Этот текст — прямое продолжение заметки про тюрьму Токорон, но сегодня мы будем говорить про женщин. Женщины в Латинской Америке никогда не являлись самым защищённым классом, особенно в той её части, где господствовали банды и насилие. В нашей истории женщины стали не только объектом преступлений, но ещё и соучастницами, а иногда — практически преступными лидерами. Про них мы поговорим во второй половине статьи.
Начнём с самой грязной истории — с торговли женщинами. Банда «Трен Арагуа» сформировала настоящий, ублюдочно-циничный конвейер. Они воспользовались настоящим экономическим коллапсом в стране. Когда некоторой категории граждан нечего кушать в самом прямом смысле слова, а из страны выезжают миллионы, — преступники с лёгкостью устраивают настоящую криминальную рыбалку.
Всё начинается с вербовки. Основные жертвы — это сами венесуэлки, чаще всего молодые женщины из самых бедных районов. Причина банальна — у многих из них весьма выдающаяся внешность и в стране полное отсутствие работы. Вербовщики банды предлагают совершенно нормальную работу за границей: официантками, горничными, нянями, моделями в Колумбии, Перу, Чили или других странах, куда устремился поток мигрантов. Рисуют картины стабильности, достойной зарплаты, безопасного жилья. Прямо рассказывают про помощь с переездом, с оформлением документов, с предоставлением крыши над головой.
Тут нужно подчеркнуть: мы сейчас говорим про регионы, где власть находится в преступных руках, где в тюрьме (!) была цитадель крупнейшей банды, которая управляет золотыми приисками, а население вокруг которых блещет бедностью. Бандиты прямо говорят, что вся помощь является «инвестицией» со стороны организации, которую женщина затем легко отработает.
И вот тут главная проблема. Женщинам врут не всегда. Часть действительно работает именно по такому принципу; они потом становятся связными банды или просто агентами, в том числе и для отмыва денег. Банда «Трен Арагуа» — не сборище быдла с пистолетами, а высокоорганизованная преступная группировка с международным влиянием. Конечно, они могут себе позволить обеспечивать часть своей сети агентов.
И именно эта «часть» выступала своеобразной рекламой, которая подтверждала, что можно поехать добровольно и нормально жить. Женщина мечтает, строит планы, возможно, чувствует благодарность к тем, кто протянул ей руку помощи в самый трудный момент. И опять же, у нас всегда любят обвинять жертву. Напоминаю вам о том, что многие едут из ситуации, когда непонятно, что будут кушать.
Как я писал в комментариях под прошлым текстом, — один из самых мерзких способов — это конкурс красоты. Боссы «Трена Арагуа» с определённой периодичностью организовывают местные конкурсы красоты. Для многих молодых девушек из провинции это уникальный шанс — быть замеченной, получить признание, возможно, начать карьеру.
Понимают ли они, что могут проходить кастинг для боссов преступного мира? Да, многие понимают. Но это совершенно нормально, ведь преступность в отдельных регионах страны обладает всей полнотой власти, и стать женой высокопоставленного бандита — совершенно нормальная жизненная ситуация для женщины, даже успех, словно за высокорангового чиновника. А иногда бандит вполне может именно им и оказаться.
Победительниц действительно могут направить дальше, и получится очередная «чёрная вдова», про которую мы поговорим чуть позже, а других перспективных девушек будут ждать, например, на Тринидаде и Тобаго или в каких-то других странах. Там вскоре выясняется, что их «продали» местным мафиозным группировкам по 300–500 долларов за человека. И всё, и дальше женщину не ждёт ничего хорошего.
Возможен и другой вариант: она направится в «пласу». Когда самолёт приземляется в Сантьяго, Лиме или Боготе, женщину ждёт квартира, в ней — группа мужчин с оружием и чёткими инструкциями. «Пласа» — это не просто притон. Это криминальный филиал, мини-государство в государстве. Во главе каждой «пласы» стоит управляющий, который отвечает за развитие криминальной империи в конкретном регионе.
Я выделю Чили. Дело в том, что именно в этой стране бизнес на сексуальной эксплуатации достиг невиданного размаха. Представитель чилийской прокуратуры писала: «Здесь [в Чили], конечно, была проституция, но женщины работали независимо. Такого, чтобы существовала организация, которая их контролировала и эксплуатировала, в Чили не видели».
«Трен Арагуа» пришёл на нетронутый рынок и превратил его в натуральный конвейер. «Пласы» множились и расползались по провинциям Чили, как метастазы. Бизнес ведётся с бюрократической педантичностью. Всё учтено в тетрадях: имена и псевдонимы девушек, количество «услуг», которые они оказывают за день, установленные цены, процент, который забирает банда.
Согласно расчётам прокуратуры Колумбии, лишь одна «пласа» в районе Кеннеди в Боготе приносила «Трену Арагуа» колоссальные 656 000 долларов в месяц. Представьте себе обороты всех «плас» в Чили, Перу, Колумбии, Эквадоре. Это многомиллионный бизнес.
Самый коварный элемент этой системы — долговая яма. По приезде женщине предъявляют счёт. Стоимость перелёта, поддельных документов, транспорта, жилья — всё это суммируется в астрономическую цифру, которую ей теперь предстоит «отработать». Суммы варьируются, но обычно речь идёт о 10 000 – 15 000 долларов.
Ей объясняют новые правила. Она будет работать проституткой. Цена за «услугу» устанавливается бандой. Большую часть, иногда до 90%, забирает себе «пласа». Женщине оставляют лишь жалкие гроши, которых едва хватает на еду, но которые никогда не покроют и процентов по её долгу. Её содержат в условиях, граничащих с тюремными: запирают в комнатах, лишают документов, постоянно контролируют охранники.
Чтобы «мотивировать» их, бандиты используют насилие, угрозы расправы над семьёй в Венесуэле и психологическое давление. Девушки живут в состоянии постоянного страха. Их долг не уменьшается, а лишь растёт за счёт «штрафов» за непослушание, «платы за проживание» и «комиссий». Эта долговая кабала становится пожизненной. Свобода, обещанная после выплаты, оказывается миражом.
Даже если чудом удаётся собрать нужную сумму, кошмар не заканчивается. Освободившись от прямого контроля «пласы», женщина не освобождается от «Трена Арагуа». Чтобы продолжить работать самостоятельно, она обязана ежемесячно платить «вакуну» — дань за «безопасность». Отказ платить карается жестоко — часто убийством. Банда навсегда остаётся вечным кредитором, высасывающим из неё все соки.
Скорее всего, найдутся те, кто решит во всём обвинить безалаберных женщин, даже не смотря на весь контекст ситуации. Увы, но на них очень серьёзно влияют ещё и раскрученные звёзды, которых проспонсировала именно банда. Сейчас я расскажу вам про некоторых из них. До этого мы вели речь про женщин, пострадавших от действий банды. Сейчас поговорим про тех, кому банда дала дорогу в большое будущее.
Нас ждёт история Химены Арайи (Jimena Araya), известной как Розита. Её внешние данные вы можете найти на обложке данного текста. Ее образ — воплощение мужской фантазии: «белая кожа, длиннейшие черные волосы, привлекательное лицо и пышные формы». Она стала звездой комедийных шоу, где ее главный талант заключался в готовности носить откровенные наряды и выступать комичным объектом вожделения. Казалось бы, классическая «кукла», созданная для развлечения толпы и сильных мира сего. Но судьба распорядилась иначе. Ее физическая привлекательность, этот, казалось бы, главный козырь, стал и её проклятием.
Первая трещина в образе безмозглой «бомбы» появилась в 2012 году, когда ее имя всплыло в деле о побеге из тюрьмы Токорон наркобарона Эктора Герреро Флореса, известного как «Ниньо Герреро». Расследование показало, что Арайя часто навещала тюрьму и имела «тесные отношения» с праном (боссом тюремной мафии). Всплыли слухи, что ее «услуги» не ограничивались выступлениями и что она была поставщицей живого товара — проституток для обитателей тюрьмы. Сразу уточню, доказательств так и не нашли.
Розита пошла почти по классическому сценарию: она стала высококлассным посредником. Ее адвокат отчаянно пыталась вписать ее в эту удобную парадигму: «Арайя не имеет никакого отношения к побегу. В том районе также выступали другие артисты...». Она просто певичка, приглашенная для услады хозяина жизни и смерти. Да, у боссов тюрьмы всё было настолько хорошо, что они почти официально устраивали на территории тюрьмы гастроли.
Розита в самом прямом смысле слова сбежала от правосудия на два месяца. Ее задержали, предъявили обвинение, но в итоге отпустили за отсутствием доказательств. Она клялась в невиновности, обращалась за помощью к самому Уго Чавесу, рассказывала в YouTube-интервью, что стала жертвой обстоятельств и перекрестного анализа телефонных звонков. Она пыталась надеть маску жертвы, и формально у нее это получилось. Суд ее оправдал.
Однако тень Токорона не отступила. И здесь начинается самое интересное. Оправданная и «очищенная» перед законом, Розита продолжила сближаться с миром насилия, но теперь уже на личном уровне. Тут началась история «чёрной вдовы».
Она была в отношениях с популярным в Латинской Америке блогером, который снял цикл выступлений про жестокость венесуэльских тюрем. Их отношения были публичными, яркими, наполненными совместными показами, но в августе 2014 года киллер убил Очоа прямо у его дома. Розита снова стала вдовой человека, чье имя было тесно связано с тюремной мафией.
Цепь продолжилась. Всего через год был зверски убит и расчленён Карлитос Брейкер, один из бывших главарей печально известного «Поезда Арагуа». И снова в СМИ попали фотографии Розиты с ним. Она отчаянно отрицала роман, но ярлык уже был приклеен прочно: «чёрная вдова». Далее были ещё фотографии с одним членом «Поезда Арагуа», убитым в перестрелке с полицией. Работа диджеем в клубе на острове Маргарита в ту самую ночь, когда из этого же клуба вышел и был убит местный тюремный босс по кличке «Кролик».
Слишком много «совпадений» для одной биографии. Слишком много мертвых мужчин с криминальным прошлым, крутившихся вокруг одной женщины. Нет никаких доказательств ее прямой причастности к убийствам. Она не дёргала за ниточки, не отдавала приказов. Однако у неё были связи. И эти связи приводили к многочисленным смертям вокруг неё. Так порой бывает.
Розита — это пример человека, которого продвинула преступная линия, и она этим очень довольна. Но есть и другие яркие примеры. Одним из них стала Роксана. В отличие от Розиты, она не была звездой телеэкранов. Роксана не просто была «подругой» кого-то из боссов. Она стала настоящим членом банды. Она участвовала в вымогательствах и сборе «дани» — одном из главных «бизнесов» «Поезда Арагуа». Ее голос, возможно, более мягкий и менее подозрительный, чем мужской, звучал в телефонных трубках, требуя денег под угрозой расправы. Она вела переговоры, подсчитывала «доходы», запугивала. Она стала винтиком в машине насилия, и этот винтик оказался на удивление эффективным.
Она сама предупреждала, как этот мир может быть привлекательным для молодых девушек, отчаявшихся вырваться из нищеты. В стране, где легальные возможности иссякли, банда предлагает не просто деньги. Она предлагает чувство принадлежности, защиту и силу. Она дает возможность униженной женщине почувствовать, что именно она теперь может диктовать условия, что именно от ее слова что-то зависит. Это мощнейший наркотик, и отказаться от него почти невозможно.
Есть ещё одна женщина, Лейди Бустос — палач. Она участвовала в пытках и расчленении жертв «Поезда Арагуа» в Боготе. Она пошла против стереотипа о том, что женщины в преступном мире лишь «помогают» или «подчиняются». Нет. Они могут быть столь же, а иногда и более жестокими, чем мужчины.
Психологи говорят о феномене «сверхкомпенсации». Чтобы доказать свою лояльность, чтобы заслужить уважение в сугубо мужской, или, как говорят в таких случаях, «маскулинной» среде, женщине приходится переходить границы, которые даже некоторые мужчины переступают с трудом. Она должна демонстрировать беспрекословную преданность и готовность на самое ужасное.
Журналистка Дебора Бонелло, много лет исследующая эту тему, справедливо замечает: мир очень хочет видеть женщин в бандах исключительно жертвами, которые «делали это потому, что муж заставил». Эта точка зрения удобна, она укладывается в привычную картину мира.
И всё же, даже поднимаясь по криминальной иерархии, женщина редко обретает настоящую свободу. Она попадает в другую ловушку — ловушку постоянной необходимости доказывать свою «достаточную» жестокость. И эта ловушка зачастую смертельна. Например, Роксану чуть не убили, потому что её приревновал высокопоставленный бандит.
Вернёмся к нашей отправной точке — Химене Арайе, Розите. После череды скандалов, смертей и оправданий в Венесуэле ее карьера не рухнула. Напротив, она вышла на международный уровень. С 2016 года она начала активно гастролировать: Майами, Колумбия, Эквадор, Перу, Чили. Ее промоутеры могли бы сказать, что она просто следует за своей аудиторией — миллионами венесуэльских мигрантов, разбросанных по всей Латинской Америке. Это логичное и правдоподобное объяснение.
Но есть и другая логика, более мрачная. Ее гастрольная карта с пугающей точностью накладывается на карту экспансии «Поезда Арагуа». Везде, где появлялась Розита, всплывали связи с локальными ячейками группировки.
В Боготе, где «Поезд» контролировал ночные клубы в рабочих районах вроде Эль-Рестрепо и Боса, Розита была главной дивой на вечеринках. Бывшие сотрудники венесуэльской полиции, осевшие в колумбийской столице, подтверждают: банда открыла в популярном квартале свою собственную дискотеку, и именно там выступала Арайя. «На вечеринках присутствуют "звезды" из тюрьмы Токорон, которые продают наркотики и венесуэльский алкоголь», — уточнил один из источников.
Представьте себе эту схему: легальный бизнес (ночной клуб) используется для отмывания денег и контроля территории. Его посещают «лусерос» — боссы, управляющие делами из-за решетки или находящиеся в бегах. Им нужен символ их могущества, им нужен кусочек далекой родины, им нужен гламур, чтобы смешать его с грязью своих денег. И кто может быть лучшим символом, чем Розита — знаменитость с обложек? Она даже не должна ничего знать о деталях их операций.
В 2019 году эта игра в кошки-мышки достигла пика в Перу. Власти страны открыли в ее отношении дело и пообещали добиться ордера на арест за связи с «Поездом Арагуа» и уклонение от налогов (она въезжала как туристка, но работала). Розите пришлось в спешке бежать из страны. Формальная причина — налоговые нарушения. Но все понимали истинную подоплеку. Ее виза в Перу была аннулирована. Дверь в одну из ключевых стран для «Поезда» захлопнулась перед ней, пусть и временно.
Это важный момент. Государства начинают понимать, что женщины в структурах организованной преступности — это не просто «подружки». Они — инструмент мягкой силы. Сегодня Розита живет в Мексике — стране, где наркокартели возвели насилие в ранг высокого искусства. Она продолжает гастролировать по тому же кругу: Колумбия, Чили. Она снимается в сериалах о преступной жизни. Занимается рекламой в Инстаграмме, где у неё три с лишним миллиона подписчиков. Рекламирует она, в том числе, и туристические агентства и конкурсы красоты.
Истории представленных женщин сходятся в одном — им совершенно наплевать на тех согражданок, с которых мы начали историю. Тех, что тоже хотят выбраться из нищеты, жить хорошо, свободно, а вместо этого попадают практически в вечное рабство к жёстким бандам.
Автор: Кирилл Латышев