Валерия ошалело смотрела на сестру, пытаясь уложить в голове все сказанное. Да, секрет оказался очень прост. Ты отдаешь свою молодость. Взамен тебе дают возможность сделать так же, а именно, забрать годы жизни у любого, кто согласится их отдать. И не важно, понимает ли человек, что он делает. Знакомый это, друг, враг, родственник. Это не важно. Главное, чтобы в особенный день были сказаны нужные слова. И эти слова, подхваченные магическим ветром, потом полетят вверх или опустятся вниз и подарят имениннику молодость.
—Вика, получается, что любой, абсолютно любой человек может сохранить свою жизнь и прожить огромное количество лет… Если, предположим, наши дети такое провернут и потом расскажут секрет тем, кто им отдал свои годы… А те тоже это сделают и расскажут… То пройдет время и… И как? Можно будет жить вечно…
—Я об этом и говорю, Лера, — Вика взяла сестру за руку, — это опасные знания. И они не должны уйти в народ. Ты представляешь, что будет с миром через сто, двести лет? Это должно остаться в секрете!
Валерия вырвала свою руку из руки сестры и поежилась. Она еще не поняла, на какую согласилась ответственность, узнав секрет. Но внутри уже бушевала буря из сомнений и тревоги.
—Нет, Вика. Это не справедливо. Не справедливо замалчивать это все. Я считаю так… Детям надо рассказать. А они уже пусть решают, как им жить дальше. И… сохранять ли свою молодость на протяжении всей жизни.
—Лера, мы не можем рассказать. Не можем… Ладно, допустим, Паша и Денис… Они мужчины, им проще принять в себе след, оставленный возрастом. А Нина и Настя? Я уверена, что они в первый же свой день рождения провернут это дело…
—Это будет их выбор. Но они должны знать. Ты сама, Вика, ты забрала молодость у них. Ты должна понимать, если они решат сделать так же, как и ты, то просто потому, что имеют право. У них забрали и они забрали. Справедливо!
—Лера, я вообще не планировала это делать. Но одинокая старость… Ладно, не старость, а зрелость. Это тяжело, понимаешь? С мужем я развелась. Общих детей у нас не было. А Паша не может разорваться между родным отцом, мачехой и невестой… Я не хотела этого, правда! Но чем старше, старее, да именно старее… Чем старее я становилась, тем чаще вспоминала детство и слова, сказанные Марией Ивановной.
—Хочешь сказать, если бы ты подошла к своему дню рождения под руку с мужем, детишками и собакой, ты не стала бы ни у кого просить годы? Чушь! Ты просто сделала бы это через десять или пятнадцать лет. Когда тяжело жить, когда организм устал, когда нет здоровья, ты на все пойдешь, чтобы вернуть молодость.
—Так, Лера. Я прошу тебя, не говори детям ни о чем, что я сейчас рассказала. Это опасно. Ты это понимаешь. Обдумай все хорошенько. Взвесь за и против.
—Обещаю только одно, Паше и его Насте я точно ничего не скажу. Это, как не крути, твои дети. А вот на счет Нины и Дениса… Тут я подумаю... Мне надо перезагрузить мозг… Вика, а расскажи мне о своих планах. Ты что, дальше будешь бегать от нас всех? Ребята ведь догадались, что ты поколдовала над своей молодостью. Догадались, что они стали твоими жертвами.
Виктория грустно улыбнулась. Она уже об этом думала. О, сколько она об этом думала. Сейчас все ровно так же, как было и до ее дня рождения. Она одинока. Однако сейчас она помолодела. И это огромный ресурс, который позволяет раскрасить ее одинокую жизнь.
—Я уеду и больше не вернусь. Хотя, мне придется приезжать, но наскоками. В планах больше не видеться ни с кем из родственников, — тихо сказала Виктория.
—С ума сошла, — фыркнула Валерия, — ты больная! Ты поменяла родню, близких тебе друзей на четырнадцать лет. Как же так, ты ведь не такая, Вика!
—Пройдет время, я найду еще кого-то, у кого попросить годы жизни. А еще я хотела бы отыскать ту самую Марию Ивановну. Интересно узнать, жива она еще или нет. Тебе не интересно? Если хочешь, мы можем съездить вдвоем. Если найдем, то узнаем, как живет человек, который забирал годы и молодость у других.
Валерия нахмурилась. Это хорошая идея. Надо все досконально изучить перед тем, как открывать правду Нине и Денису. Возможно, снова встретившись с Марией Ивановной, Валерия изменит свое мнение. Возможно, справедливо будет оставить все в тайне.
~~~