Утро начинается не с кофе.
А с настойчивого, нахального звонка в дверь.
Распахиваю слепившиеся веки и секунду пялюсь в потолок.
Вместе с пробуждением приходит боль.
Мышцы и кости ноют так, будто меня через мельничные жернова вчера пропустили.
Тут же вспоминаю вчерашние события.
Вернее, одно – главное.
Я завалил главный бой года.
Мне конец.
А звонок-то не прекращается, и я начинаю медленно приходить в бешенство.
Ну какого хрена происходит? Если человек не открывает, значит так оно и нужно может?
Откидываю одеяло с твердым намерением встать и пойти научить нахала манерам.
Опускаю ноги на пол – как же все болит-то…
Не удивительно, заруба вчера знатная была.
Шлепаю, переваливаясь в прихожую.
По пути оглядываю себя в зеркало: мама дорогая, как сказала бы моя мама.
Не тело, а сплошная разноцветная гематома.
Да я круче радуги сейчас!
Ничего, сейчас оклемаюсь немного и реванш возьму.
Я свою победу, титул и бабки выгрызу!
А пока мне бы добраться до входной двери.
Щелкаю замком и толкаю дверь вперед.
На пороге стоит девушка лет двадцати пяти: стройненькая, в коротенькой юбочке, с обалденными длинными ногами.
Медленно скольжу по ним взглядом и упираюсь в грудь, туго обтянутую блузкой. Тройка – не меньше. Любимый размер.
Это от пацанов что ли подгон? Типа, утешительный приз за вчерашнее поражение.
Поднимаюсь выше и натыкаюсь на ледяной взгляд.
Девушка красивая. В моем вкусе: светленькая, пухленькие губки и большие серые глаза.
– Аня, заходи, – произносит она вместо приветствия.
Из-за спины показывается кроха: судя по косичкам и розовым бантикам – девочка.
От горка два вершка, с трудом вижу ее с высоты своих двух метров десять сантиметров.
Эта пигалица мелкая ловко протискивается между мной и дверным косяком.
– Э, стопэ! Куда!
Но девчушка только быстрее припускает вглубь квартиры.
К такому рейдерскому захвату жизнь меня не готовила.
Попробовал бы такой ход парень – остался бы сразу на пороге – зубы в ладошку собирать, а тут дите.
Я только гаркнуть и успел.
– Че за дела? – поворачиваюсь обратно к девушке.
Взгляд у нее жесткий, серьезный – если она так и на девчушку смотрела… неудивительно, что ее мой вопль не испугал.
– Здравствуй, Олег.
Опа, и по имени меня знает.
Разводняк что ли какой?
Ну, допустим, парень я неглупый, в обиду себя не дам.
– Привет, красивая, – ухмыляюсь я, а зубы ноют после вчерашнего.
– Не помнишь меня, да? Ну, конечно, – горько усмехается она. – Такие как я каждую ночь у тебя в постели меняются…
– Да нет, – говорю, – помню прекрасно. Только вот имя чет из головы вылетело…
– Ксения, а ее, – кивает мне за спину, – Аня.
Ксения не поддается моим чарам и остается холодна как лед.
Ну и ладно, мне-то что?
В одном она права – я от одиночества не страдаю.
Только вот зачем она устроила у меня этот детский сад с двумя белыми бантами?
– Дочь твоя, – добавляет Ксения невозмутимо, а мне аж слюнка не в то горлышко попадает.
– Чего-о?!
– Угу, – кивает, – Анна Олеговна, четыре года. У нее аллергия на арахис и пыльцу, так что с цветами – поаккуратнее, да и в доме чистоту поддерживай…
– Постой-постой, какая пыльца… ты че меня сейчас опыляешь тут?
Начинаю сверепеть – это точно разводняк!
Фэйс у девушки, Ксюши этой, не знакомый вообще…
– Пять лет назад в Сохо, – она словно мысли мои читает. – Я тогда брюнеткой была, а ты седьмую победу в чемпионате мира отмечал…
Меня словно молнией пробивает.
Ого-го!
Вспоминается тот вечер, та ночь и… Ксюша – сероглазая… брюнетка.
– Студентка меда? – бормочу ошарашено.
– Угу, – кивает она, и злорадный огонек вспыхивает в глазах. – Только с медом у меня не заладилось. Не вывезла и беременность, и учебу…
Это она меня что ли винит?
– Понимаешь, – начинаю я, но она продолжает не слушая.
– Да все нормально. К лучшему – я стюардессой стала. У меня все отлично, не парься.
Медленно выдыхаю и чувствую испарину, выступившую на лбу.
– И меня поставили на международные рейсы…
– Поздравляю, – хриплю я.
– Нет, – усмехается она недобро, – это я тебя поздравляю… папаша.
– Че? Че ты…
– Я в Австралию буду летать. Ребенка не с кем оставить, а ты отец. Наслаждайся.
И резко разворачивается.
Мне вчера что, слишком сильно по голове настучали?
Или я еще не отошел от препаратов, которые мне подсыпал гад Расул, ради того что бы одержать победу?
Происходящее слишком смахивает на дурацкий сон.
– Погоди! – кричу я и выскакиваю на лестничную площадку как есть – босиком, в одних только боксерах.
Ксения резко разворачивается:
– Я четыре года была мамой. Теперь – твоя очередь.
И быстрее чем я успеваю схватить мамашу, сбегает по лестнице вниз.
Через пол секунды я выскакиваю в след за ней на улицу.
Успеваю увидеть, как захлопывается дверь такси.
Бегу за машиной, превозмогая боль в теле, но догнать не успеваю.
Прохладный утренний ветерок овевает разгоряченное тело.
Только по заинтересованным взглядам прохожих девушек я вспоминаю, что стою по среди улицы в одних трусах.
Ругаюсь сквозь зубы и иду к подъезду.
И только возле него понимаю – дверь-то захлопнулась.
И ключа у меня, естественно, нет…
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Научу быть папой", Мира Спарк ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.