одна … уничтожаю ландшафт. Это неправильно. Мне требуется срочная моральная поддержка ... в виде сухарика».
А в вольерах - свой балет. Пенсионеры ... Фима, Лаки и Вилка. Они уже отчаялись услышать и понять, поэтому просто … легли. Их старческое, громкое, на разные голоса похрапывание - это аккомпанемент к караоке Няки. Они не спят. Они медитируют на тему ... ужина. Их носы, подрагивая, улавливают каждый молекулярный аромат ... и каждый всхрап - это тихая молитва ... «Пусть на ужин будут наши любимые гамбургеры. Аминь».
И даже куриное царство вносит свою лепту ... деловито подойдя к двери, главный петух склоняет голову набок. Его кудахтанье ... не просто звук ... это официальный отчёт. «Товарищ Главная! - докладывает он. - План по яйцекладке за сегодня выполнен! Ведерко полное. Ждём дальнейших указаний. И, если можно ... немного зернышек за сверхурочные».
И я стою посреди этого. С куском мяса в руке. Я - дирижёр этого сумасшедшего оркестра ... режиссёр этого абсурдного спектакля. Я делаю шаг к плите ... и весь этот шум, гам, храп, отчёты и философские трактаты ... сливаются в одну странную, нестройную, но до слёз знакомую симфонию. Симфонию моего дома.
И знаете … в этом хаосе есть невероятная гармония. В этой суете - покой.
А в вашем доме ... звучит своя симфония? Или ... может быть, это тихий дуэт? Расскажите ... я ведь наверняка не одна в своём безумии?